Апрельская сирень

Размер шрифта: - +

Глава восемнадцатая

За что Сирена не любила ноябрь, так это за непостоянство погоды, которая, как настроение капризной девицы, менялось по семь раз на неделе.

Вот и сегодня воет ветер, отчего холод пробирал буквально насквозь, а ведь еще вчера было тихо, безветренно, а главное – тепло.

Сирена переминалась с ноги на ногу, пританцовывая в попытках хоть как-то согреться. В горле уже першило, а нос заложило.

«Ну, Олечка, если я простужусь из-за тебя, берегись, – мысленно пригрозила она подруге». Матвеева опаздывала уже на пятнадцать минут.

Болеть сирене никак нельзя, потому что в понедельник она должна выступить на осеннем балу, посвященному последнему дню осени.

И где только Матвеева запропастилась?

А может быть, она это специально? Нарочно опаздывает, чтобы Сирена сейчас стояла на остановке, мерзла, и впоследствии схватила простуду, или того хуже – ангину, и не смогла петь? А что? Если бы она пела одна, то подруга только порадовалась бы, но ведь Сирена будет петь с Лешей, а Матвеева с ума сходит по нему, и судя по вчерашнему разговору, умирает от ревности.

Громко шмыгнув носом, Сирена уже было собралась уйти, но тут из подъехавшего автобуса вышла Оля. Увидев Сирену, девушка прибавила шаг, направляясь к ней.

– Прости, что заставила ждать, – сходу извинилась она.

– И мерзнуть, – добавила Сирена, но злость, еще минуту назад кипевшая в ней, куда-то чудесным образом, улетучилась. Ну, не могла Сирена долго злиться на Матвееву – подруга обладала просто каким-то магическим обаянием, так что злиться или обижаться на нее слишком долго было невозможно. – Сегодня выглядишь гораздо лучше, – заметила Сирена, глядя на выспавшуюся и посвежевшую Олю.

– Правда? – искренне обрадовалась та. – Спасибо. Да, я вчера легла спать пораньше. Сегодня у меня последний семинар, а затем неделя отдыха!

– Но потом ведь экзамены? – уточнила Сирена, сомневающаяся, что неделя перед началом экзаменационной сессии предназначена для отдыха.

– Да, потом экзамены, – подтвердила Оля.

– И к ним нужно готовиться…

– Конечно, нужно, – согласилась блондинка, – но не за неделю раньше! Я же не ты – мне и одной ночи хватит. О, смотри, смотри – Леша!

-– Ага, смотрю, – буркнула Сирена, – И что?

– Интересно, он нас заметит?

– Ты так кричишь, что можешь не сомневаться – если будешь и дальше вопить и таращиться на него, он обязательно обратит на нас внимание. Впрочем, не только он.

Молодой человек, в окружении других ребят, стоял около крыльца. Они что обсуждали, а потому, шансы на то, что он обернется и заметит девушек, были малы. Тем не менее, Оля лихорадочно поправляла волосы, и говорила намерено громко, в надежде, что объект ее любви услышит.

Нет. Ее слышали все, но только не Власов.

Матвеева продолжала что-то болтать и смеяться, и Сирена чувствовала, как краснеет за подругу. В отличие от той, она замечала в их стороны недоуменные и любопытные взгляды студентов.

«Быстрее бы войти в холл, где Власов исчезнет из поля зрения этой сумасшедшей, и она, наконец, заткнется и перестанет вести как дура, – молилась она».

– У вас сегодня опять репетиция? – неожиданно спросила Оля, когда они с Сиреной уже подошли к гардеробной.

– И сегодня, и завтра, и, боюсь, что и послезавтра тоже, – вздохнула Сирена. – А что, хочешь пойти?

– Конечно, хочу! – эмоционально воскликнула Оля. – Но не смогу – вечером у меня пары на журфаке.

– Хм, понятно, – пробормотала Сирена.

– А что будет после концерта?

– В смысле?

– Ну, тридцатого вы выступите, а что потом?

– А-а-а, – Сирена догадалась, к чему клонит Оля. Подруге интересно знать, как часто они с Власовым будут проводить время вместе. – А потом конкурс, репетиции и все такое.

– Повезло тебе.

– Очень, – с сарказмом ответила Сирена, которой даже представлять не хотелось, что ее ожидает впереди.

– Да, повезло! Представь, сколько времени ты будешь проводить с Лешенькой? Как бы я хотела оказаться на твоем месте…

– О, так это, я думаю, можно устроить – пойди к Альбине Маратовне, и скажи ей, что хочешь петь вместо меня, я буду только благодарна, – не без злости сказала Сирена.

– Я не умею петь, – отрезала Оля.

– Умеешь.

– Не так хорошо, как ты. К тому же Леша выбрал тебя, так что…

– Это потому что он слышал как я пою. Кто знает, будь ты в тот вечер со мной, может быть, его выбор пал бы на тебя.

– Не говори глупостей.

Так они и дошли до кабинета политологии.

– Матвеева, Маркина! Подождите!

Девушки обернулись – по длинному коридору, со стопкой каких-то папок, тетрадей и книг, бежал Самойлов.

– Вот, положите это, пожалуйста, на мой стол – он отдал папки Оле, а Сирене протянул книги и тетради, – я должен перед парой зайти в деканат.

– Хорошо, – кивнула за двоих Сирена. Преподаватель благодарно улыбнулся, и, развернувшись, направился обратно по коридору.

– Ненавижу политологию, – глядя в спину удаляющемуся мужчине, сказала Оля. Сирена удивленно вскинула брови:

– С чего это вдруг?

– По двум причинам. – Первая причина это Его Превосходительство – Царь. Терпеть его не могу.

– Можешь не сомневаться, что это взаимно, – не остался в долгу, непонятно откуда взявшийся за спинами девушек Царев. Не глядя на них, парень прошел мимо, и вошел в аудиторию.



Ксения Александрова

Отредактировано: 09.10.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги