Чародейка

Размер шрифта: - +

13. Вампиры

Разбавленный сумерками свет угасал, вынужденный отступать следом за солнцем. Тени от деревьев, как гигантские червяки, расползались по земле. Сначала чёткие и густые, они становились размытыми и серыми.

Скатывающийся к горизонту солнечный диск тянул за собой не только свет, но и тепло. Поднимался ветер.

Надежда зябла.

Стоило бросить взгляд на связанного человека, сердце её замирало, как у трусливого зайчонка. Но и не глядя на пленника, она продолжала чувствовать на себе его тяжелый, придавливающий взгляд.

Сандар всё не было.

Обиженные друзья с Надеждой не разговаривали.

Бросив очередной взгляд на пленника, Надежда остолбенела.

Тот изменялся. Словно сквозь человеческие черты проступало нечто иное. Нос заострялся, вытягиваясь крючком к подбородку. Глаза загорелись, будто внутри черепа вспыхнули люминесцентные лампы. Губы не скрывали удлинившихся клыков.

Верёвки едва удерживали трансформирующееся тело.

Ужас на мгновение парализовал всех, пока тварь, оставшаяся в живых благодаря обострившейся Надеждиной гуманности, не высвободилась с триумфальным гортанным рыком.

Паркэс и Антрида обрушили на противника метательное оружие. Но их попытка захлебнулась – дротики и стрелы попадали на землю, не достигнув цели.

Колдун ответил язвительным хохотом.

Сурэй, воспользовавшись тем, что внимание Тёмного приковано к воительнице и лучнику, прыгнул ему на спину.

Взревев, заклинатель демонов покатился по земле, стремясь подмять нападавшего.

Магия Инары до какой-то степени замедляла движения противника, но обездвижить его полностью не смогла.

Антрида попыталась вступить в ближний бой, но её, как и стрелы Паркэса, отшвырнуло в сторону.

Колдун умудрялся одновременно держать магический щит и растирать в мелкий порошок Сурэя. Заклинания магички световыми всплесками загорались на голубоватом защитном коконе тёмного мага, но не причиняли ему ни малейшего вреда.

Надежда без особой веры коснулась кольца на пальце:

«Пусть чары колдуна развеются!».

Щит замигал, бледнея.

Антрида, Паркэс и Инара тут же дружно атаковали.

Надежда поддержала друзей – ослепительные молнии прорезали густеющие сумерки и кокон, окружающий колдуна, лопнул, подобно гигантскому шару.

Ответив звериным рыком, колдун одним прыжком преодолел расстояние, разделяющее его с Надеждой.

 – Я передумал дарить тебе вечную жизнь! – прорычало чудовище, вскидывая когтистую лапу.

Но пустить когти в ход тварь не успела. Глаза её закатились. На губах выступила кровавая пена.

Покачнувшись, Тёмный рухнул.

Надежда изумленно воззрилась на хмурого, уставшего, будто припорошенного пылью, Сандара, возникшего на месте поверженного им врага.

– Ты?! – воскликнула Надежда и, шагнув вперёд, спрятала лицо на широкой груди своего спасителя. – Сандар!

На короткую, безумно счастливую секунду Надежда почувствовала прикосновение мозолистой ладони к волосам и поняла, что восторг, испытываемый ею в эту минуту, вызван не только облечением от того, что удалось выжить.

«Я люблю его», – с удивлением осознала он.

– Сандар!

В следующую же секунду голос Антриды разрушил мимолетное счастье.

– Иди сюда скорее! Сурэй ранен!

– Ранен? Опять? О, Господи! На сей раз это моя вина!

Надежда бегом кинулась к товарищу. С их ритмом жизни не до романтики.

Насколько можно было определить тяжесть нанесенных повреждений в их условиях, состояние Сурэя оставляло желать лучшего.

Сломаны ребра и левая нога.

Полученным магическим чутьем Надежда чувствовала наличие внутренних кровотечений. Многочисленные вывихи и ушибы просто терялись на фоне серьезных, угрожающих жизни, травм.

«Ты уже делала нечто подобное, – уговаривала себя Надежда. – Ты справишься и поможешь ему. Просто сконцентрируйся! Не думай ни о чем другом, только об исцелении. Не сомневайся в собственных силах».

Вспыхнул свет.

Вместе с Сурэем Надежда перенеслась в операционный блок.

Она уверенно, четко, последовательно выполняла необходимые действия, как делала бы это в реальности, в своей операционной.

Методика оказалась результативна. Сурэй, очнувшись, осторожно перетёк в сидячее положение.

 – Честно говоря, я думал, что мне полный этот… который не при дамах да будь помянут. Рад ошибиться.

Инара, смеясь сквозь слезы, обнимала вновь ожившего проходимца.

Тело ныло, будто Надежда, в самом деле, несколько часов бессменно проторчала у операционного стола.

 – Простите, – медленно проговорила она, растирая шею. – Я была не права. Просто мне казалось, что убивать врага, у которого связанны руки, недостойно. Особенно жечь – дико как-то.

– Да пошла бы ты со своими моральными сентенциями, а? – грубо оборвала Инара.

Даже в спокойных светлых глазах Сандара промелькнуло непонимание, граничившее с осуждением.

 – Простите, – повторила Надежда.

 –Оставьте Чародейку в покое, – прозвучал голос Паркэса. – Джайна не виновата, что от рождения такая хорошая.

Лучше бы он молчал.

Надежда увидела себя этакой приторно-положительной театральной героиней, от которых тошнит всех, включая главного режиссера. Но никому ничего не поделать – её присутствие необходимо для дальнейшего развития действия в сюжете.

Подобные роли не вызывают ничего, кроме откровенно скучающего зевка.

Совесть гремучей змеёй жалила сердце – из-за неё чуть не погиб Сурэй.

Да ещё это непрошенное чувство к Сандару?  Воин с Антридой идеальная пара, они подходят друг другу, как клинок и ножны. Надежда ни в коем случае не желала встать камнем преткновения между влюбленными.



Екатерина Оленева

Отредактировано: 18.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться