Большая разборка под маленькой елочкой

Размер шрифта: - +

Большая разборка под маленькой елочкой

Из лаборатории пропала новогодняя гирлянда, три литра спирта и Ян Вереск, старший лаборант. Для Виктора Тория два последних пункта были понятны, но первый... Легкомысленная разноцветная игрушка и суровый преторианец головного улья настолько не сочетались, что Виктор удивился не на шутку, встревожился и, не особо понимая, что делает, набрал номер агента Майры. Рыжеволосая и шустрая сотрудница славной полиции Дарбента подняла трубку, удивилась и для начала поздравила Виктора с новым годом. За научными разборками профессор Торий совсем забыл, как время летит. И, услыхав, что новый год - уже, удивился. Сильно. Настолько, что шагнул, не глядя, в нарисованную дверь, с висящей наверху большой желтой табличкой "выход".

- Если это шутка, то глупая, - подумала бравая агент, когда разговор оборвался: гудком, на полуфразе.

- А если нет? - пожала плечами она, пряча кольт в кобуру.

##

Девица Анна, известная в славном городе Мюльберге под фамилией О’Рейли (ибо настоящую фамилию ей ещё не сказали, а социальный статус проще описать словами "автор с ума съехал"), была сильно озабочена одним, часто повторяющимся в роте капитана Якова Лесли, вопросом: где носит этого обалдуя ? То есть Рейнеке, юнкера. То есть ротный фантэлемент. То есть не сколько ротный, сколько ее. Ее личный, персональный фантэлемент, повышенной, по зимнему времени, лохматости. Вот только что был здесь, в лесу за казармами. А место опасное - по крепко утвердившейся в городе Мюльберге народной примете, прогулка ночью по лесу с кастрюлькой борща сулит избавление от бед и счастье в личной жизни (а если со скалкой - и в семейной тоже). Рейнеке у Анны был парень добрый и отзывчивый. И борщ любил. Так что продолжение стоянки грозило парню переходом из стадии "хорошо покушал" в стадию "колобок".

- И где же его носит? - ворчала Анна оглядывая косо вбитую в снег табличку "просьба не кормить фантэлемент".

Таблички по лесу расставлял автор. Ему тоже не нравилась сказка про колобок.  Но мюльбергские девки по-русски не понимали, и "не" на табличке было аккуратно отгрызена. "А только что целая была," - думала Анна, разглядывая следы зубов на толстой доске. Потом посмотрела вперёд и увидела странное: тропка впереди раздваивалась, путь налево украшала табличка "туда не ходи", направо - "сюда ходи".

"Опять автор чудит." - подумала Анна. Она была девушка благоразумная, поэтому вначале метнулась назад и прихватила сковородку. А потом - она была благоразумная, но девушка, - бодро шагнула на тропу под  надписью "сюда не ходи". К костру, весело горевшему под  украшенной елкой.

##

- Честер пропал, - обрадовал поутру жену Йохан, барон фон Фризендорф, для друзей просто Лисица. Или драный лис, если жена не в духе.

- Опять? - жена была в духе и улыбнулась, гадая, во что же им выльется очередное приключение. - В тюрьме смотрели ?

- Смотрели уже. Нету там.

- Тогда странно, - удивилась Роксана, баронесса Катоне. То есть не Катоне и не Роксана... Хотя и баронесса. Со службы короне она ушла, замуж вышла, но привычку подбирать имя-фамилию в тон к платью не оставила. Подруг, которым надо срочно сделать гадость, у неё здесь ещё не завелось, познакомить веселого, но несколько легкомысленного доктора она ни с кем не успела. Разве что доктор сам нашёл себе приключений - они к нему так и липли. Но странно, однако... Приключения - и без них?

 

- Давай, поищем , - с этими словами баронесса встала, начиная собираться. И обнаружила письмо на столе. Короткое, без подписи и обратного адреса. "Заходите к нам на огонёк" - было написано на первой строчке. На второй: "вторая дверь справа от окна". Почерк Уивера. Баронесса нахмурилась, соображая, как этот неугомонный шутник сумел сюда пробраться и какой розыгрыш он задумал на этот раз.

 

- Вторая, справа от окна... - пробурчал Йохан, подходя к оной двери. Оттуда несло холодом. Странно, как может нести холодом от двери платяного шкафа, стоящего посреди хорошо натопленной комнаты их с Роксаной венского дома?

 

Однако же несло. И за дверью, вместо Роксаниных платьев был снег и дорога во тьму. Йохан поежился, подхватил одной рукой старую саблю - память о семилетней войне, на второй повисла жена, и они шагнули вперёд. К костру, горевшему под  укутанной снегом разлапистой елкой.

 

- А вот и моя пропажа. - подумал Виктор Торий, глядя на ёлку, украшенную украденной в лаборатории гирляндой. И костёр под  ней. И фигуры людей. Среди которых выделялась одна, в такой хорошо знакомой красной форме преторианца.

 

- А вот и вторая, - подумал он, узнав своего лаборанта. И подошёл к костру, где ему молниеносно всучили кружку: штрафная, мол.

- А вот и третья, - подумал он, отдышавшись после глотка. Спирт. Ладно, в экспедициях и не то пить приходилось.

 

- А что вы здесь делаете? - спросил он, оглядывая собравшуюся под  елкой компанию. Высокий, угрюмый Ян в кроваво-красном мундире преторианца. Лохматый, добродушный зверь, похожий то ли на овчара, то ли на хорошо покушавшего волка. Рыжеволосая девица, кутавшая точеные плечи под шаль.То есть уже две: вторая подошла, с ходу обняв зверя за шею. Тот заурчал, довольный, что почесали за ушком.



Alexandr Zarubin

#371 в Фанфик

В тексте есть: пародия

Отредактировано: 04.01.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться