Два приема письма от Кларка

Автор: Анна Невер / Добавлено: 20.09.16, 17:32:57

собственно все.

 

№ 7: Выясняйте подробности. Узнайте, как звали собаку.

Писатель Джозеф Конрад так формулирует писательскую задачу: «Силой письменного слова заставить услышать, заставить почувствовать — и прежде всего увидеть. Когда Джин Робертс [Gene Roberts], великий американский газетный редактор, был начинающим репортером в Северной Каролине, он читал свои опусы вслух слепому редактору. Последний критиковал молодого Робертса за то, что репортер не заставляет его увидеть.

Подробности о герое и его окружении нравятся читателю, дают возможность лучше понять его. Когда мы говорим «я вижу», очень часто это означает «я понимаю». Неопытный автор выбирает очевидные детали: человек с дымящей сигаретой, молодая девушка грызет то, что было ее ногтями. Это «неговорящие» детали, если, конечно, мужчина не умирает от рака легких, а девушка не страдает анорексией.

У нас в Санкт-Петербурге (штат Флорида) редакторы и преподаватели письма предупреждают репортеров не возвращаться в офис «без имени собаки». Это не значит, что журналист использует в материале эту информацию, просто это задание напоминает ему держать ухо востро. Когда Келли Бенхам [Kelly Benham] писала статью о свирепом петухе, напавшем на ребенка, она не только записала кличку петуха — Рокадудл Второй, но и клички его родителей — Рокадудл и Одноногая Хенни-Пенни (я не могу объяснить, какое значение имеет тот факт, что у матери обидчика была только одна нога, но какое-то имеет).

Накануне приведения в исполнение смертного приговора серийного убийцы, репортер Кристофер Сканлан [Christopher Scanlan] полетел в штат Юта посетить семью одной из предполагаемых жертв преступника. Несколько лет назад молодая девушка вышла из дома и никогда не вернулась. Сканлан нашел деталь, которая передала безграничное горе родных девушки. Он заметил, что выключатель у входной двери заклеен скотчем — чтобы никто не смог погасить свет. Мать всегда оставляла свет включенным до прихода дочери. И хотя уже прошли годы, свет продолжал гореть, как вечный огонь.

Вот разгадка: Сканлан увидел заклеенный выключатель и спросил об этом. Важная деталь, которую он схватил — следствие любопытства, не воображения.

Поиск таких деталей идет на протяжении веков. Убедиться в этом можно, раскрыв любую антологию репортажного жанра. Британский исследователь Джон Каррей [John Carey] приводит ряд примеров из коллекции под названием «Свидетели истории»:

Эта книга… полна необычных, или непристойных, или случайных образов, которые врезаются в память, как-будто Вы видели все своими глазами: посол, рассматривающий вырез платья Елизаветы Первый, замечает там морщинки; тамильский мародер в Куалу Лумпур рассыпает коробку белоснежных слейзенгеровских теннисных мячей; Плиний озирает толпу людей с подушками на голове, убегающих от извергающегося вулкана; отрубленная голова Мэри, королевы Шотландии, резко состарившаяся от насильственной смерти, и ее собачка, пронесенная на казнь и запутавшаяся в складках платья; отрубленная голова Мэри удерживается на одном непокорном хряще; голодающие ирландцы с губами, зелеными от травяной диеты.

(Хотя не сохранилось записи о том, как звали собаку Мэри, я выяснил, что это был скай-терьер. Шотландская порода, известная своей верностью и отвагой!)

Хороший автор пользуется говорящими деталями не только для того, чтобы информировать, но и для того, чтобы убеждать. В 1963 году Джин Патерсон [Gene Patterson] написал следующий абзац в колонке скорби о четырех девочках, погибших при взрыве бомбы в штате Алабама:

Чернокожая мать рыдала в воскресное утро перед баптистской церковью в Бирмингеме. В руке у нее туфелька — туфелька с ноги погибшего ребенка. Мы держим эту туфельку вместе с ней.

Патерсон не позволит белым южанам уйти от ответственности за убийство детей. Он заставляет их услышать рыдания матери и увидеть крошечную туфельку. Автор заставляет нас обратить внимание, скорбеть и понимать. Он заставляет нас увидеть.

 

№ 15: Раскрывайте черты характера

Раскрывайте черты характера для читателя через сценки, детали и диалоги.

Я когда-то прочитал в «USA Today» историю о юной серфингистке с Гавайев, которой акула откусила руку. Статья Джил Либер [Jill Lieber] начиналась так:

«Бетани Гамильтон [Bethany Hamilton] всегда была сострадательным ребенком. Но после того, как акула лишила чудесную серфингистку левой руки на Хэллоуин, ее сострадание стало глубже».

Главные слова этого лида «сострадательная» и «сострадание». Авторы часто используют прилагательные, образованные от абстрактных существительных, чтобы обрисовать характер. Какой-нибудь писатель говорит нам, что владелец магазина был «энергичный», что юрист выступал «увлеченно» в заключительном слове, или что школьницы были «популярны» среди сверстников. Некоторые прилагательные — такие как «бледный», «светловолосый» или «окрыленный» — помогают нам увидеть.

Однако прилагательные типа «популярный» и «сострадательный» передают только общий смысл и почти бесполезны при описании людей. Читатель, который встречает такие слова, молчаливо требует примеров, доказательств. Не надо просто говорить, мистер Писатель, что супердевушка-серфиргистка сострадательна. Покажите мне. И Джил Либер показывает:

Автор рассказывает, как с больничной постели Бетани Гамильтон «настаивает, заливаясь слезами», что тигровую акулу, весом в 1500 фунтов, которая на нее напала, «не надо наказывать». Позже девушка встречается со слепым психологом и предлагает ему положенную ей благотворительную помощь, чтобы «профинансировать операцию по восстановлению зрения».

«А в декабре, во время медиа-тура по Нью-Йорку Гамильтон растрогала еще больше сердец. Она внезапно сняла с себя лыжную куртку и отдала ее бездомной девочки, сидящей у входа в метро на Тайм Сквер. Оставаясь в одной майке, Гамильтон отменила веселый поход по магазинам и объявила, что у нее и так уже слишком много вещей».

Теперь я вижу. Что девочка действительно сострадательна.

Лучшие авторы создают живые картинки, которые раскрывают характеры людей, их желания, надежды и страхи. В статье для газеты «New York Times» Изабель Вилкерсон [Isabel Wilkerson] описывает отчаянный страх матери за своих детей, но при этом избегает прилагательных типа «отчаянный» и «страшный». Вместо этого, она показывает нам женщину, собирающую детей в школу:

«Затем она опрыскивает их. Она встряхивает аэрозоль и распыляет им на пальто, головы и тонкие протянутые ручонки. Она опрыскивает их спереди и сзади перед дорогой в школу, чтобы защитить их от пуль, банд и сумасшедшего опасного мира. Это специальное церковное масло пахнет аптекой и дети закрывают глаза, пока она долго и настойчиво опрыскивает их, чтобы они вернулись в конце дня домой целыми и невредимыми».

Воссоздавая эту сцену, Вилкерсон вводит нас в мир этой семьи, предлагает нам проявить симпатию. Сценку сопровождает речь детей:

«Вот правила детей Анджелы Витикер, рассказанные за пластиковым обеденным столом:

— Не останавливаться поиграть, — говорит Вилли.

— Когда слышишь стрельбу, не стой — беги, — добавляет Николас.

— Потому что у пули нет глаз, — кричат оба мальчика.

— Она молится за нас каждый день, — закончил Вилли».

Автор газеты «Maine Sunday Telegram» Барбара Волш [Barbara Walsh] вводит нас в мир девочек-подростков, испытывающих давление со стороны школы и сверстников. История начинается с танцев в спортивном зале, где «пахнет духами с ароматом персика и арбуза, дешевым лосьоном, Тик-Таком с корицей и жвачкой». Группы девочек танцуют в плотных кружках, размахивая волосами и двигаясь в такт музыки.

— Обож-ж-жаю эту песню, — говорит Робин.

Робин указывает на большую группу из двадцати парней и девушек, кучкующихся возле ди-джея.

— Они популя-я-ярны, а мы — не-е-ет, — Робин перекрикивает музыку.

— Мы в середине, — добавляет Эрин. — Нужно создать свою группу и танцевать.

— Но если ты танцуешь не с тем, кто популярен, это не круто, — говорит Робин. — Ты теряешь очки, — Робин опускает большой палец вниз.

Мой коллега Чип Сканлан [Chip Scanlan] мог бы спросить: «А о чем эта статья на самом деле?» Слова, которые я выбираю, ведут меня вверх по лестнице абстракции: юношество, самосознание, давление сверстников, социальный статус, беспокойство, самовыражение, групповое сознание. Насколько для нас как читателей лучше увидеть и услышать эти мысли через действия интересных молоденьких девушек, со всеми характерными растягиваниями гласных, чем из поджатых губ пресыщенных социологов.

Комментарии автору:

Всего веток: 0