180+

Автор: Дмитрий Вишневский / Добавлено: 02.08.16, 14:04:25

_________________________________________________________________________

Xerxes and Phoenix - Let It Go

_________________________________________________________________________

Мы сидим за столом у Пуатье.

- Влияние Византии на Русь переоценить сложно, я согласна, но я всё же несколько о другой уникальности...

Глаза Софи блестят, она активно жестикулирует, я зачарованно смотрю на её пальцы и вижу, как на кончиках ногтей бликует свет лампы.

- Но ты при этом говоришь о... - возражает Сергей.

Губы будто припухли, приоткрыты сейчас - Софи разгорячена спором, нетерпеливо ждёт очереди сказать - возразить или согласиться. 

...

- А что ты думаешь? - спрашивает меня Катрин.

Все они оборачиваются на меня, сидящего в тени: прищур Сергея, жующего кусок пиццы Пепперони, хитрый взгляд Катрин поверх бокала с апельсиновым фрешем и внимательный Софи - тёмные глаза, длинные ресницы, чуть приоткрытые матовые губы - совсем чуть-чуть. Это так сексуально, что я на секунду полностью растворяюсь в сумасшедшем калейдоскопе образов - встаю, грохот падающего стула, обхожу этот овальный стол, укрытый оранжевой скатертью с бахромой, минуя Катрин, под удивлённые взгляды присутствующих подхожу к Софи, склоняюсь над ней, ныряю пальцами правой в её распущенные волнистые волосы, ощущая их бесподобную, божественную мягкость, основанием ладони левой  упираюсь в край стола, склоняюсь над её светлым лицом и губами встречаю её губы, нежные, мягкие и удивительно вкусные... Потрясающие...

Серёгин прищур становится ещё выразительнее, он уже откровенно прячет улыбку. Я смущён, отвожу в сторону взгляд, тру пальцем переносицу, позорно прячась за ладонью и медленно, будто полусдутый шарик, придавленный пальцами, выпускаю из себя воздух, стараясь выглядеть при этом максимально равнодушным:

- Простите... Немного задумался... В общем, - отодвигая манжет, бросаю взгляд на циферблат и одновременно встаю, - мне пора идти. Опаздываю уже, ребят.

 

 

Забираюсь в белоснежную ванну, что в свете лампы едва ли не кремовая. Всплески тревожат тишину - тёплая вода принимает меня. Это нега южных морей. Укладываю голову на валик, устраиваюсь поудобнее и медленно выдыхая, закрываю глаза. Передо мной явственно возникает её лицо. Она внимательно смотрит на меня своими невероятной красоты глазищами и вдруг улыбается. Дарит улыбку мне.  Почему нет? В моих мечтах она может быть любой... Сжимаю в руке быстро твердеющий член, и вспоминая её, придумываю форму и цвет сосков, спускаюсь губами по животу, рисую лобок, мысленно раздвигаю ноги и впиваясь в нежность языком, мастурбирую. Враньё. Я отчаянно дрочу.

 

То, что тебя окружает сейчас, все эти вещи, образы, дискурсы, незнакомые люди - всё что кажется сейчас незначительным, обыденным, серым, спустя годы будет иметь самоличную ценность, станет чем-то невероятно значимым в контексте эпохи. Дело даже не в личном ностальжи, нет. Просто именно то, что сейчас кажется серым и блёклым, именно это спустя время создаст атмосферу этих лет. А то, что запомнится ярче всего - станет символикой эпохи. Но эта символика без настоящей, подлинной атмосферы - той, которая столь бесцветна по важности сейчас для тебя - просто лубок, яркие кляксы в журнале, сверху донизу набитом рекламой.

 

 

И ты не отличишь реальность от вымысла, потому что реальность - тот же вымысел. Твоё восприятие мира делает его таким миром, а не другим. Это просто физиология, психика, квалиа. Мир куда более сложен, чем ты в состоянии постичь, а то, что ты считаешь реальностью - лишь одна из мириадов его граней.

 

 

- Да у тебя тут целый культ, - счастливо смеётся она. - Ещё немножко и я поверю, что действительно прекрасна.

- Либо боготвори, либо оставляй...

 

 

- Ты измазала страницы шоколадом, хулиганка. Вот что ты смеёшься? Знаешь, как долго я искал эту книгу?

- Вот это конкретное издание?

Она переворачивается на спину, не глядя срывает колосок, вставляет в рот, прикусывая стебель. Глаза смеются, хотя она старательно делает серьёзную мину. Наконец не выдерживает и прыскает со смеху.

- Да, это издание, - говорю я, улыбаясь и глядя то на облака, то на на смазанное пятно шоколада на белой бумаге, то на смеющиеся глаза её. Волосы растрепались, потерялись в траве, переплелись с нею.

Я не могу на неё сердиться. Просто не могу.

- Твоё собрание молекул сейчас смеётся над моим?

- Знаешь, если учесть скорость, с которой мы вращаемся вместе с планетой и относительно нестабильное положение воздуха, то твоё собрание сейчас находится примерно там, где находилось моё в начале этой фразы.

- А может наоборот. Ты же не знаешь, в какую сторону мы вертимся. К тому же я дышу, а значит - это уже немного другое собрание.

- Может наоборот, - не спорю я.- Целоваться идёшь?

Она улыбается. Я люблю её.

 

 

Знаешь, когда вглядываешься в эти чёрные точки над горизонтом, далёкие, редкие деревья, что тают в этом ярко-оранжевом зареве, становится так безудержно грустно оттого, что день будто бы прощается с тобой, оттого, что несмотря на то, что впереди наверняка ещё много хороших, интересных дней, этот ты больше не увидишь никогда, потому что его больше никогда не будет.

Разве что в памяти потом промелькнёт такой ярко-ярко рыжий закат над бесконечным полем, под стук колёс поезда, уносящего меня совсем в другую, в новую жизнь. Туда, где тебя нет.

Ты останешься здесь, в этом дне.

 

 

- Ты заметил, что только последний день лета воспринимается, как что-то обидное?  Последний день зимы - скорее наоборот, а осени и весны и вовсе незаметны.

 

 

 

Это роман о природе человеческого сознания. О том, что сон разума рождает не только чудовищ, а чудовища являются таковыми исключительно в сознании сыновей и дочерей рода человеческого.

 

 

 

Все эти приморские городки в конце осени будто накрывают чехлом до лучших времён. Пустые улицы под серым небом. Ветер на сером пляже, камни и мелкий мусор в пенной границе прибрежных волн.

 

 

 

Оранжевым солнце красит стены домов, ослепительно бликует в окнах.

А там, в парке,  можно качаться на качелях, глядя на красное зарево вдали, эту ярко-розовую полосу у горизонта, на гуляющих людей, сидящих на лавочках, самокаты, столики, пиво. Редкие дети, которых ещё не забрали домой взрослые, смех, болтовня.

Все они воспринимаются, как фигурки в кукольном театре, ездящие на подставках, подвешенные на тонких незаметных ниточках

И потом этот шарманщик, владелец этого театра, эдакий Карабас-Барабас, но с более мягким характером, просто закрывает заведение.

А на следующий день они снова будут ездить по тем же маршрутам с теми же нарисованными улыбками.

Все они живут какой-то своей, тебе неведомой, нарисованной жизнью. Они ненастоящие будто, куклы в кукольном театре.

Они никогда не будут твоими друзьями.

Представление закончилось. Ты возражаешь, говоришь:

- Я не хочу, чтобы этот день заканчивался.

А тебе отвечают:

- Всё-всё, театр закрывается, приходите завтра.

И день прощается с тобой, его никогда больше не будет.

Он не повторится.

Его можно сохранить только одним способом - нарисовать. Красками, словами или цифрами.

 

 

 

- Когда-то давным-давно наши предки верили в то, что наша планета находится в центре большого воздушного пузыря в воде. Мне иногда очень хочется спрятаться в такой пузырь.

- Иди ко мне, малышка. Я никогда и никому не дам тебя в обиду. Никогда и никому.

___________________________________________________________________________

 

Комментарии автору:

Всего веток: 5

Комментировать

Ольга Лебедева 03.08.2016, 10:55:20

Завораживающая грусть.
Спасибо.

В ветке 2 комментариев. Показать

Последний комментарий в ветке:

Дмитрий Вишневский 03.08.2016, 11:05:21

Ольга Лебедева, спасибо вам за то, что не поленились написать отзыв.

Евгения Телицына 02.08.2016, 21:09:01

Если я буду под каждым твоим постом, пронизывающим до мурашек, писать как мне понравилось, это будет слишком:)

В ветке 7 комментариев. Показать

Последний комментарий в ветке:

Евгения Телицына 03.08.2016, 10:21:05

Дмитрий Вишневский, ну я же объяснила *простонала эту фразу*

"да и я поймала себя на мысли, что иногда прочитанное понравилось, но при этом ты не знаешь, что сказать) потому что на фоне прочитанного коммент будет смотреться как-то глупо

Тем более, что перед этим ты коммент с восхищением вообще проигнорил. Вот я и решила, что снова писать будет слегка навязчиво
.

Яся Белая 02.08.2016, 21:31:16

завораживающе красиво
))) изящное такое кино ))) арт-хаус

В ветке 3 комментариев. Показать

Последний комментарий в ветке:

Яся Белая 03.08.2016, 10:01:02

Дмитрий Вишневский, ну ибо авторское кино же

Алексей Синецкий 02.08.2016, 18:12:40

Однако, 18 +!
Образ Софи отчаянно привлекателен.

В ветке 2 комментариев. Показать

Последний комментарий в ветке:

Дмитрий Вишневский 02.08.2016, 18:48:00

Алексей Синецкий, думаю, что факультет романской филологии. В смысле, один из основных вариантов такой.

"Когда она улыбается, он балдеет. Ему хорошо.
Когда хмурится, находит это очаровательным.
Но если хмурится она слишком долго, то он старается её развеселить".

Екатерина Смолина 02.08.2016, 18:27:12

Спасибо, очень душевно и чувственно. Тепло и светло внутри от этого воздушного кусочка любви.
Добавила в закладки, потом ещë раз перечитаю. Для меня там много интересных тонкостей, как свежая кровь)

В ветке 2 комментариев. Показать

Последний комментарий в ветке:

Дмитрий Вишневский 02.08.2016, 18:45:09

Екатерина Смолина, спасибо вам за такой отзыв. Мне очень приятно.