Берега ярости

Размер шрифта: - +

Глава третья. Симулякр


                             Глава третья. Симулякр

Игровой зал с кабинками для симулякров был выдержан в том же стиле вызывающей роскоши, которая отличала «Энн Люву» – паркет с рисунком немыслимой сложности, обивка из кожи неизвестного мне зверя и кресла с отводками медаппаратуры, на случай осложнений.
Кабинет в самом конце зала, куда завел меня Гровнер, явно предназначался для особых клиентов – здесь даже имелся свой панорамный иллюминатор.  Выходил он не на базу Лунная, а на противоположный ей сектор звездного неба.
Сейчас в левом верхнем углу квадрата из стеклоброни висела Светлая, звезда, вокруг которой вращалась Рунова. Посередине поблескивала искорка летящего корабля – системный челнок уплывал к Анемоне, астероиду, вращавшемуся вокруг Лобачевского, крайней планеты системы Светлой. А в нижнем углу тусклой монеткой прилип к черному бархату космоса диск Менделеева, второй планеты.
- Я даже позволю вам выбрать себе кресло. – Саркастически сказал Гровнер, останавливаясь возле стойки, на которой в ряд лежали мнемошлемы. – Чтобы вы не так сильно боялись предстоящего, лейтенант.
И, оглянувшись, добавил с усмешкой:
- Можете назвать эпоху, в условиях которой, по вашему мнению, не так страшно. Кстати, вам уже говорили, что вашу форму легко спутать с ливрей слуги? Я бы на вашем месте купил себе гражданский костюм – иначе завтра вас начнут посылать за виски.
Промокший на груди мундир холодил кожу. Он меня нарочно заводит, мелькнула у меня мысль. И все же я не сдержался, ответив:
- Близорукость здешних бездельников я как-нибудь переживу, лорд Джер. Главное, что корабли Руновского Космофлота никто не спутает с корытами Вогейма – теми, что не погибли у Лукавой. Судя по вашему выговору, вы именно оттуда, с Федерации? Кстати, вам не говорили, что костюм на вас напоминает одежду сутенера? Я бы на вашем месте одел что-нибудь поскромнее, пока вас не начали посылать за девочками. А эпоху выбирайте сами – возможность попасть в незнакомое место пугает меня не настолько сильно, чтобы я терпел из-за этого ваши истерики…
- Прекрасно. – Прошипел он. И что-то быстро выбрал в меню, повисшем над стойкой.
Виринея, успевшая нас догнать, яростно прошептала у меня за спиной на языке Руновы:
- Вы с ума сошли, младлей! Он же только этого и добивался!
- Разве не вы просили меня быть помягче со здешними господами? – Шепотом огрызнулся я, чуть повернув голову. – Радоваться должны, что я вас послушался.
Ответом стало фырканье за спиной – то ли презрительное, то ли злое. Гровнер Джер отступил от стойки на шаг, картинно махнул рукой:
- Прошу…
Я выбрал мнемошлем, лежавший посередке. Привычно пробежался пальцами по контактам, проверяя, все ли в порядке. Снял наручный комм, сунул его в брючный карман – запястья следует держать свободными для симулякра. Ткань не в счет, но металла на них быть не должно…
- Какое кресло выберете? – Джер, не тратя времени на проверки, уже надевал мнемошлем.
- Это. – Я кивнул в сторону левого, над которым в иллюминаторе зависла слепящая капля Светлой. 
- Прекрасно. – Снова повторил он бархатным тоном. – Приступим…
Я сел, откинулся назад, чувствуя, как подползают к запястьям и щиколоткам разъемы нейроконтактов. У симулякров в учебке Космоакадемии их прикосновение было не таким прилипчиво-противным… или мне кажется? 
Виринея замерла посреди комнаты, зло глядя на меня. Кроме неё, никто за нами следом не пошел.
- Кстати, – сказал я вдруг, пока мягкие вытянутые воронки нейроконтактов с тонким свистом присасывались к коже. – Вам идет этот комбез, Вир. Жаль только, что он опять закрывает вас до самого горла.
Глаза у неё снова полыхнули.
- Я с вами потом разберусь. – Негромко пообещала она мне.
Я улыбнулся.
- Буду ждать с нетерпением. Только оденьте для этой разборки чуть более открытый комбез, Вир.
По запястьям и щиколоткам прошлась волна онемения – знак того, что тончайшие, не толще микрона, волосковые иглы нейроконтактов нашли свою цель, стволы крупных нервов. Я надавил головой на подголовник.  Контакт мнемошлема с ломким звуком вошел в разъем кресла. Сбоку выплыла и зависла над лицом трубка для искусственной вентиляции легких, под левое ребро сзади уперлось дуло медицинского инъектора – кресло готовилось оказать мне помощь, если от сильных переживаний у меня случится шок.
- Задайте кодовое слово для выхода. – С томной хрипотцой прокурлыкал в наушниках мнемошлема женский голос. До ужаса похожий на тот, что звучал в моем старом комме.
Может, у них даже одна звукоматрица, подумал я. Бывают же совпадения. И сказал на общегалактическом:
 - Слово «хватит».
- Принято. – Выдохнул женский голос.
А потом игровая комната для избранных пассажиров исчезла. Вместо неё вокруг развернулся мир симулякра. 
 Я поморгал, приходя в себя. Место, куда меня занесло по воле Гровнера, выглядело слишком древним. И до невозможности архаичным.
Площадь. Какой-то древний город, с постройками, лепившимися друг к другу. С островерхими крышами. Вокруг были люди – но я стоял в центре свободного от них круга. Большая часть тех, кто замер на границе круга, ничем не занималась. Они просто стояли и глазели на меня. Дальше уже начиналось какое-то шевеление, верхушки голов, которые я мог видеть, двигались. Шум голосов, редкие выкрики…
Длинные платья на женщинах. На нескольких мужчинах странная одежда, доходящая до пят. Меха, золото, расшитые ткани. А на некоторых лохмотья, грязные, с заплатами. Прямо напротив меня стояли две особы в странных головных уборах – словно две лопасти от винтов для жидкой среды срезали и прилепили к головам на манер ушей. Ушастые матроны смотрели на меня и перешептывались.
Где же Гровнер? Что-то пошло не так. Гровнера нет. Как и оружия у меня в руках. И что характерно, одежда на мне рваная, темно-бурая. Это не поединок, это…
- На колени, раб! – Рявкнул кто-то сзади.
Я обернулся, одновременно отступая в сторону.
За спиной у меня стоял потерянный мною Гровнер – вот только теперь он подрос и  оказался на целую голову выше меня. А ещё в полтора раза шире в плечах. На могучем теле блестело железо, заботливо выгнутое по форме тела. Лицо со всех сторон охватывала скорлупа древнего шлема…
В руке лорда Джера, опираясь острием на вытоптанную землю, блестел меч. Громадный – больше метра в длину. Прямой, заточенный по обеим кромкам.
- Это уже не дуэль. – Я прищурился, не двигаясь с места. Было крайне неразумно с моей стороны позволить ему выбрать эпоху для поединка. Очевидно, что Джер выбрал не только время и место, но и явно неравные условия…
Однако он должен понимать, что я расскажу обо всем, как только выйду из игрового зала. И откажусь извиняться, даже если он победит – хотя какая это будет победа, так, обычное избиение безоружного…
Самое время произнести кодовое слово, но я почему-то медлил. Побеждать не благодаря, а вопреки…
Гровнер нехорошо улыбнулся.
- Я не дерусь с грязными выродками с задворок Галактики. Я им указываю их место – а это немного другое.
Стальная полоса в его руках взлетела вверх, поймала на острие луч солнца, блеснула.
- Ну-ну. – Бросил я сквозь зубы. – Победитель. Смотри сам не порежься…
Я стоял перед ним до последнего, нахально улыбаясь и вольно отставив ногу в сторону – а потом мгновенно присел, разворачиваясь. Скользнул вправо, заходя за руку, идущую вниз. Меч красиво и со свистом рубанул воздух наискосок, падая справа налево.
Вот только когда острие рубануло по утоптанной земле, я уже стоял у Гровнера за правым плечом.
Улучшенная копия лорда Джера развернулась ко мне быстро и легко – до невозможности быстро и легко. Мускулы мускулами, рост ростом, а гравитацию, даже в искусственной реальности, не обмануть. Стало быть, что мы видим? А видим мы симулякр с нетипичными параметрами. Которые задаются только нестандартным программированием – но оно запрещено почти на всех системах. Потому что слишком многое можно сделать с человеком, подключив его к симулякру, где имеется реальность с нетипичными параметрами. Почти везде есть законы, которые это запрещают. А уж применение такого на борту межсистемного лайнера и вовсе может обернуться скандалом…
Но я, что печально, подключился к такому симулякру сам. По собственной воле.
Семья Джеров владеет игорным бизнесом, мелькнуло у меня в голове. Кажется, для Джеров это не только выгодное дело, но и способ сведения счетов. Интересно, нестандартное программирование затронуло все симулякры на этом корабле – или только те, что стоят в особой комнате с иллюминатором?
Много времени на размышления у меня не оставалось, потому что Гровнер попытался ткнуть в лицо бронированным локтем. Я ушел вбок, встал в двух шагах, ухмыльнулся. И приглашающе развел руками. Как бы не польстил Гровнер своему ментальному отражению, сколько бы достоинств ему не пририсовал – но скорость его движения ограничивалась его же скоростью мышления. А меня тренировали на быстродействие. И на способность мыслить молниеносно.
Вот и посмотрим, кто кого. К тому же, если мои догадки верны, кодовое слово на выход может не сработать.
Голоса за спиной гомонили и вскрикивали. Я различил, как женский грудной голос с придыханием заявил:
- Какой рыцарь! Посмотреться бы в его латы поутру, после жаркой ночи – а потом и умереть не жалко!
Я улыбнулся, уворачиваясь от очередного удара меча. Гровнер Джер создал для себя реальность, в которой все голоса щебечут только о нем? Однако при его положении у него не может быть проблем с самооценкой – скорее наоборот, она должна быть завышена до небес. Кажется, он просто заказал программисту привычный для него звуковой фон. И симулякр подвергся программированию именно под него. О непобедимый Гровнер Джер…
Ещё какое-то время я играл с ним, скользя по кругу и уходя из-под ударов. Все дамы на границе круга по-прежнему глазели только на Гровнера. И пока мой соперник плескался в привычном ему восхищении, можно было подумать. Правда, бил он все озлобленней. И на лице начало проступать недоумение – великий Гровнер понимал, что что-то идет не так. 
Выводы не радовали. В игровой комнате, кроме наших тел, осталась ещё и Вир. Спустя несколько часов, если мы не отключимся от симулякра – или если не отключусь один я – черноглазая забьет тревогу.
Но лорд Джер в игровой комнате усиленно делал вид, будто не заметил Виринеи. Значит, уверен, что она не помешает его планам.
В этот момент Гровнер решил блеснуть умом – и изменил тактику, нанеся удар горизонтально, на уровне пояса. Не будь здешняя реальность настолько измененной, я бы подпрыгнул вверх, чтобы уйти с линии удара. Но ментальная копия могла быть физически ущербной. Или иметь ограничения. Боли или слабости я пока не чувствовал, рост у меня, насколько я мог судить, остался тот же, что и в реальности. Но все плохое узнается неожиданно…
Поэтому я просто присел, низко пригнувшись к земле. Гибко выпрямился. На лице Гровнера, которого качнуло вслед за мечом, свистнувшим у меня над макушкой, появились нетерпение и злоба.
Каков его план? В любом случае он не выпустит меня целым и невредимым из мира симулякра. Такие тайны, как нестандартное программирование, играющее на руку одному из производителей симулякров, берегут. И настойчиво. Скорее всего, он позабавится, пока ему не надоест – а потом…
Ментальная смерть. Момент выбран крайне удачно – «Энн Люва» вот-вот уйдет от базы Лунная. Или уже ушла. Обратно к Светлой круизник не вернется. Мое тело, когда факт ментальной смерти обнаружат, подключат к системам жизнеобеспечения. Капитан корабля проведет формальное расследование. Но навряд ли что найдет – а если даже найдет, навряд ли позволит найденной правде выплыть на поверхность.
Мою безмозглую оболочку оставят на Квангусе. Чтобы наши смогли её забрать, когда смогут. С Руновы пошлют очередного гонца с кодами доступа к держакам и самим скафандрам, Квангус, хоть и с запозданием, но сможет воспользоваться купленным. 
У моей ментальной смерти будут два последствия. Первый – Гровнер Джер получит свое маленькое моральное удовлетворение. Второе – биологи Квангуса на какое-то время останутся без скафандров биологической защиты. Потому что коды доступа, запечатанные в моем комме, сможет получить только личность с моим тембром голоса и с моим генным набором. Если это приведет лишь к дипломатическому конфликту между Руновой и Квангусом – вакуум с ними, с этими дипломатическими заморочками. Но вот если на Квангусе кто-то умрет, из-за того, что защитные скафандры надолго повиснут на стойках…
А миледи Вир в беседе со мной зачем-то упомянула о биологическом оружии, образцы которого не могут достать люди с Квангуса. Был ли это намек – или оговорочка? У кого что болит, как говориться…
Значит, я должен выжить. Я уклонился от очередного удара, выкрикнул на общегалактическом:
- Хватит!
Результат был именно такой, какой я и ожидал – Гровнер захохотал, а реальность вокруг не исчезла. То есть никакого.
Попробовать убить лорда Джера? Но его ментальная копия наверняка запрограммирована с функцией бессмертия. Весело…
Я скользнул вперед, под лезвие падавшего меча, Крутнулся, пропуская железную полосу – и оказался лицом к лицу с Гровнером. Напрасно он не опустил нашлепку забрала, длинным козырьком торчавшую над лицом. Решил, раз враг безоружен, значит, уже не воин?
Два сведенных в «птичий коготь» пальца после короткого замаха вошли в угол глаза Гровнера. Тот качнулся назад, а я отскочил, уходя от взмаха бронированной перчатки. И тут же, прыгнув вбок, поймал кисть с мечом, нажал, выворачивая, выводя ладонь на прямой угол к запястью. Ощутил боль – сочленения лат на руке Гровнера ободрали мою кожу. Вакуум с этим, главное – меч был уже у меня…
Наступила тишина. Гровнер даже не ойкнул  после удара в глаз и болевого приема на ладонь – выходит, чувствительность у него в этом мире отрезана. Он что-то вроде робота, которому позволено передавать в мозг хозяина только хорошие эмоции.
Сейчас Гровнер смотрел на меня с яростью. Я в ответ ласково улыбнулся, подбросил меч – не слишком высоко, без переворота в воздухе. Кто их знает, вдруг для меня запрограммированы судороги после превышения определенной нагрузки?
Кодового слова для выхода у меня нет – но оно обязательно имеется у него. Что там говорил преподаватель по психопрограммированию? Кодовое слово имеет маленький нюанс – когда оно уже произнесено, ментальную копию легко повредить. Идет перенесение накопленного в симулякре объема информации в мозг или в следующую реальность, некоторые блоки программ уже отключились, а другие ещё не заработали...
- Огарум! – Заорал вдруг Гровнер. Почему-то мне так и казалось, что он сбежит, как только что-то пойдет не по плану.
Я метнулся вперед и вогнал стальную полосу ему в горло. Рванул меч вниз, молниеносно меняя угол, по которому он вонзился в тело. И, поднатужившись, обеими руками вогнал лезвие в голову, которая уже начала бледнеть, исчезая. Успел – полный перенос ментальной копии ещё не завершился, и острие скрежетнуло по кости черепного свода, изнутри.
Только после этого я отпустил рукоять.
Запрокинув голову с выпученными глазами, ментальная копия Гровнера с мечом, торчащим из-под нижней  челюсти, повалилась на бок. Потом растаяла. Мир вокруг меня тут же застыл. Шум голосов стих.
Это был самый     тонкий момент. Рассуждал я так – раз Гровнер не отреагировал на присутствие Виринеи, значит, уверен, что внятных оснований для обвинений у неё не будет. Мою ментальную смерть, скорее всего, планировалось обставить так – сначала Гровнер наиграется, погоняв меня мечом по этому миру. Возможно, даже прикончит, чтобы получить побольше удовольствия. Потом перейдет в другую реальность, уже приготовленную для него симулякром. Поразвлекается ещё два-три часа, пока я буду сидеть или лежать в этой реальности. Затем выйдет оттуда, произнеся слово на выход ещё раз.
И вот как раз повторное произнесение кодового слова станет командой, после которой мнемошлем на моей голове убьет меня настоящего. Все одновременно – выход и убийство. Где-то там, невообразимо далеко, в реальном мире, шлем просто испустит импульс, после которого большая часть нейронов у меня в голове перестанет работать. Конечно, тут же оживет медаппаратура кресла, прозвучит сигнал тревоги…
И на этом все будет закончено. Мое тело отвезут в медблок. Виринее Гровнер объяснит – простите, леди, но мы с господином лейтенантом сражались все эти часы напролет. А под конец я победил, что для лейтенанта стало большим ударом.
Известно, что долгие нагрузки на нервную систему опасны. Несколько часов, проведенных в симулякре за активной игрой, могут вызвать шквал нервных импульсов, отключающих нейроны. Те, кто послабей, после такого и впрямь могут умереть…
В самом симулякре уже наверняка подготовлена запись, судя по которой я все эти часы добросовестно сражался. Но был побежден. Был я при этом убит или нет, роли не играет, в симулякре многое позволено. Кодовое слово на выход задано, и потому каждый волен прервать игры, когда захочет. 
Здесь не будет никого, кто усомнится в подобной версии. Ну разве что Виринея. Но и она предпочтет громко не кричать. Во-первых, бесполезно, во-вторых, зачем портить все те же галактические связи. Наживать врагов в лице семейства Джер.
И будет полная картинка того, что младший лейтенант Потапов заигрался, проиграл да и помер от огорчения. Позор и смерть в одном флаконе – и полное восстановление репутации Гровнера Джера. Лейтенантишко, что его оскорбил, оказался настолько труслив, что не перенес позора от проигрыша. Или болевого шока от смерти – это у смотря что Джер для меня приготовил.
Теперь все зависело от того, правильно ли я рассчитал момент. Если ментальная копия Гровнера загрузится в другую реальность с лезвием в голове, кодовое слово на выход второй раз не прозвучит. Мы будем лежать в креслах, пока Виринея не забьет тревогу – и срочно вызванный служащий отключит симулякры снаружи.
Если мне очень повезет – то в реальности как раз в этот момент над креслом Джера звенит тревожный сигнал. И трубка для искусственной вентиляции легких ползет к его рту…



Кер Рей

#4988 в Фантастика
#4579 в Разное
#313 в Боевик

В тексте есть: космоопера, героическое

Отредактировано: 09.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги