Жестокие герои и страдающие героини))

Автор: Барбанель Ольга / Добавлено: 09.09.16, 17:43:58

Неизвестно почему, но эта тема любима многими представительницами прекрасного пола. Любовь на грани ненависти и ненависть на грани любви, остые ощущения и пикантные сцены - все это будоражит нашу кровь.

Я не исключение - люблю книги такого типа. Получила искренее удовольсвие от произведения "От ненависти до любви один шаг", чуть меньше пришлись по вкусу "Присвоенная", "Палач", " Асассин"

Увы, найти подходящую тематику легко, а вот сюжет по вкусу....

То слишком много жестокости, то поступки персоонажей нелогичны, то перчинки не хватает....но я девушка капризная.

В общем, начинаю новый роман, специально для любительниц жанра легкое "садо-мазо".

В книге не будет сцен запредельной жестокости - все в рамках, чтобы не смутить самые нежные души, розовых сопелек ( я вообще их очень люблю, под настроение, но в данном жанре они лишние), нецензурных слов.

Поскольку это направление для меня новое, хочу выложить кусочек, и спросить мнения читателей. Чего бы вам хотелось? Что нравится, что нет? Каковы ваши ожидания от сюжета? Роман в работе, и "фирма принимает заявки" Пишите, чего душа желает, а я буду стараться для вас. Как то так.

Что ж...начнем.

"Повелитель"

Бегу, земля вылетает из-под босых ног. Спотыкаюсь о ветку, падаю, поднимаюсь и снова бегу.

Дыхание со свистом вырывается из груди. Легкие горят. Еще немного...

Тело врезается во что-то твердое. Тупик.

Беспомощно провожу руками по стене и поворачиваюсь.

 - Думала, сможешь убежать? – голос спрашивающего спокоен. Прохладные пальцы обхватывают подбородок, вынуждая поднять голову.

Серце заходится с бешенном ритме, а затем замирает.

«Пожалуйста, пусть все закончится», - повторяю я про себя. – « Пусть все закончится сейчас.»

Руки скользят по гладкой ткани на груди мучителя. В глазах темнеет. Я отсчитываю секунды – одна, две, три....

Он вздыхает.

 - Не попросишь? – разоварованные интонации. – Не попросишь. Какая же ты странная.

Удар. Серце снова бьется. Сползаю по шершавой стене вниз.

« Я хочу, чтобы все закончилось» - думаю я.

************

Солнце заливает улицу. Я возвращаюсь с занятий домой. Жарко – еще немного, и асфальт расплавится. Люди попрятались по домам, спасаясь от палящего зноя. На улице только я, да высокий мускулистый парень. Он идет впереди, шагах в десяти. Наверно, не вылезает из спортзала, лениво размышляю я.

В тени подьезда группа подростков быковатого вида. Двое из них отделяются от коллектива, чтобы стрельнуть у качка сигаретку. Парень неожиданно заводит с юнными гопниками разговор «за жизнь». Достает из кармана маленькую Библию.

Я усмехаюсь. Жизнь порой преподносит сюрпризы. Обхожу живописную группу, иду дальше. На асфальте поблескивает крупный камень в оправе. Я поднимаю диковинку, чтобы рассмотреть поближе.

  - Девушка, не трогайте! Это не вам!

Разморенная жарой, я не сразу понимаю, что обращаются ко мне. Поднимаю глаза – с другой стороны улицы бежит мужчина. Спешит ко мне изо всех сил. Его обеспокоенное лицо и протянутую в предостерегающем жесте руку я запомнила на всю жизнь.

Вспышка. Темнота.

**************

Придя в себя, обнаружила, что лежу на земле. Жарко. В воздухе летает мелкая пыль и я закашливаюсь. Вокруг шумно, кричат – я не понимаю на каком языке. С трудом поднимаюсь на ноги. Стою посреди площади, вдалеке виднеются одноэтажные дома с плоскими крышами, несколько чахлых пальм. Справа фонтан и тканная беседка. Полотнища светлой легкой материи хлопают на ветру. Развевающаяся ткань приковывает мое внимание надолго. В голове пустота.

Меня трясут за рукав. Старая женщина, с ног до головы обмотанная плащем что-то говорит, настойчиво указывая в сторону домов, тянет. Я ничего не понимаю. Старуха смотрит на кого то за моей спиной и спешно уходит. Над ухом муской голос  грубо рубит фразы.  Язык мне совершенно незнаком.

Разворачиваюсь,взгляд упирается в широкую грудь. Невольно делаю шаг назад и меня хватают за предплечье. Высокий темнокожий мужчина одет в безрукавку и полотняные брюки. Обнаженные мускулистые бицепсы покрыты татуировками. В правой руке он держит длинную палку, левой не дает мне отступить назад. Он похож на солдата. Повторяет сказанное ранее и тянет меня за собой. Я мотаю головой. Не хочу никуда с ним идти. Меня без церемоний тащат волоком. Таким образом мы добираемся до группы перепуганно жмущихся друг к другу женщин на другом конце площади, их охраняют такие же солдаты.  Голова кружится. Нас подталкивают палками, и мы идем. Идем к смутно виднеющемуся вдалеке строению. Женщины укутаны в длинные одеяния с капюшонами, как на востоке. Многие плачут.

Строение приближается, и, сквозь поднятую порывами ветра пыль, я могу рассмотреть его. Это не здание и не дом. Это небольшой космический корабль.

Нас загоняют в широко распахнутый зев ангара. За спиной поднимается дверь, бывшая только что трапом, и с тихим чпоканьем изолирует от внешнего мира. Тускло-красный свет освещает голые стены. Мне нехорошо, тошнит. Пытаюсь найти логическое обьяснение происходящему и не могу.

Путешествие длится около часа по моему субьективному времени. Я сажусь на пол и погружаюсь в тяжелую дремоту. Прихожу в себя, когда дверь откидывается, и знакомые солдаты гонят нас, словно стадо овец. По широким коридорам проходим в огромный зал, где всех выстраивают шеренгой. Я изумленно осматриваюсь. В середине зала возвышение со ступенями. На нем – золотой трон. Не могу поверить глазам. Настоящий золотой трон, покрытый сложными иероглифами. Иероглифы украшают стены и позолоченную раму дверей за нашей спиной. Рисунки на стенах смутно напоминают Египет времен фараонов. Поднимаю голову – конусообразная форма потока усиливает ассоциацию.

Мы стоим и ждем. Солдаты вытянулись, застыли каменными изваяниями.

Я не поняла откуда он появился – высокий, стройный брюнет. В отличии от солдат, его кожа светлая.  Длинные волосы струятся по спине, холеные руки унизывают персти. Лоб обвивает золотой обод. Никогда еще не видела на мужчине столько урашений.

Солдаты быстро падают на одно колено, выдохнув « Анади»

Брюнет неторопясь проходит вдоль нашего ряда. Его длинное белое одеяние, перехваченное поясом на талии,  слегка шелестит, позвякивают многочисленные украшения на шее и руках. В юбке, и наряженный, словно новогодняя елка, он мог бы выглядеть смешным. Но не выглядит.

Женщины рядом практически не дышат. Я понимаю, что они напуганы. Беру с них пример, опускаю голову, рассматривая каменную мозаику пола.

 Брюнет останавливается напротив меня. Идеально правильные черты бестрассного лица напомнают маску. В зале очень тихо – я слышу свое дыхание. Он обхватывает рукой подбородок и заставляет поднять голову. У брюнета прохладные руки и голубые глаза. От ледяного взгляда по спине ползут мурашки. В нем нет ничего человеческого.

Брюнет негромко говорит что-то охраннику. Тот кивает. Меня и еще двух девушек оттесняют в сторону, остальных снова сгоняют в стадо и уводят.

Брюнет  подходит ко мне. Обхватывает лицо руками. Они больше не холодные – горячие. Обжигают меня и я кричу, а потом теряю сознание.

******************

Тихие всхлипы и чей-то успокаивающий шепот.

 - Все не так плохо, Рут. Мы живы, а это главное.

 - Ты знаешь, что он делает с рабынями?

 - Мой отец работал у Повелителя. Он говорил, за все время не пострадала ни одна девушка.

 - Я не выдумываю.

 - Такое случается редко. Если будешь плакать и плохо работать, тогда отправишься прямиком в Гронград.

 - Там верная смерть – всхлипнула Рута.

Я застонала и открыла глаза. Одна из девушек присела рядом, я почуствовала как  матрас слегка прогнулся.

 - Бедняжка. Что он сделал с тобой?

Села, ожидая вспышки боли в голове. Ничего не болело. Девушка рядом была очень молодой, не больше 17 лет. Идеально ровная оливковая кожа и миндалевидные темные глаза глядящие на меня с сочуствием.

 - Я Иби. Как твое имя?

 - Лина.

Я оглядела комнату. Гладкие стены и пол, три лежанки , на одной из которых мы сидели. Два окна, завешенных тонкой тканью. Она слегка колыхалась, словно от ветра.

Возле противоположной стены сидела Рута. Ее глаза покраснели, а лицо слегка опухло от слез.

Я понимала каждое слово, сказанное девушками, хотя до потери сознания чужой язык оставался набором звуков.

 - Иби, где я? – язык двигался неуверенно, воспроизводя незнакомые звуки. Я не только понимала но и могла говорить. Мозг переводил слова с родного языка автоматически.

 - Мы в великом доме жизни Повелителя Алгора.

Где????

Девушки больше не носили длинные одежды – на них были одинаковые короткие топы, вырезанные в форме треугольника и широкие юбки с разрезами. Я обратила внимание что в помещении не холодно и не жарко, а пол, выгляделвший каменным, теплый на ощупь.

 - Переоденься – Иби подвинула мне стопку одежды. – Ты долго спала, скоро нас позовут выполнять свои обязанности.

Я не стала спорить, тем более что моя майка пропиталась пылью и потом. Добрая девушка помогла мне встать и проводила до двери вглубине, за которой обнаружилась туалетная комнаты.

В полу было углубление, видимо ванна, но  я не видела привычных кранов.

 - Воду включать вот так, просто нажми ладонью – обьяснила Иби, видя мою растерянность. Часть стены скользнула вперед, открывая ниши – переключатели. Все предметы обихода скрывались за ложными стенными панелями. Кем бы не был Повелитель, он предпочитал минимализм.

Я умылась и вернулась в комнату. Девушек там уже не было, зато стоял  солдат. Живот скрутило от страха.

 - Следуй за мной, хему( раб)

************

Мы выходим из комнаты, солдат впереди, я следом. Идем по длинному коридору, поднимаемся по леснице. Еще один коридор. Пытаюсь переварить мысль, что я попала в рабство.

Проходим широкую арку, украшенную иероглифами. Снова коридор, широкий и короткий и просторная комната с несколькими столами, множеством лежанок и подушек. Мы пересекаем ее и останавливаемся в спальне. Посреди комнаты широкий полог на возвышении. Справа прямоугольный проход, слева стол, заваленный всем подряд – подносами с фруктами, украшениями, кубками. Я понимаю, кто может занимать эти покои, и мне становится еще страшнее.

Солдат не говоря ни слова уходит.

Я стою. Легкий шелест подсказывает, что в комнате есть кто-то еще, но пока никого не вижу. Пытаюсь рассмотреть, что за проходом справа.

 - Пришелица. – тихо сказали совсем рядом и я вздрогнула.  – Я давно не видел таких, как ты.

Брюнет, непонятно как возникший рядом,  обходит меня по кругу, рассматривает. Сколько ему лет? Лицо лишенное возраста – 18,20, 25, 30? Так мог бы выглядеть Бог вечной юнности.

 - Любопытная – констатирует он. – Я Повелитель Алгор. А ты хему. На колени.

Я не сразу понимаю, чего он хочет. Разум отказывается  воспринимать настолько дикое приказание.

 - Гордая. – меня изучают. –  Боишься меня?

Я не вижу смысла лгать. От Повелителя Алгора исходит ощутимое напряжение. Кожу покалывает.

 - Да – отвечаю честно.

Уголки губ брюнета слегка приподнимаются. Он проводит прохладной рукой по моему обнаженному плечу и тело пронзает мгновенная боль.

 - На колени. – приказ повторяется почти нежно.

Я преодолеваю внутренее сопротивление и выполяю требование. Пульст отдается в висках.

 - Как ты попала сюда?

 - Я не знаю. – стоять  на коленях перед Алгором унизительно, но удобно, пол покрывает мягкий ковер.

Алгор легко присаживатся на одно колено.

 - Посмотри на меня.

Мне не хочется подымать глаза.

 - Посмотри на меня – повторяет Повелитель и я понимаю что лучше не сопротивлятся.

Наши глаза встречаются. Голову сжимает раскаленным обручем. На глазах выступают слезы.

Повелитель доволен. Он подымается.

 - Повстанцы ищут помощи в отдаленных мирах. Когда же эти люди угомонятся? – говорит он сам с собой.

«Повстанцы?». – думаю я удивленно, а Повелитель тем временем поднимает край белоснежной тоги. – Целуй.

Я не понимаю. Он хочет, чтобы я целовала ему ноги? Этого я не смогу сделать никогда.

Сижу на коленях, уставившись в пол, и ожидаю кары.

 - Гордая. – повторяет он, смакуя это слово.

Поворачиватся, одергивает полог и садится на кровать.

 - Подойди. – раздается новый приказ.

Я  бы с радостью осталась на месте, и простояла бы на коленях всю ночь. Мне не хочется приближатся к этому существу. Потому что Повелитель Алгор выглядит как человек, но не является им. В этом я уверена. Вспоминаю боль,  нехотя поднимаюсь на дрожащие ноги.

Повелитель вытягивает руку.

 - Снимай. – требует он.

Я освобождаю длинные холодные пальцы от колец и перстней, складываю их на стол. То же мы проделываем со второй рукой. Затем снимаю обруч с головы Алгора, и расчесываю волосы. Каждое действие дается через силу. Больше всего хочется убежать. Повелитель это понимает, и ему  нравится. Наконец мне разрешают уйти.

Страж провожает меня до знакомой комнаты, где я могу выплакатся.

Я не просто попала в рабство. Я попала в руки садиста с манией величия.

***************

Когда слезы закончились я стала вспоминать.

Дома я закончила школу и поступила в Консерваторию. Долгие часы, проведенные за инструментом, дали результат, и я прошла достаточно серьезный конкурс. Впереди ждало спокойное будущее  - работа в музыкальной школе, часные уроки.

Погруженная в учебу, я не посещала молодежных тусовок и дискотек, не заводила итрижек, и вообще жила скучно. В нашей  большой пятикомнатной квартире в центре города всегда была интиллигентная атмосфера, ценилась хорошая музыка, обсуждалась литература. Папа был великолепным исполнителем фортепианной музыки. Вместе с родителями и бабушкой я  часто принимала гостей – певцов, поэтов, художников. В высшей степени образованные и интилигентные люди принадлежали к уходящему поколению, и найти общий язык со сверстниками мне было непросто.

Уже поступив в университет я стала более комуникабельной, влилась в веселую студенческую кампанию и стала приглядыватся к противоположному полу. Время учебы пробежало быстро. Оставалось выдержать последние экзамены, получить диплом и устроить личную жизнь. На примете уже кое кто был. И тут случилось то, что случилось.

Перед тем, как оказатся в кошмаре, я подняла камень в необычной оправе. И попала, куда не следовало. Незнакомый мужчина кричал, что камень не для меня. Для кого же он был? Кто должен был перейти в этот жуткий мир?

   Я не сомневалась, что причина происходящего в красивом минерале. Можно сколько угодно убеждать себя, что подобное просто не может происходить, но факты оставались неизменными. Зачем я подняла дурацкий камень? Почему оказалась именно на той улице, именно в тот момент?

Увы, мне часто не везло. Если лифту суждено было сломатся, то со мной внутри, если нравилось платье в магазине, то непременно не было моего размера. На экзаменах выпадали самые сложные билеты, а в розыгрышах призов по акции мне не доставалось даже копеечного приза. Последняя подлость Вселенной  - закинуть меня в иной мир.

Как и ко всем неудачам в своей жизни, я постаралась отнестить с этому фиаско философски. Если такое произошло со мной, то возможно, таков замысел Творца. Нам не посылают испытания больше, чем мы можем выдержать.

Однако бодрый настрой удалось сохранить не надолго.

Я надеялась расспросить Иби и Руту о местных порядках, но они перестали со мной говорить. Я умоляла ответить мне, но девушки только старательно отводили глаза, в которых я успела заметить сочуствие.  На следующий день они ушли и больше не вернулись в нашу комнату.

Кто мог дать подоные указания?

Повелитель Алгор хотел, чтобы я оставалась совершенно одна.

Окна выходили в слепой каменный мешок. Дверь заперли. Я металась по комнате как зверь в клетке. Когда сил ходить не оставалось пыталась анализировать происходящее.

Технология устройства быта в доме говорила о высоком уровне развития. Двери имели не механические замки, а электронные или возможно, биометрические. Увы, музыкальное образование, которое я получала,  не помогало определять такие вещи. Посуда на которую приносили еду, была из сплава, на вид напоминающего медь. Но медь окислялась, а нетронутая тарелка с супом оставалась яркой и блестящей весь день.

За то недолгое время что я провела в городе, он показался мне достаточно примитивным. А рабы считали, что нас привезли в обиталище бога. Они называли его « Дом Жизни» что фактически означало Храм. Общая обстановка отдаленно напоминала мне древний Египте.

Тот, кого называли Повелитель Алгор, смог вложить в мой мозг знание языка одним прикосновением. Прикосновением же мог причинить страшную боль. И он пробрался в мою голову, чтобы понять, как я попала в этот мир. Нужно признать, что богом его считали не без причин.

Меня передернуло от воспоминаний о чужой давящей воле.

Время тянулось неимоверно медленно. Как люди выносят заключение в тюрьме? Часов не было, мои внутренние ориентиры говорили что день близится к вечеру, но каменный мешок все еще был освещен.

Наконец дверь открылась, и появился солдат – другой, не тот что вчера. Я послушно вышла и последовала  за ним, пытаясь дорогой задать несколько вопросов – где Иби и Рута, единственные мои  знакомые? Какую работу я должна выполнять?

Солдат не разозлился, не ударил меня, он просто молчал.

Меня проводят знакомой дорогой и чем ближе покои Повелителя, тем сильнее скручивает внутренности узел страха. Но мне всего лишь дают тряпку, метлу и щетки и  приказывают убирать,.

Я рада, что могу отвлечься какой то работой. Солдат уходит и мое внимание привлекает прямоугольный проем в стене. За ним терасса, ведущая в сад. Застываю в полном восторге, любуясь красотой цветов, и втягиваю ароматный воздух. Где то рядом журчит вода, звук успокаивает. Сад тянется, сколько хватает глаз.

Долго насладится зрелищем мне не дают.

 - Пришелица. – знакомый голос за спиной. – Хему не смотрят на мой сад. Он не дли них.

Я не знаю, что ответить. Молчу.

 - Ты была свободной – утвердждает Повелитель.

 - В моем мире нет рабства. – отвечаю я

 - Сейчас нет.

Повелитель неожиданно хватает меня за руку и притягивает к себе. Я невольно вскрикиваю. Его движения быстрые, глаз не успевает уловить. Мое запястье сдавливают. Никакого сверхьестевтсвенного воздействия – Алгор просто сжимает пальцы. Я хватаю ртом воздух, боль усиливается. Инстинктивно пытаюсь вырватся, но безрезультатно. Откуда в худощавом теле столько силы? Руки Повелителя выглядят так, будто ничего тяжелее колец не поднимали, но он легко может выжать мою несчатную кисть, словно гроздь винограда. Алгор неожиданно тпускает меня и я с трудом удерживаюст на ногах, прижимая пострадавшую руку к груди.  Мы стоим близко друг к другу,  ощущаю запах чистой ткани, специй, и чого-то едва уловимого, неопределяемого. И давление, оно причиняет дискоморт, заставляет мысли разбегатся. Воздух вокруг Повелителя плотнее, чем обычно. Не могу понять – мне кажется или его действительно окружает какая-то тяжелая аура?

 - Почему не попросила, чтобы я  остановился? – интересуется Алгор.

Почему? Я не знаю. Может, потому, что боль и логическое мышление сочетаются плохо? Молчу.

Алгор снова прикасается к руке и я жду новой пытки, но чуствую лишь легкое покалывание. Боль уходит. Он слишком высокий, не меньше 1.90, я же не дотягиваю до среднего роста. Не поднимая голову могу смотреть только на грудь Повелителя.  Прохладные пальцы скользят по моей ключице и обхватывают кулон на шее.

 - Мне знаком этот символ – задумчиво говорит Алгор, проведя по звезде Давида пальцем. – Ты веришь в Бога?

 - В Бога? – я ошарашена перехом к теологии.

 - Я помню, твой народ верил в Бога. Ты гордая,  не умеешь просить. Гордость – грех, так говорит ваша религия.

Повелитель наконец отпускает меня и я делаю несколько шагов назад. Холодные глаза смотрят равнодушно.

 - Я научу тебя просить. – обещает он. 

От страха я едва стою на на ногах. Алгор видит, как трясутся мои руки, когда я снимаю все его урашения. На этот раз от меня требут снять также и обувь. Я слушаюсь. Помасировать длинные пальцы. У Повелителя проблемы с кровообращением? Его пальцы всегда холодные.

Дни сливаются в одну сплошную череду – заключение в комнате и встречи с Повелителем Алгором. Иногда он даже не смотрит в мою сторону – я  сижу в углу его покоев, на полу, как собака.

Чего он добивается? Я не такая уж героиня, плохо переношу боль. Если бы Повелитель ставил целью сломать меня, у него ушло бы немного времени. Прихожу к выводу, что я для него обьект эксперимента. Он дает разные раздражители и смотрит на мою реакцию.Возможно, древнее существо так развлекается, а в том, что Алгор существо древнее, я не сомневалась. Он упоминал, что был на Земле во времена фараонов. Не ислючено, что именно Алгора называли Ра.

Шок постепенно слабеет, больше всего я страдаю от одиночества. Хочется поговорить хоть с кем то. Поскольку я вижу только солдат и Повелителя, и солдаты неразговорчивы, выбора у меня нет.

Когда меня в очередной раз заводят в покои, твердо решаю выяснить хоть что то. Выполняя свои обязанности, осторожно задаю вопрос.

 - Где мы находимся?

Повелитель сегодня какой то отстраненный, но мой вопрос заставляет его поднять голову и сконцентрировать взгляд.

 - У хему проснулось любопытсво?

Я не знаю, как отвечать, поэтому просто киваю.

 - Миров много. Мы в одном из них. Это все, что тебе нужно знать.

 - В этом мире живут только люди?

 - Нет. Но я предпочитаю использовать людей. Мне это удобно.

Повелитель поднимается с кровати, где сидел, и подходит к окну.

 - Люди с трудом переносят одиночество. Тебе не  хочется общатся с себе подобными?

Я сглатываю.

 - Хочется.

 - Почему же ты не попросишь меня? Если  будешь простить убедительно, возможно я разрешу.

 - Что...что я должна сделать? – меня против воли начинает трусить. Такие беседы заканчиваются неприятно. Я жалею, что открыла рот. Алгор последнее время не обращал на меня внимания, а теперь снова начнет издевательства.

 - Начнем с простого. – Повелитель поворачивается к окну спиной и смотрит на меня.  – Как ты считаешь положено просить Повелителя?

Я закрываю глаза и выдавливаю из себя слова.

 - Опустится на колени.

 Алгор чуть наклоняет голову, призывая продолжать.

Я же про себя ругаюсь последними словами. Если это все, чего ему от меня нужно, что мешает подыграть? Упасть в ноги, умолять, сделать все, чтобы деспот потерял ко мне интерес. Он увидит, что я сдалась и оставит в покое. Тогда я смогу работать, как остальные рабы, и возможно, со временем, пойму как убежать...

Каждый раз говоря «Повелитель» я переступаю через себя. Опуститься на колени, выполнять обязанности личной горничной –  все требует огромных внутренних усилий. А он наблюдает и наслаждается.

Я принимаю твердое решение вести себя покорно. Решительно подхожу к Повелителю, становлюсь на колени и прошу.

 - Пожалуйта, позволь мне выходить из комнаты. – внутри все переворачивается, и от самой себя тошно.

Моя голова опущена, но я знаю, что на меня смотрят, взгляд Алгора тяжелый.

 - Не таких просьб я жду от хему – говорит он наконец

Меня вздергивают на ноги и я оказываюсь прижата к жесткому телу. По всем параметрам тело человеческое. Грудная клетка подымается и опускается, серце бьется.

Взгляд Алгора теряет холодность и становится обжигающим. Сквозь человеческую голубизну проглядывает нечто иное, чуждое, как будто на меня смотрят сразу двое. Я пугаюсь до полусмерти, так что коленки подгибаются, дыхание превращается в судорожные всхлипы а голова кружится. Повисаю в руках Повелителя безвольной куклой. Раньше не была даже намека, что я его интересую как женщина. Я  была уверена, что Алгору  чужды подобные позывы – не человек ведь. Но тело мужское, и взгляд, которым на меня сейчас посмотрели, тоже очень мужской.

К горлу подкатывает тошнота.

Я смогу пережить любые издевательства, только не это.

 - Почему ты выглядишь как человек – лепечу первое, что в голову приходит.

Меня отпускают и я опускаюсь на ковер. Ноги не держат.

 - Ты так и не поняла, кем являешься. Хему не задают вопросов.

Алгор возвращается к окну, и отпускает меня небрежным махом изящной руки, с которой я уже сняла все кольца.

Двери комнаты все же отпирают, и на следующий день я могу занятся изучением «Дома Жизни»

Второй этаж закрыт – хему туда могут попасть только в сопровождении солдат, или по особому вызову. На первом этаже зал, уже виденный мной, и «рабская» часть, жилые комнаты, подсобные помещения, кухня. Везде соблюдается тот же минимализм, что в моей комнате. Это те места, куда я беспрепятсвенно прохожу, остальные двери заперты. Покидать дом, разумеется, запрещено. Все, что я могу, смотреть в разные окна – незастекленные, кстати. Часть выходит в тот же слепой мешок, что и в моей комнате, часть на длинную широкую дорогу. С обоих сторон от дороги высажены растения. Имеется красивый внутренний двор, выложенный желтоватым камнем, как и основное здание. Там работает фонтан и отдыхают солдаты. Во время моей экскурсии на меня смотрят с суеверным ужасом, иногда даже шарахаются. Я не могу понять причину такого отношения. Зеркал я не видела, но в ванной одна из стен была гладкой и я могла видеть свое размытое отражение. Ничего пугающего в нем не было. Обычная, невысокая темноволосая девушка.

Утомленная долгой ходьбой, я пришла на кухню,надеясь завязать с кем-то беседу.

Там суетились девушки-рабыни, на длинной каменной поверхности – плите  кипели кушанья.

Немолодой полный мужчина наблюдал за работой. Мое появление разрушило идеальную дисциплину и порядок, слуги забывали свои обязанности, поглядывая на меня, кто неодобрительно, к с опасением, а кто с откровенной ненавистью.

Я робко попросила воды. Просьбу немедленно выполнили. Попыталась заговорить с одной из нарезающих ароматные ломти неведомого фрукта девушкой. Не получилось. Все та же реакция – опущенные глаза и страх. Я совершенно растерялась, не зная, что предпринять.

Наконец управляющий сжалился, и отвел меня в сторону от раскаленной кухонной поверхности, где готовили пищу.

 - Что ты хотела, дочка – ласково обратился он ко мне. У мужчины были добрые карие глаза и распологающая улыбка. Его крупная фигура не подавляла, напоминая о любимом плюшевом медведе.

Женщина возле плиты откинула волосы со лба и недобро на меня посмотрела.

 - Не говори c ней, Ками! Потом неприятностей не оберешься!

 - Она просто напуганное дитя. Не можем же мы повернутся спиной к девочке! Подумай, что если бы твоя дочка оказалась на ее месте.

Женщина замахала на Ками руками, и забормотала молитву. Несмотря на жар, царящий в кухне, меня забил озноб, и я обхватила себя руками.

Ками подтолкнул меня в спину, выводя в просторную столовую, где кормили рабов и солдат, и усадил.

 - Почему? Почему со мной нельзя говорить? -  спросила я сердобольного мужчину.

Он указал на мою шею.

 - Знак Повелителя. Ты его личная собсвенность.

 - И что же? Разве не все рабы в этом доме принадлежат Алгору?

 - Повелителю Алгору – машинально поправил Ками, и потер лысину натруженной рукой – Весь мир принадлежит Повелителю. Но этот знак – особенный. Повелитель иногда берет себе личных рабынь. Они не живут долго – с сочуствием закончил толстяк.

 - П-почему? – снова спросила я, стиснув зубы, чтоб не стучали. Есть у моего организма такое свойство, если сильно перенервничаю мерзну, независимо от температуры воздуха вокруг.

 Ками покачал головой.

 -  «Живые убитые», так их называют. Такова воля Великого. Никто не станет спорить с ним. Если Повелитель требует жертву...

«Бог ты мой, дикость какая» -  подумала я. Ками тем временем продолжал говорить.

 - Говорить с «Живой убитой» плохая примета. Можно навлечь гнев Богов.

 - А ты что ж не боишься?

Ками вздохнул и его темные глаза продернулись влажной пеленой.

 - Ты напомнила мне мою дочку...

 - Она...она тоже? – тихо спросила я.

 - Нет. Она болела. Я просил послать меня работать в «Дом Жизни», надеялся что Повелитель поможет, но позно...не успел. Когда меня наконец поставили распорядителем, дочка уже умерла.

 - А он помогает? Повелитель?

Ками улыбнулся.

 - Иногда. Если в хорошем настроении. Или если предложить достойную цену.

 - Кто такой вообще этот Повелитель Алгор?

Ками посмотрел на меня, как на ненормальную.

 - Откуда ты, дочка? Разве есть в нашей Империи уголок, где не знают Повелителя Алгора?

 - Я имею ввиду, откуда он взялся?

Ками качал головой, как заводной будда, стоявший на моем столе в недавнем прошлом.

 - Повелитель Алгор, Великий, Создатель – он был всегда.

Ясно, Алгор считался месным богом.

 - Но он выглядит, как человек. – возразила я.

 - Повелитель предпочитает этот облик другим.

 - А Империя велика?

 - Говорят, что есть у нее пределы. Сам я не знаю.

Ками огорченно крякнул и с трудом встал.

 - Мне нужно идти. Как тебя зовут, дочка?

 - Лина.

 - Мне жаль, что так распорядились боги. Если сможешь, приходи. Я всегда тебе рад.

Ками уковылял на кухню, а я еще долго сидела, тупо уставившись в одну точку.

Подсознательно я понимала, что не проживу долго в этом чужом мире. Услышать подтверждение своих мыслей было, тем не менее, неприятно.

Я продолжила свою прогулку. Со мной не говорят, но если вести себя незаметно,  можно услышать много интересного. Я узнала, что три девушки обслуживают Повелителя постоянно. Они помогают ему раздется и одется, сплетают волосы в сложные прически, следят за чистотой одежды и постельного белья. 

Алгор любит находится в комфорте. Рабы идеально вышколены, более опытные учат новичков. В доме жизни соблюдается строгий порядок – за этим следит главная Управляющая Рашана – суровая женщина лет сорока.

Повелитель поддерживает атмосферу суеверного ужаса, но на рабах нет следов физических наказаний, они выглядят здоровыми и упитанными. Из перешептывания,что я слышала, следовало что Алгор наказывает провинившихся лично, и этого наказания боятся больше любых физических истязаний.

 

Мне тоже страшно  - я боюсь вечера, когда солдат отведет меня в ставшие ненависными покои. Но беспокоюсь я зря – Повелитель Алгор покинул свой Храм. Из подслушанного разговора я узнаю, что такое случается часто. У божества много дел.

Таким же образом, подслушивая, я выясняю, что кроме Великого, как и полагается, есть божества помладше и не такие могущественные – Актон и Алат. Они спускаются с небес на землю, выполняя различные поручения Верховного, и в Доме Жизни появляются редко.

Я пытаюсь снять шелуху религиозных суеверий с добытой информации. У Алгора есть помошники. Логично – самый могущественный правитель не в состоянии все делать сам.

Жители Храма свято верят, что находятся в небесном обиталище. Я вспоминаю, что меня вместе с остальными рабынями привезли на корабле. Возможно невежественные люди так интерпритируют перелет? Космолеты они называют «небесными ладьями», а бластер солдат  « Молнией Алгора». Для меня самой технологии, используемые Повелителем остаются полной загадкой – они превосходят человеческий уровень развития. Ничего удивительного, что цивилизация, находящаяся в самом начале пути, принимает Алгора за Бога.

Я не верю, что Повелитель Алгор бог. Могущественное существо, обладающее необычными способностями и высокими технологиями, да, но не бог.

Мне не удается найти месную библиотеку, чтобы занять свое время. Изнываю от скуки. Набираюсь смелости подойти к управляющей Рашане, попросить занят меня работой, но так только головой качает.

 - Я не имею права распоряжатся личными рабами Повелителя.

Ками мою помощь на кухне тоже не принимает, а на вопрос о книгах недоуменно пожимает плечами.

 - У меня такого нет, дочка. Книги сильно дорогое удовольствие. А всяки учебники – те у жрецов хранятся. Да только тебя к ним не пустят.

Я недоумеваю. Как же они тут живут без книг, телевизора, компьютеров и прочих благ.

 

В бесцельных блуждания по дому я натыкаюсь на небольшую дверь, которую не видела раньше. Она открыта. Прохожу внутрь и оказываюсь внутри того самого зала, что я про себя окрестила «пирамидным» за конусообразный купол. Меня не видно – я стою за золотым троном, а перед ним солдаты обступили четверых мужчин, одетых не как рабы. В глазах избитых и запыленных заключенных обреченность.

 - Что ж, я предлагал другие варинаты – знакомый голос. Я попала в зал во время какого то разговора, и слышу его окончание.

Легкий шелест и Повелитель покидает трон и подходит к провинившимся. Обхватил голову одного их мужчин, заглядывает в глаза. Мужчина сперва сдавленно стонет, затем кричит. Алгор закрывает мне обзор спиной, но я вижу что ноги несчатного дергаются в конвульсиях. Он не падает только потому, что мучитель держит его голову с тисках своих рук. Черех минуту все уже кончено и безжизненное тело валится на каменный пол, никем не удерживаемое. Алгор брезгливо вытирает руки об одежду.

 - Я узнал, все что мне нужно. Этих пристрелите – небрежно бросает он, отворачиваясь.

Солдат равнодушно поднимает палку, конец которой начинает светится. Какой то вид кинетической пушки?

Один из оставшихся мужчин совсем молод, почти мальчишка. Отчего то страх в ясных зеленых глазах заставляет сердце сжатся. Я бросаюсь вперед раньше, чем мозг успевает переварить информацию.

 - Нет!

Солдаты, мужчины и сам Алгор поворачиваются ко мне. Немая сцена.

Один из солдат делает шаг в мою сторону, но Повелитель поднимает руку, останавливая его.

Я медленно подхожу к трону.

 - Нет? – лицо Алгора бесстрасно, но внутренее, я уверена, он потешается надо мной. В лучшем случае меня убьют вместе с неведомо в чем провинившимися мужчинами.

 - Не нужно убивать их. – прошу я

 - Ты знаешь, за что понесут наказание эти люди? – спрашивает Алгор, садясь на свой трон.

Я качаю головой.

 - Они организовывают бунт. Вносят в умы моих подданных смуту. Я предложил им публичное признание в том, что ум их одурманен  и пожизненную службу, взамен на сведенья об остальных преступниках. Они отказались.

Становлюсь на колени. Думаю секунду, и ложусь на жесткий камень. Сейчас я готова просить, готова целовать ноги Повелителя и плакать. Что значит гордость по сравнению с жизнью троих людей? Одновременно, внутри зреет ненависть. Проклятый тиран. Неудивительно, что люди хотят избавится от гнета самозванного божка.

 - Хему научилась просить? – голос Алгора полон сдерживаемого веселья. Кончиком сандали он приподнимает мою голову. – Но этого мало.

Я поднимаюсь с пола и обнаруживаю, что зал пуст. Солдаты увели пленников, остались только мы.

 - Что ты готова сделать, ради спасения трех никчемных повтанцев?

 - Один их них еще ребенок.

 - Что ты готова сделать?

 - Что угодно. – шепчу я и понимаю, что только что дала Повелителю прекрастный рычаг давления. Но какая разница? Я все равно обречена. Возможно, хотя бы этих людей смогу спасти.

 - Ты посмела противоречить мне на глазах солдат. Понимаешь, что будет с тобой за это?

Я кивнула. Прекрасно понимаю.

 - Отказывалась просить ради себя, но готова рисковать жизнью ради незнакомцев. Почему – Алгор искренне заинтригован.

 - Я не знаю. Так поступил бы любой.

Алгор смеется. Звуки совершенно жуткие и неестественные. Словно в горле мужчины что-то сломалось. Смех затихает так же неожиданно как и начался.

 - Глупое существо. Наивное и глупое.

Сам ты существо, думаю я про себя. Хотя нет, не существо, тварь. Жестокая, холодная тварь.

Алгор небрежно хватает меня за горло. Я не сопротивляюсь, какой смысл.

 - Я мог бы причинить тебе невероятную боль. Но физические страдания мне наскучили. Ваши тела легко сломать и легко восстановить. Намного интереснее показать, как сильно ты ошибаешься.

Алгор отпускает мою шею и выходит из зала. Уже в дверях, поворачивается.

 - Бунтари будут пожизненно гнить в камере. Полагаешь, они поблагодарят тебя за такое спасение?

*******

Текст рабочик, еще будет редактироватся. Постепенно выложу несколько продолжений. Жду ваших комментариев, дорогие читатели!

Комментарии автору:

Всего веток: 2

Ната 03.08.2017, 22:53:03

мне такое не нравится, если честно... от слова совсем.

Olinelin 03.08.2017, 21:31:05

Начало интересное, понравилось. С удовольствием почитаю.