Чародейка

Размер шрифта: - +

Глава 1. Сёстры

Между резких росчерков ветвей, успевших расставшихся с янтарной листвой, мелькала яркая амазонка.

Джайна прилагала все усилия, чтобы не отстать от лихой всадницы, бездумно несущейся впереди, с поминутным риском свернуть себе шею.

– Вэя! – окликнула она, натягивая поводья.

Вороны с заполошным карканьем спорхнули с веток, испачкав чистоту небес темными кляксами.

Гнедая лошадка сделала попытку вздыбиться. Горячая и нервная, выращенная в королевских конюшнях, она пугалась тёмных непроходимых чащоб.

– Горивэя!!! – окликнула Джайна сестру полны именем.

Сухой ритмичный звук дробно бьющих по земле копыт приблизился.

Всадница в красном, возвращаясь, картинно перелетела через поваленное дерево и поросль колючих кустов.

 Джайна выругалась:

– Ты хотя бы в порядке исключения способна думать?!

Сестра, ответив звонким смехом, упала с седла на землю, словно подхваченная вихрем.

Ветер трепал выбившиеся из-под девичьей шляпки, сияющие в солнечном свете, платиновые локоны:

– Слышишь, как он поёт – ветер? – закружилась Горивэя на месте, раскинув руки в стороны.

Огненно-алый колокол юбки юлой завертелся вокруг её ног.

 – Он летит, куда хочет!

Джайна, в свой черед, осторожно спустилась из зыбкой колыбели седла на твёрдую землю.

 – Куда это, скажи на милость, ты собралась улетать?  - поинтересовалась она у сестры.

Замерев, Горивэя посмотрела на неё сквозь почти сомкнувшиеся длинные ресницы.

А через мгновение легкий девичий силуэт вновь замелькал между стройными деревьями.

– Догоняй! – звенел дразнящий певучий голос. – Давай, догони меня!

–И не подумаю, – отвечала Джайна. – Ты бегаешь гораздо быстрее.

 – Ах, так?!

Сестра налетела, сбивая с ног, опрокидывая в прелые иглы.

– Даже не подумаешь? Ну, держись у меня!

 – Пусти! – отбивалась Джайна.

 – Проси пощады, – со смехом рычала Горивэя.

Если бы Джайна точно не знала, что они лишены второй сущности, могла бы поверить, что сестра сейчас перекинется.

Увы! Человеческая кровь в их жилах смешавшаяся с кровью метаморфов, делала сие невозможным.

Джайна оставила попытки подняться. Горивэя, хоть и далеко не толстушка, все же обладала достаточным весом, чтобы удержать её на земле.

– Пусти!

С лукавой улыбкой Вэя дунула Джайне в лицо:

 – Знаешь, а мальчики Симерсэт чудо, как хороши. Оба! Ты зря не составила нам компанию прошлой ночью.

– Скажи, что ты пошутила! – потребовала Джайна, гневно сверкая глазами.

Горивэя насмешливо изогнула изящные брови:

 – Какие шутки? Симерсэты и вправду столь хороши, как я утверждаю.

Джайна принялась вырываться всерьез.

Горивэе не оставалось ничего другого, как позволить сестре подняться.

– Тебе обязательно вести себя, словно потаскуха? – запальчиво воскликнула Джайна, вытряхивая из волос хвойные иглы и пыль.

 –Я? Потаскуха? – со смешком пожала плечами Горивэя. – Тебе явно пора избавиться от лишней скромности. Или, для начала, может быть, хотя бы от девственности?

 – Твое поведение безнравственно.

 – Правда? – блеснула острыми зубками Горивэя. – Ну, и что с того? Гораздо интереснее другое: как ты думаешь, сколько времени потребуется, чтобы стравить между собой драгоценных сыночков верного папашиного советника?

 Горивэя вновь обнажила ровные жемчужины зубок в насмешливой самолюбивой улыбке.

– Мальчишки так носились со своей братской привязанностью. И вот уже готовы вцепиться друг другу в глотки ни на жизнь, а насмерть. И всё из-за моей неотразимой персоны. Может быть, это и безнравственно? Но забавно!

Джайна смотрела в сверкающие, лучащиеся смехом глаза сестры и чувствовала, как в груди разрастается ком, состоящий из любви к Горивэи и горечи.

Почему при поразительном внешнем сходстве они так мало походили друг на друга духовно?

– Забавно? Ты находишь это забавным? На мой взгляд, просто отвратительно! – воскликнула Джайна.

В ответ глаза сестры стремительно потемнели.

– Коллекционируешь любовников, словно бабочек! – сжала Джайна кулаки.

 – Признаюсь, собранную мной коллекцию считаю куда занимательнее насекомых, – сладко пропела Горивэя, свистом подзывая к себе лошадь. – Кстати, в нашем трио есть только одна бабочка – это я.

Девушка легко поднялась в седло.

– Торопись! Не опоздай к вечерней трапезе, душа моя.

Ударив пятками по бокам, всадница заставила лошадь сорваться с места.

«Не оставляй меня одну!», – хотелось крикнуть Джайне.

Но она сдержалась.

 Своенравная, капризная Горивэя не могла долго находиться на одном месте. Или с одним человеком.

Ей, словно пламени, необходимы ветер и топливо – чужие страсти, восхищение, любовь, новизна.

Бесконечная перемена действия и декораций.

Разве сестра виновата в том, что родилась столь прелестной и переменчивой? Скорее всего нет.

Но как часто Джайна чувствовала себя брошенной. У неё возникало ощущение, что они бегут, крепко сцепив руки, а Вэя ускользает, проходя туда, куда ей, Джайне, дорога заказана.

Напрасно биться, будто птица в стекло, тоскуя по ускользнувшему счастью.

Вечная боль в душе. Не преходящая жажда: «Вернись, Вэя! Не беги так быстро, ведь я за тобой не успеваю. Не оставляй меня одну! Без тебя я только половина».

***



Екатерина Оленева

Отредактировано: 18.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться