Банта-Сарбара

Размер шрифта: - +

Глава 5

Вадик действительно кайфует.

В квартире царит непринужденный бардак, фотография грозной тещи в креативной рамке повешена вверх ногами. Рубашки и галстуки валяются на полу, из динамиков рвется хеви-метал… На кухне тоже все валяется, шумит вода (это Вадик в срочном порядке моет фужеры), отчаянно свистит чайник.

Люблю я беспорядок!

Совсем как в студенческие времена, когда мы до упаду веселились в чужих квартирах, даже не интересуясь, кто именно предоставил площадь для очередной гулянки. На такой вот шальной территории мы с Вадиком и познакомились. Потом, помнится, переместились в ночной клуб, потом… не помнится… но было очень весело.

Внешне Вадик почти не изменился, я, надеюсь, тоже.

Хорошо сидим...

Я расслабилась и отошла от визита незнакомцев, визга тормозов, странностей моего несостоявшегося пасынка, воспоминаний об окоченевшем трупе на офисном столе. Все это было не со мной, а с посторонней неудачницей, которая без конца влезает в абсурдные приключения.

Коньяк с шампанским, приколы с анекдотами, музыка, ставшая вкрадчивой и приглушенной… Поздно, но мы проболтаем по крайней мере полночи. Вадик, вечная подружка, на которую в любое время можно скинуть свои проблемы… Хотя бы просто рассказать о них…

Жарковато становится. Выхожу в гостиную, вытягиваю из своей сумки шелковый халатик, переодеваюсь. Еще заворачиваю в ванную, споласкиваю прохладной водой горячие щеки. Уши тоже горят. Кто меня вспоминает, интересно?


Вадик разливает чай.

— Знаешь, я недавно Анжелку встретил на улице. Помнишь, у нас секретаршей работала? Прошел бы мимо, сама меня окликнула. Ты бы ее тоже не узнала. Это не Анжелка, а какая-то глыба. Вся из себя мать семейства, домохозяйка, верная жена.
— О чем беседовали?
— Так, почирикали пару минут и разошлись. Она домой спешила, мужу борщ варить.
— Не представляю себе Анжелку такой... Слушай, она же лет на пять нас младше…
— А выглядит на десятилетку старше. Конечно, когда кого-то так разносит… Лично мне всегда нравились девушки-худышки…


Вадик кладет руку на мою коленку.
Делаю вид, что не замечаю. Тогда шаловливая рука начинает потихоньку продвигаться дальше, теребить тонкий шелк…


— А мне никогда не нравились приставучие юноши.
— Вот уж не думал, что ты мне откажешь…
— Хочешь сказать, я слаба на передок?
— Нет, конечно. Но ты ведь такая сексуальная…
— Вадик, ты кретин… Сексуальная! Знаешь, сколько уже времени у меня никого не было?
— Значит, пора вернуться к полноценной жизни…
— Но не с тобой же!..

Делает вид, что обижается. И почему я сегодня у Зайки не осталась ночевать? Обрадовалась, притащилась через полгорода к этому недоделанному донжуану.

Злюсь и возмущаюсь, но одновременно поддаюсь какой-то мутной одури. Она обволакивает меня и не позволяет отпихнуть Вадика, перевести все в шутку и продолжить приятельский разговор.

Вялая душевная борьба, покрывшиеся мхом моральные принципы, запоздалые сожаления.
А вокруг звучит предельно жесткая мелодия, которая контрастирует со сладким голосом солиста. Никогда раньше не слышала...

— Что это за группа?
— Не знаю, — вздыхает Вадик и тянет меня в спальню.


Мутная одурь не дает притормозить. Это все она виновата, а еще сладкий таинственный голос, сплетенный  с металлическими аккордами.
Само собой, оправдание всегда найдется.


На фоне пошло-розового постельного белья усиленно изображаю из себя бревнышко, но, похоже, Вадику без разницы. Главное, что не жена! Один этот факт его вдохновляет.
Разумеется, внезапный партнер нашептывает о том, что много лет мечтал, что с первого дня, как увидел, и прочая, и прочая, и прочая…


Пожалуй, самый несексуальный секс в моей жизни.


 *********


Открываю глаза, щурюсь от назойливого солнца, которое лезет сквозь шторы. На часах почти одиннадцать.
Неловко все-таки вчера получилось.
Как половой акт с двоюродным братиком, что ли. Это у католиков издавна миловались кузены с кузинами, нам их не понять. 


На подушке свернулся тонкий белесый волосок законной хозяйки спальни. Все-таки Вадик — бестактный козел. Мог бы хоть белье переменить, наверняка ведь заранее спланировал атаку. Впрочем, планирование не его конек.

Застегиваю халат на все пуговицы и выхожу из спальни злая, как даже не знаю кто.


В нашем амурном гнездышке, оказывается, появился новый персонаж.
Расположился на мини-диванчике посреди гостиной. Вадик мелькает по углам. Противно на него смотреть… Вадика тоже слегка колбасит, однако делает вид, что все окейно.


— Лиза, это Матвей, мой двоюродный…


А вот и кузен материализовался… Вечно Вадик пересекается с моими мыслями. Что кузен подумал о наших отношениях? Да понятно, что именно, лучше не уточнять…

Бормочу:

— Очень приятно!

Если бы меня приветствовали таким тоном, я бы обиделась. Но взгляд новоприбывшего мэна вполне доброжелателен.
Производит приятное впечатление. Шатен лет тридцати, видно, что довольно высокий и сложен отлично. Худощавый и сильный, прямо на мой вкус. С мышцами все в порядке, да еще и на физиономии явно написано наличие интеллекта. 
Если бы не эта гадкая ночь, я бы с удовольствием пококетничала. А сейчас неохота совершенно.

И все же мы почти сразу начинаем общаться так, будто знакомы много лет.

— Вадик сказал, тебе нужно на некоторое время уйти на дно… Можешь поработать у нас в НИИ.
— А разве они еще существуют?
— Еще как. И даже зарплату платят сотрудникам. Много не обещаю, но на скромную жизнь хватит. Квартиру я тебе уже нашел, одна знакомая сдает.
До конца месяца оплачено, а потом посмотрим.

У Матвея длинные прямые ресницы, кончики у них, наверно, колючие. Интересно было бы проверить. Классно очерченные скулы и энергичный подбородок. Мда, Вадик, не похож ты на своего родственника…



— И кем я буду трудиться?
— Библиотекарем. Утром пришла, открыла дверь, попила чайку. Никто тебя беспокоить не будет. Сиди да читай техническую литературу в свое удовольствие. Знаешь, как увлекательно?
Оформим тебя на трудовую еще одной моей знакомой. Ее тоже Лиза зовут, вы даже с ней похожи немного. Так что документы подойдут. Она за всю жизнь ни дня не работала, а теперь вдруг захотела стаж поиметь.

Как много у него этих самых знакомых… Но я же не планирую целый год лежать на дне? Какой уж тут трудовой стаж, да и кому он сейчас вообще нужен?
Однако не мои проблемы.
Раз Матвею хочется оказать любезность двум-трем дамочкам одновременно, ни к чему отказываться.
Вадику тоже нужно меня куда-то сбыть с рук.

Интересы разных людей совпали и замкнулись, образовав гармоничную окружность.



********


Кукольная прихожая, тесная кухонька и ванная соответствующих размеров. Но комната по площади ничего себе. Вся выдержана в багровых тонах. Мебель эпохи угара застоя — полированные опилки. В стенке расставлены уродливые вазочки, их давно пора выкинуть, но рука хозяйки не поднимается. На полу разложен роскошный в свое время ковер со свекольно-малиновым узором.
Вот тут мне и предстоит отныне обитать.
Сойдет.


Одинокое кофепитие на новом месте. В моем полном распоряжении разрозненные остатки сервиза «Мадонна». У тети был такой. Как же она им гордилась и как давно  я уже не виделась со своими немногочисленными родными... Сколько времени я подзадержусь на нелегальном положении, хотелось бы мне знать? И вообще, стоило ли срываться с места?

Раздается странный звук.
Штукатурка посыпалась?
Сосед шуршит за стенкой?

В связи с последними событиями я стала бояться каждого шороха.
Из-под тумбочки выглядывает белая мордочка и тут же скрывается.

Потом выбирается вся мышь целиком, начинает умываться передними лапками. Зрелище умиротворяющее.

Доверчиво берет кусочек печенья с моей руки.

Угостившись, обнюхивает мой палец и залезает на ладонь.

Матвей сказал, что раньше на этой квартире жил многообещающий юный медик, который писал кандидатскую. Ставил эксперименты на таких вот очаровашках? А одна из них сумела улизнуть и зажить вольной жизнью.

Назову мышку… Тильда.  По-моему, красиво.
Чудесно, что я теперь не одна. С новой приятельницей можно вести философские беседы, угощать разными вкусностями, устраивать ей уютные домики. Конечно, это не кошка или собака, но все равно живая душа. 

Как ты думаешь, Тильда, а не обратиться ли мне за помощью к нашим славным и компетентным органам?
Тильда иронически поблескивает глазками.
Да, ты права, это уже крайний вариант…


**********


Вы когда-нибудь занимались научно-исследовательской работой? Я работаю в НИИ. Звучит прикольно. Хотя энергетические системы, безусловно, нуждаются в тщательном  исследовании. 

В размашисто построенном бетонно-стеклянном здании простор и тишина. Почти все в отпусках. Учреждение замерло, спокойно дремлет в ожидании новых грандов.

Я быстро разобралась в библиотечных премудростях и, вероятно, заскучала бы, но вокруг разворачиваются такие страсти, что только успевай следить за развитием событий. В читальном зале постоянно тусуется несколько человек из тех, кто уже отгулял отпуск или перенес его на осень. 
Они все как на ладони, читательские формуляры — веером разложены передо мной.

НИКОЛАЙ ВЛАДИМИРОВИЧ. Тридцать восемь лет (выглядит максимум на тридцать), заместитель директора по научной работе, разведен. Симпатичный стройный мужик.

ИЛЬЯ, двадцать пять лет, не женат, очаровательный синеглазый мальчик, такой милый, что лучше бы шел сниматься в рекламе, а не торчал в заштатном НИИ. Как только его сюда занесло?

НАСТЯ, двадцать четыре года, не замужем, нежная красотка с пышной гривой абрикосовых волос, едва заметными веснушками и круглым детским личиком. До чего хороша! Позвольте, я-то с какой стати на нее засматриваюсь? Я ведь люблю исключительно мужчин.

МАТВЕЙ, тридцать два года, разведен, заместитель директора по общим вопросам. Ну, он как следует рассмотрен и оценен еще на квартире Вадика.

 

Обмениваются взглядами, перешептываются, листают нудные научные журналы.

Видно, что делать им совершенно нечего, поэтому можно посвятить по крайней мере половину рабочего дня личным интрижкам.

Очень скоро (а торчу я здесь уже целую вечность, почти три недели) мне практически  все стало ясно.

Илья не спускает глаз с Насти, Настя мечтает о Николае Владимировиче.  Николай Владимирович вздыхает по Илье и совершенно не скрывает этого. Круто закручено!
Матвей, вроде бы, запал на меня. Может, излишняя самоуверенность с моей стороны, но слишком уж ему нравится опекать новую сотрудницу.
Посмотрим, что из всего этого выйдет.




На моем столе звонит телефон. Вахтерша докладывает:

— Тут внизу молодой человек Лизу дожидается. Очень приятный…

Что-то не тянет спускаться в фойе к таинственному молодому человеку.
Вопросительно смотрю на Матвея.

— Кого-то сегодня ждешь? — спрашивает он.
— Нет, но…
— Я пойду с тобой.
— Мы тоже с вами, да, Илья? — вскакивает Настя. — Потом можно будет сразу закупиться к обеду.

Илья беспрекословно встает с места.


— А вы? — Настя с надеждой смотрит на Николая Владимировича.
— Ой, мне тогда надо будет библиотеку закрывать, — вклиниваюсь я, обрушивая Настины планы, поскольку Николай Владимирович еще удобнее располагается в кресле и отвечает:

— Ладно уж, подежурю. Мне тоже что-нибудь перекусить прихватите.



   

Вчетвером наперегонки несемся вниз по скользким ступенькам. И это называется — взрослые люди, сотрудники серьезной научной организации?

На предпоследнем лестничном марше запинаюсь и теряю туфлю. Остальные меня обгоняют.
Матвей и Илья притормаживают у полочки с почтой, Настя одна летит к входной двери, возле которой поджидает посетитель.


Сверху все отлично видно.
В жизни его не встречала, хотя людей с подобной внешностью вообще трудно запомнить. Абсолютно ничего, врезающегося в память.
Не знаю, насколько он приятный. Как на чей вкус. Скорее, безликий.
Темная куртка и темные джинсы, короткая стрижка.


Что-то достает из кармана, раздается негромкий звук, напоминающий пшиканье баллончика.
Потом парень разворачивается. Слышно, как хлопает дверь, разгоняется машина на улице... 

Настя падает на колени, хрипит, из ее рта вытекает струйка какой-то черной жидкости.


 — В скорую звоните! — орет Матвей на вахтершу, но тут же сам выхватывает у нее телефон.


Станция скорой помощи на соседней улице, и сирена раздается буквально через пару минут.
Матвей забегает на лестничную площадку, подталкивает меня обратно наверх.

— Уходи скорее! Я потом поднимусь…


Автоматически забредаю обратно в читальный зал. Тихонько сажусь за свой стол.

Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем появляется Илья.

Николай Владимирович удивленно поднимает брови:

— Что случи…


По лицу Ильи видно: Насти больше нет.
Движется медленно, как-то странно, по диагонали. Взгляд отсутствующий. До меня вдруг доходит, что Илья сейчас грохнется на пол. Но первым просекает это Николай Владимирович и срывается с места. Усаживает в свое кресло, сам опускается на подлокотник, что-то успокоительно говорит. Илья утыкается лицом в его плечо. В конце концов, в тяжелые минуты совсем не важно, от представителя какого пола исходит сочувствие. Какая разница?


Тут входит Матвей, берет меня за руку и тащит в книгохранилище.

— Тебе здесь не нужно оставаться. Вахтерша скажет, что вызывали не тебя, а Настю.
— Зачем?
— Насте уже все равно, а тебе лишний раз светиться ни к чему.
— А вахтерша не передумает?..
— Не передумает. Иначе я ее уволю.
Пиши заявление на отпуск за свой счет. Позавчерашним числом.
— Думаешь, прокатит?
— Уверен. В общем, как-нибудь выкрутимся. Я заеду за тобой часа через полтора, когда тут все закончится. Ты пока вещи собери.

Мы с ним прекрасно понимаем, что Настя погибла вместо меня. Две женщины с длинными рыжими волосами в одном учреждении… Кто там будет разбираться в оттенках — абрикосовый или медный?
Наверно, про это лучше не говорить вслух. 


********


Я приближаюсь к своему временному жилищу, когда раздается звонок. Матвей спрашивает:

— Ты Вадику еще не звонила?
— Нет пока, как раз собираюсь.
— Не звони, это он тебя заложил. На него как следует надавили.
Да, и телефон пока отключи.
 



Лара Вагнер

Отредактировано: 22.03.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться