Апрельская сирень

Размер шрифта: - +

Глава тридцать седьмая

В начале марта Дима вернулся домой. Голова уже не болела, и что самое приятное – не тошнило, а потому юноша обрадовался праздничному столу, накрытому по трём случаям: его возвращению домой, победы Юпитера и празднованию восьмого марта. Татьяна Николаевна суетилась, накрывая на стол, и всячески обхаживала сына – женщина была счастлива, что он, наконец, закончил свои мытарства по квартирам в сожительстве с непонятными девицами (Дима устал повторять матери, что была только Аделина и она не какая-то девица) и теперь будет жить с семьей.

– Я не против, если ты женишься, – говорила она, – но не в восемнадцать лет! Поживи, построй карьеру, погуляй, в конце концов. И кстати, куда пропала Сирена? Что-то за все время, пока ты дома, я ни разу не слышала, чтобы ты говорил с ней по телефону. Не то, чтобы я подслушиваю, конечно, нет, – «Конечно, нет», мысленно передразнил Дима, – но ведь я не могу не замечать ничего.

– У нас с Сиреной разные пути, – несколько жестко ответил юноша, решительно намереваясь поставить точку в обсуждении его личной жизни. В обсуждении Сирены. – У меня своя жизнь, у нее – своя.

– Да…, – с явным огорчением пробормотала Татьяна Николаевна. – Ну, что ж, ладно…

А на следующий день взволнованная Сирена появилась на пороге их квартиры. Смутившись, когда вопреки ее ожиданиям, дверь открыл не Димка, девушка, почти заикаясь, пролепетала, что пришла навестить друга.

– Конечно, Сиреночка, проходи, – ласково заворковала Татьяна Николаевна, легонько подталкивая девушку в гостиную, где уже собралась многочисленная  компания друзей Димы. Среди них был и Морозов – молодой человек ушел из Бахуса, и сейчас вел переговоры о поступлении в столичный клуб. Оба были счастливы, что, наконец, помирившись, они снова друзья.

Присутствие молодых людей смутило бедняжку еще больше. «А что, если сейчас он выставит меня за дверь? Или своим обращением даст мне понять, что мое присутствие здесь неуместно? – с тревогой подумала Сирена. – Какой же будет позор!»

Но Дима, то ли в самом деле обрадовавшись, то ли притворившись перед товарищами, радужно и простодушно, как это было еще во времена их с Сиреной дружбы, обнял девушку. Оба старательно не замечали, как замерли присутствующие в гостиной – будто смотрели финал волнительного фильма.

Сирена же, успевшая за время томительного неведения, навоображать Бог весть что, была счастлива видеть живого и здорового Димку, и это счастье заставляло ее крепкой хваткой сжимать его в объятиях, не обращая внимания на полную гостиную зевак. Слезы, что так мужественно удавалось сдерживать раньше, предательски потекли по щекам. Девушка судорожно всхлипнула.

– Ну, что ты плачешь, дурочка? – прошептал ей в волосы Димка.

Сирена оторвалась от него, и, понимая, что выглядит ужасно глупо перед его друзьями, актерски засмеялась, надеясь хоть как-то выйти из неловкой ситуации:

– Я очень переживала за тебя, – честно призналась она. – Стояла в очереди в кассу, и тут на весь зал объявили о том, что ты угодил в больницу с травмами.

– Паникерша, – мягко, будто ребенку, улыбнулся Дима. – Что еще за касса? – с повседневным любопытством поинтересовался он.

– Обычная касса, – упавшим голосом ответила Сирена, – в аэропорту. Дим, помнишь того продюсера, что дал мне свою визитку тогда на балу? Так вот я позвонила ему и дала свое согласие на сотрудничество. Я улетаю. Завтра утром, – Сирена старалась не смотреть в лицо другу, дабы не увидеть то, что заставит ее пойти на попятную и сдать билет. Вот, – она протянула диск, на который была записана сырая версия ее новой песни. Пусть она, пройдя аранжировку и всяческие преобразования, возможно, станет хитом, но у Димки будет то, чего не будет записано на студии –чувств, что Сирена вкладывала в каждое слово, каждую ноту, играя песню на домашнем рояле. Это будет принадлежать ему.

– Что это?

– Я написала ее. Только, пожалуйста, прослушай, когда останешься один.

– Я не хочу, чтобы ты уезжала, но знаю, что не могу просить тебя остаться – ты слишком сильно желала этого. Музыкальной карьеры, я имею в виду. Я желаю тебе удачи. И, пожалуйста, пиши мне хотя бы изредка.

– Я буду писать чаще, чем ты просишь, – с улыбкой пообещала Сирена, а затем, обведя коротким взглядом гостей, развернулась, и решительно направилась к входной двери.

– В котором часу у тебя самолет? Я мог бы…

– Нет, – Сирена так энергично замотала головой, что перед глазами заплясали яркие пятна. – Не надо. Для нас обоих будет лучше, если мы попрощаемся сейчас.

– Мне не нравится слово «прощаться», – скривился Дима. – Я надеюсь на встречу.

– Пока, – грустно улыбнулась Сирена, и, не дождавшись, когда Артемьев ответит ей, вышла из квартиры. Почти бегом спустившись по ступенькам, она так же быстро дошла до автобусной остановки.

Дима не сразу осознал, что она ушла, и больше он ее не увидит. Конечно, не увидит. Разве, что, может быть, на экране телевизора или планшета, когда станет просматривать фотографии на ее страничке.

Бесшумно пройдя мимо гостиной, он вошел в свою комнату, где бережно спрятал подаренный Сиреной диск, и, стараясь придать лицу более-менее веселое выражение, чтобы избежать ненужных вопросов или даже насмешек, вернулся к друзьям.

– Знаешь, что сейчас произошло? – первым обратился к нему Володя Смирнов. – Ты ее упустил.

– Вернее, отпустил, – поправил его Андрей – друг детства и сосед по двору.

– Я должен был удержать ее? – язвительно поинтересовался Дима.



Ксения Александрова

Отредактировано: 09.10.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги