Академия Магических исследованиий

Размер шрифта: - +

Откровения.

 

   Нет, никуда я не пойду и звать к себе никого не буду. Переживу, как-нибудь.  Всё начиналось так хорошо, и я уже в мыслях парила над суетой, наслаждаясь силой и властью. В моей голове рождались вполне человеческие желания, как месть обидчикам. А в результате, я вынуждена искать защиту от блуждающего бестелесного духа, который почему-то из всех слушательниц выбрал меня. Не понимаю, почему она ко мне привязалась? Неужели, всё дело в том, что я пожалела её и пыталась помочь.

   Конечно, я недооцениваю опасность, которая нависла над моей головой, поэтому такая рассудительная и в некоторой степени спокойная: я не знаю, чем мне грозит это.

   Чёрт возьми, только бы Климент ждал меня, как обычно в одиннадцать тридцать у подъезда, не хочу оставаться в доме одна. Что если этот дух явится с помощниками? А у неё должны быть защитники, как у каждой нормальной женщины. Аэлита женщина, хоть и бестелесная и наверняка у неё есть возлюбленный, который жаждет отыскать для неё плоть.

   Кое-как дождалась одиннадцати часов. Оделась и, прыгая через две ступеньки,  выскочила во двор.

   -В запасе полчаса, – улыбнувшись, сказал Климент. – Долго ты соображала, что покинуть дом самое разумное решение.

   Он серьёзно, или шутит?

   -Ладно, полетели уже, – сказала я и подошла к Клименту, чтобы запрыгнуть ему на руки.

   -Не собирался, – отстранил меня Климент.

   -Всё отменяется? Ты передумал мне помогать? – запаниковала я. Неужели, я обречена и мне уже никто не поможет, а Мастер снял с себя всю ответственность.

   -Давай пройдёмся по городу, – предложил Климент. – Зайдём в наше кафе, посидим на нашей скамейке.

   Он, как будто издевается надо мной. «Наше кафе», «наша скамейка» бывают только у пар, которые строят отношения, а мы, можно сказать, коллеги.  Климент не проявляет ко мне интерес, а я, хоть он и нравится мне, не тешу себя пустыми надеждами.

   -Ты накинулась на меня с обвинениями, и я решил, что тебе надо расслабиться, почувствовать себя нормальным человеком.

   -Прости, что вспылила. Это нехорошо, я знаю, – повинилась я.

   -Извинения приняты, – улыбнувшись, сказал Климент. – Итак, я приглашаю тебя пройтись по «историческим» местам.

   Если бы знала, надела приличную обувь, а теперь я, как спортсменка – эти кроссовки на ногах. В город я не выхожу в спортивной обуви.

   -В кафе не пойду, – предупредила я, насупившись.

   -Сейчас я всё устрою, – пообещал Климент и исчез. Интересно, он надолго? Мне, как бы страшно одной, в темноте.   

   Не прошло и пяти минут, как Климент вернулся с коробкой в руках. Воспользовался практической телепортацией, иначе, откуда бы в его руках появилась эта коробка. Там обувь. И это дорогая обувь. Коробка отличается от тех, что скопились в моём шкафу, эта чёрно белая и с золотистой надписью.

   -Мне это нравится, – улыбнувшись, сказала я, принимая подарок. – Отличная пара туфель у меня уже есть. Что в этот раз?

   Климент снял крышку, и я увидела чудесные ботильоны. Как раз под мою курточку, тёмные и простые в исполнении, но они роскошные. И каблук отличный. А кожа на ощупь, словно бархат.

   -Умеешь ты обувь выбирать, – похвалила я Климента.

   -Обувь не роскошь, а средство передвижения, она должна быть удобной.

   «Да уж, сказал тоже. Попробуй, купи её, удобную обувь, если она стоит чуть больше твоей месячной зарплаты».

   Но я не озвучила свои мысли, постеснялась. Человек в нужде стесняется своей бедности. А я бедствую и это реальный факт. Работы в театре мало, а если ты мало занят, значит и получаешь копейки. Старожилы театра рассказывают, что раньше артисты получали ставки по категориям. Зарплаты были ровные, а теперь кто-то «жирует», а кто-то перебивается с копейки на копейку. И что обидно, в основном трудится серая масса посредственных «ремесленников», а талантливые люди отодвинуты в сторону. Как говорится, талантам надо помогать, а бездарь сам пробьёт дорогу. Но теперь некому помогать талантам, а стало быть, несправедливость так и будет иметь место в театрах.

   -Переобувайся, и пойдём, – сказал Климент.

   -Прямо тут? – удивилась я. Как-то неудобно. Могут соседи в окно наблюдать за нами, а я тут обувь меняю.

   -А кто сказал, что на улице нельзя переобуваться? – в шутку сказал Климент. – Да и темно теперь, кто поймёт, что ты меняешь обувь.

   Ему смешно, а мне неловко. Почему я не могу вернуться домой и там в спокойной обстановке примерить новую обувку.

   -А мои кроссовки? Мне с ними под мышкой гулять?

   -Больше не надевай их, никогда, – попросил Климент. – Это не женская обувь.

   Разве? А я так не считаю. Очень удобная, и комфортная в плане прогулок.

   Делать нечего и я стала переобуваться, усевшись на лавочку, а кроссовки положила в коробку и оставила у подъезда. Не будет их здесь, когда вернусь, уверена.

   Сижу на скамейке, ем пирожное. Мы с Климентом не остались в кафе, там народу много, о мой спутник не любитель вертеться на глазах у зевак. Он взял пирожное с собой, в контейнере и ещё сок натуральный в красочной бутылочке.

   -Откуда у тебя столько денег? – не постеснялась спросить я. Нет, правда, это интересный вопрос.

   -Подрабатываю «чревовещателем», - посмеиваясь, ответил он.



Виктория Летто

Отредактировано: 24.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться