Рождение боязни телепортации (из "Другого Зла")

Автор: Андрей Аполлонов / Добавлено: 28.08.16, 18:20:39

(Дополнено)

"Другое Зло", глава 2 (26).

          В очередной раз возникший у основания когтей и головных перьев зуд возвестил Дрэлтона о скором возвращении Вила-Тогора на поверхность Кейрании. Единственным, к чему он был не готов, оказалось резкое расширение основания транспортирующего вихря сразу же после его появления. Кан Доскер инстинктивно отскочил от чернильной волны, метнувшейся к ступням его ног и чуть не поскользнулся на все еще влажной после дождя плотной траве. Задетые чернотой каталки с багажом терранцев и руггворца чуть не опрокинулись, чудом удержавшись в прежнем - стоячем положении и немного отъехав в сторону от окончательно материализовавшегося Вила-Тогора.

 

          "Так удобнее будет перенести на борт сразу весь багаж", - возникло в голове руггворца объяснение причины того, почему под ногами-лапами Грегста-Хмашара возникла широкая, ограниченная по краям узким бортиком в треть роста Кан Доскера, круглая площадка, свинцово-поблескивающая под лучами заходящего солнца. - "Загружай быстрее, пока я удерживаю ее в твердом состоянии." – только после этой реплики руггворец заметил мягкое свечение у подошв лап другого ящера, их почти полное слияние с площадкой и распространяющуюся от них по всей ее поверхности тончайшую серебристую паутину.

 

          Быстро управившись с багажом и попрощавшись с вышедшим проводить их кейранийцами, Дрэлтон наконец прошел в самый центр серого круга и встал рядом с Вилом-Тогором, готовясь впервые испытать на себе то, что он давно уже не надеялся когда-либо почувствовать: временное разделение собственного физического тела и сознания на мельчайшие составляющие с последующим обратным их сбором при материализации в точке назначения.

 

          Когда их только начал окружать пока еще полупрозрачный чернильный вихрь, зуд у основания когтей и головных перьев руггворца медленно усиливался. Когда вихрь потерял свою прозрачность, разорвав окружающий мир на разделенные непроглядной черной прослойкой светлые спиральные полосы, с ускорением вращающиеся вокруг обоих ящеров и постоянно сужающиеся, зуд стал уже нестерпимым и пробирался все глубже по нервной системе и костям. Хотелось вырвать из себя все когти, перья. Хотелось чесать свои кости изнутри. И Дрэлтон терпел из последних сил, осуждая себя за то, что раньше мечтал научиться использовать Силу для транспортации и наконец ощутить – как это, когда твое тело разлетается на мельчайшие составляющие, а затем – собирается вновь.

 

          Лапа Вила-Тогора, за которую он старался держаться одной из рук, начала растворятся вместе со всеми ощущениями руггворца. Когда чернильная тьма поглотила весь окружающий мир, его сознание перестало существовать, не откладывая в памяти время, в течение которого не было ничего, кроме бесконечной пустоты. Когда тонкие линии света, прорезающиеся спиралями сквозь вечную тьму, вновь появились, пробудив сознание Дрэлтона от казавшегося бесконечно долгим сна, он почувствовал себя выспавшимся. Но в то же время его захлестнул страх. Страх пустоты, в которой не существовало ничего, в которой переставал существовать он сам. Захотелось схватиться за Вила-Тогора получше, но он совсем не мог двигаться. Руггворцу оставалось лишь дальше наблюдать за продолжавшими вращаться вокруг и расширяться во тьме светлыми спиральными линиями. И желать, чтобы эта транспортация поскорее завершилась. Потому что резко вернулся зуд. Одно было хорошо – этот зуд постепенно ослабевал.

 

          Процесс переноса на борт корабля завершился вместе с полным растворением в пространстве чернильной пелены, форму которой принял вихрь, прекратив свое вращение. Тяжело дыша, Дрэлтон упал на колени. Все четыре его ладони вместо твердой площадки, временно созданной Вилом-Тогором для переноса багажа, сначала уперлись в толстый слой слежавшейся пыли, в которую она рассыпалась, а затем и провалились в него на толщину пары пальцев.

 

          "Сочувствую твоей гиперчувствительности к большей Силе", - возникли мысли Тогора в сознании Кан Доскера.

 

          - Иногда и эта слабость приносит пользу, - вслух ответил руггворец, вспоминая события последних суток. – Но после такого даже не знаю теперь, смогу ли еще хоть раз согласиться на подобную транспортацию. 

 

          "Да, еще раз спасибо за защиту моего тела, захваченного Наал и Галлардом," – на этот раз Дрэлтону телепатически ответил Вил. – "И надеюсь, что предстоящий нам скачок через надпространство не вызовет у тебя похожих реакций."

 

          - Если это необходимо, чтобы быстрее наших врагов попасть на Шаррор, то придется мне еще разок потерпеть этот зуд. – Кан Доскер наконец поднялся, отряхивая руки и наблюдая за тем, что происходит со слоем пыли на полу. В нем образовалось множество воронок, в которые все это темно-серое вещество начало затягиваться, постепенно обнажая матовый металлический пол, состоящий из ромбов-чешуек.

 

          "Идем к остальным," – телепатически позвал руггворца Вил-Тогор, направляясь к выходу из отсека, временно сформированного Тформоком для перевозки ручной клади. – "Или ты планируешь весь полет провести, разглядывая здешний пол?"

 

          "Нет, уже иду," – на этот раз мысленно ответил Дрэлтон, хмыкнув после полного сглаживания воронок с уже очистившимся от пыли полом.

 

            "Отлично," – мысленно улыбнулся Вил-Тогор, дождавшись, когда Кан Доскер окажется рядом. – "Иначе Тформоку пришлось бы компактизировать тебя вместе с багажом."

Комментарии автору:

Всего веток: 1

Алексей Синецкий 28.08.2016, 18:59:11

Вот как моё состояние называется - " хотелось чесать свои кости изнутри"! А я-то хожу из угла в угол думу думаю... А это вон как!
Ну. как-то тяжело переживать новые ощущения от телепортации в совершенно не человеческом теле, да еще не своими чувствами.
Может потому так трудно верить в правдивость ощущений?

В ветке 5 комментариев. Показать

Последний комментарий в ветке:

Андрей Аполлонов 28.08.2016, 19:48:22

Алексей Синецкий, Не всегда. Если физиология заметно отличается от человеческой, то появляются совершенно новые ощущения. Тем более в случаях с восприятием совершенно новых явлений. Более непривычный пример, встречающийся в "Другом Зле", - неограниченное поле зрения, когда существо способно смотреть одновременно во все стороны всей своей "поверхностью", и непривычность ощущения этого же для человекообразного существа. Когда повествование ведется от лица не человекообразных существ, в плане их восприятия приходится избавляться от антропоцентричности настолько, насколько это возможно в каждом из случаев.