Боевые роботы Пустоши

Размер шрифта: - +

Эпилог

Ввод.

...Реактивный гоночный болид, надсадно подвывая антигравитационными движками, с сумасшедшей скоростью мчится среди заснеженных склонов суровых гор, отчаянно лавируя среди каменных торосов и ледяных нагромождений, образовавшихся после последнего обвала. Стоит ясный безоблачный день, снежная пыль, вздымаясь позади длинным расширяющимся шлейфом, сверкает в ярких солнечных лучах, словно невиданная драгоценность. Мне осталось обойти лишь одного соперника, чтобы прийти к финишу первым, его машина – стремительная вытянутая ярко-алая капля, кровь на снегу, только что скрылась за крутым поворотом. Но впереди ждет еще одно серьезное испытание – прыжок через бездонную пропасть, в которой разбилось уже немало гонщиков...

 

Ввод.

...Взлом чипа дешевого электронного замка длится всего долю секунды.

Я приоткрываю дверь жилища ровно настолько, чтобы «охотник» смог запустить внутрь автономные сенсоры. Тихо жужжа миниатюрными антигравами, группа «шмелей» слаженно втягивается в щель и рассредоточивается по комнате, сканируя все подозрительные места. Предварительная разведка никогда не бывала лишней. Переместившись в жилище, тихо прикрываю за собой дверь. Маскирующие чипы в одежде хорошо прикрывают от постороннего взгляда, но слишком долго маячить в коридоре и ждать, пока кто-нибудь на тебя наткнется, совершенно незачем, особенно когда выполняешь секретную работу...

 

Ввод.

...Я скинул с плеча боевой эльфийский лук и выхватил из колчана стрелу, заряженную злой магией. Гном с грозным криком кинулся в атаку, ближайший гуль развалился надвое, не спасла и костяная броня. Рядом вступил в бой Мечник, клинки в его руках так и сверкали, выписывая круги и разрубая тварям головы и хребты. Копьеносец точным ударом пробил череп прыгнувшей на него образины. Замешкался, высвобождая копье из трупа, но следующего гуля уже в прыжке сняла моя стрела, пронзив от груди до самого копчика... Хруст разрубаемых костей, влажное чавканье разваливаемой сталью плоти повисли в воздухе непрерывной какофонией смерти...

Выход.

 

Я выключил «Сферу», но некоторое время продолжал сидеть в кресле, отрешенно глядя перед собой. Странно. Раньше за каждым игровым персонажем я видел живое существо. И относился соответственно. А сейчас для меня – что мои виртуальные спутники, что твари, нападавшие на нас, – лишь набор программ, отвечающих за поведение и графическое воплощение юнитов... Игра потеряла для меня привлекательность. Потеряла смысл. Результат нашей маленькой войны? В таком случае я многого лишился. И огромный кусок моей жизни превратился в пустоту.

Три дня по распоряжению нового Совета старейшин меня держали под домашним арестом, в полуразрушенном доме Хокинава. Чтобы было чем заняться до прибытия торгового корабля Кассида Кассионийца, вместо сгоревшего игрового кресла Деда мне привезли мое собственное, из родительского дома. Так как кабинет был полностью разгромлен, кресло установили в спальне, там я и жил. Вот только заняться все равно было нечем. Вид кристаллов с сенс-книгами вызывал оскомину, а мысль о мире Глубокого Погружения пробуждала лишь глухое раздражение. Слишком легкий способ сбежать от самого себя. Жаль было тратить время на такую ерунду.

Поэтому я слонялся из угла в угол и думал.

О разных вещах. В том числе и о том, о чем раньше, до этих событий, никогда не задумывался всерьез. Но в конце концов безделье измотало, и я сел в кресло «Сферы». Современный человек привык к непрерывному информационному фону, что-нибудь – музыка, видео, виртуальность, должно присутствовать постоянно, иначе ощущаешь неприятную сосущую пустоту. Результат вы уже знаете. Ни игры, ни сенс-книги меня больше не удовлетворяли... А может быть, в потере интереса виноват «иждивенец», с которым я теперь не расставался. Возможно. Проверять не хотелось. Я все равно не видел другого способа заглушить свою боль, тлевшую внутри, словно угли костра, залитого водой, но не погасшего окончательно. Я знал, что стоит отключить эмофильтр «мехвоина», и отчаяние захлестнет с головой, погребет, сожжет все внутри. А мне хотелось продержаться хотя бы до отъезда.

Наверное, теперь руководство Коалиции Независимости пришлет ученых – хотя бы для того, чтобы изучить останки безвозвратно погибших Хрусталитов. Меня это мало трогало. Моей будущей жизни это уже никак не касалось. Хрусталиты были уничтожены, а мои самые близкие друзья погибли. Выжила лишь Марана. Из-за тяжелых ранений, полученных от дроидов, она до сих пор находилась в коме под присмотром врачей космостражи в корабельном госпитале. По крайней мере сестренка выжила и рано или поздно пойдет на поправку. Но я, наверное, ее уже не увижу. Или увижу очень нескоро. И захочет ли она со мной общаться – еще вопрос.

Дьюсид... Дьюсид тоже успела стать для меня другом. Интересным она была человеком. Мы все имеем право на собственное мнение, но я бы не стал так категорично делить людей на более или менее ценных для общества, как она. Бесполезных людей нет. Каждый на что-то годится, каждый исполняет какую-то важную роль самим своим существованием, является кирпичиком на своем месте, тем самым внося свой вклад в развитие, становление общества. Конечно, я рассуждаю несколько коряво и, возможно, привожу не совсем корректные доводы, но других пока в голову не пришло. Дьюсид просто не повезло в детстве. На основании опыта, полученного после того трагического случая, она выработала очень жесткую и ограниченную модель поведения – модель сверхрационального отношения к окружающему миру и людям, его населяющим. И следовала ей в дальнейшей жизни. Да, без рассудка не обойтись, здесь она права. Но очень трудно увидеть общую картину, руководствуясь лишь доводами рассудка, категориями чистого разума. Чувства не менее важны. Именно они делают нас живыми людьми. Заставляют сопереживать и наиболее сильно привязывают нас к окружающему миру, ко всему, что есть в нем живому и неживому...



Сергей Зайцев

#521 в Фантастика

В тексте есть: роботы, приключения

Отредактировано: 07.03.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться