Большая Кавказская война

Размер шрифта: - +

Глава пятая и шестая

Глава 5

Второй день боёв

 

К вечеру бой стих. Вдогонку сумеркам ещё щелкали снайперы, и от реки наползал туман. Сил не было не то что шевелиться, даже поесть.

– Помнится, был у меня в роте Бабенко… – сказал Олег Вепрев тем голосом, когда предаются приятным воспоминаниям.

– А-а-а… ну да… – вспомнил Герман Орлов. – Гектор.

– Гектор, точно, – с удовольствием согласился Олег Вепрев. – Поздоровей тебя будет, – уточнил он.

Герман Орлов понимающе развёл руками: в смысле, что на каждого здоровяка всегда находится здоровее.

– Ну и что? – спросил Лёва Аргаткин, который не был в курсе молодых лет капитана. Поздно он пришёл в отряд, не знал многих вещей и традиций.

– Да ничего. Считал себя Гектор Бабенко непобедимы и несокрушимым. Геракл, одним словом.

– Так и было, – ревниво согласился Герман Орлов, хотя в глубине души не мог согласиться с подобным суждением: мериться-то им силами не довелось.

– Однажды пошёл Гектор Бабенко на свидание с Марой.

– С Марой? – удивился кто-то.

– Всех своих девушек он называл Марами.

– Понятно, – деловито отозвался кто-то, тем самым давая понять, что каждый из них со своими причудами, поэтому удивляться нечему.

– А навстречу ему два шкета – метр с кепкой: «Дядя, дай закурить». «Курить вредно, и вам не советую», – ответил Бабенко. «Дядя наклонись, что-то скажу». Тот сдуру и наклонился. Шкет ему в висок как дал свинчаткой. Очнулся Гектор Бабенко на земле. Мара над ним хлопочем, слезами отливается.

– Это ты к чему? – настороженно спросил Герман Орлов.

– К тому, что здоровякам тоже попадает по первое число.

– Это точно, – охотно согласился Герман Орлов, имея ввиду, что в каждом деле важен опыт, но такие азбучные истины вслух не произносят.

Наступила тишина. Слышно было, как на дереве поёт цикада да, скрипит, раскачиваясь арматура.

– А вот я, дурак, работал в посольстве. Нет, снялся, погнался за счастьем, – сказал Бургазов Паша, прикорнув в углу и дымя сигаретой. – Сидел бы сейчас дома, пивко тянулся бы.

– Не тереби душу, – предупредил Герман Орлов, который всё ещё не отошёл от боя и был чёрен, как трубочист. – Я таких разговор не люблю. Раз начали воевать, то до упора. А сожалеть себя – последнее дело.

Он, разумеется, не добавил, что так войны не выигрываются, что дух так же важен, как и оружие.

– Да я не сожалею, – поправился Бургазов, потому что Герман Орлов был совестью и честью подразделения, все его слова звучали без газетного пафоса, и только один он умел так ввернуть, что к нему прислушивались. – Так к слову, – уточнил Бургазов.

У капитана была заячья губа, косой, не зарастающий усами шрам, а ещё он любил насвистывать мелодии к месту и не месту, и ему часто делали замечание, мол, демаскируешь, гад, беду кличешь, и заткнись, пожалуйста.

– Ты ж, наверное, этих самых америкосов и охранял? – ехидно спросил Герман Орлов.

– Не-а… не поверишь – чехов. Чешское посольство.

– Один чёрт, американские жополизы.

Кто-то произнёс с обидой в голосе:

– Если что, в инкассаторы пойду.

Пётр Нестеров сказал с характерным волжским говорком:

– Спиридонову хорошо… нах…

– Чего это?.. – удивился Герман Орлов и даже повернул голову в сторону говорящего, хотя даже говорить было лень.

– Во время мирового потопа все утонут, а у него голова, как буёк, над водой будет болтаться.

Все радостно засмеялись, будто Нестеров сказал дюже умную вещь.

– А хотите, я расскажу, как мы в первую командировку ездили? – предложил Пётр Нестеров.

– Хотим, – отчаянно зевнул Лёва Аргаткин. – Я так есть хочу, что котят в животе пищат.

– Так спустись на пятый этаж в кладовку, пожри, – предложили ему.

– Лень… кто со мной?.. Смерть тараканам!

Никто даже не пошевелился. Приятно было сидеть в темноте, ничего не делать и испытывать усталость, потом придёт сон, а потом уже можно будет поесть содержимое «зелёного» пайка, который всем уже надоел до чёртиков.

– Расскажи, Пётр, расскажи, – попросил Юра Драганов, который так и не снял свою зелёную косынку с головы.

Он отличился ещё утром, подбив один из БТРов, а другой поспешно уполз в неизвестном направлении. Говорили, что его подорвали у железнодорожного вокзала, но ни подтвердить, ни опровергнуть это никто не мог, зафиксировали только взрыв и вспышку. Должно быть, на мину наехал. Только кто ту мину ставил?

– Ха! – воскликнул Пётр Нестеров. – Четверо нас ехало из Нижнего, нах... – и замолчал, словно язык проглотил.

– Ну?.. – сказал кто-то, судя по тону, опять же Герман Орлов.

Не любил он, когда всеобщее внимание было приковано к кому-то другому, а не к нему, но терпел, кряхтел и терпел, выражая всем своим видом скрытую обиду.

– Да подожди ты! – сказал Пётр Нестеров. – Дай вспомнить. Так устал нах… мысли путаются.

– Ладно, жду… – покорно согласился Орлов и поерзал на месте, вытаскивая из-под задницы камушек и устраиваясь поудобнее.

– Слушайте, нах... – сказал Пётр Нестеров хриплым голосом, который сорвал, когда выбивал чехов из центрального военного санатория. Атака та вышла очень даже удачной: положили пятерых чехов и ушли к себе, оставив гостинцев, на которых, судя по крикам, кто-то подорвался.



Михаил Белозеров

#135 в Детектив/Триллер

В тексте есть: экшн

Отредактировано: 30.03.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться