Чародейка

Размер шрифта: - +

Глава 3 Бой с быком

Геллена, мать Рая, оказалась заядлой флористкой. Королева-мать самозабвенно отдавалась любимому саду. Знала пристрастия и болезни каждого пестика, тычинки, зеленой былинки. Она отдыхала душой среди кустов, травяных стеблей и бесконечного разнообразия цветиков.

 – Роза столь капризна, сколь и хороша собой, – рассказывала королева мать

Пальцы её мягко крошили земляные комочки, делая очередную лунку под саженец.

– Все прекрасное отлично знает себе цену. Зачастую даже преувеличивает её. Гораздо приятнее иметь дело с герберами. Эти цветы не уступают в прелести розам, но они гораздо более стойкие. Полей сюда! Земля неостаточно влажная.

Джайна выполнила просьбу будущей свекрови.

В общем и целом, Геллена была замечательной женщиной – великодушной, доброй. Но стоило делу коснуться её драгоценного сыночка, она превращалась в фурию, готовую встать за него грудью даже там, где никакой угрозы нападения в помине не существовало.

 – Не следует уподобляться розам, – продолжала разглагольствовать королева-мать. – Скромность и непритязательность – вот украшение девицы. Воспитанная девушка никогда не позволит себе критиковать действия мужа. Она должна знать своё место и свой долг. А долг женщины заключается, прежде всего, в том, чтобы угождать мужу, заботиться о нём не покладая рук. Ну, и рожать ему детей, конечно же.

– По вашим словам получается, что жена – это служанка, наделённая полномочиями экономки и племенной кобылы? – огрызнулась Джайна. – Очень удобно с мужской точки зрения. Интересно, если бы вашим ребенком был не Рай, а я, вы дали бы мне такой же совет?

– Да как ты смеешь?

На щеках Геллены вспыхнули алые пятна.

– Ты слишком вольно разговариваешь со мной! Не забывай, что я – королева.

Какое-то время невестка и свекровь сверлили друг друга взглядом.

Затем королева-мать отвернулась, демонстративно приступая к посадке следующей партии рассады.

Джайна стойко продержалась до конца – до самого последнего пестика. Безропотно выдерживая полное невысказанной обиды молчание.

К полудню она с облегчением вернулась в свою комнату.

Но наслаждаться тишиной и уединением пришлось недолго. В дверь постучали. Лакей удерживал на руке поднос с конвертом.

Сломав печать, Джайна пробежалась взглядом по острым, размашистым буквам:

«На Большой Площади сегодня состоится бой быков.

Прошу составить мне компанию при смотре сего зрелища.

Вам, как представительнице Хищниц, оно должно прийтись по душе.

Рай Трионский».

– Бой быков? – радостно захлопала в ладоши служанка. – Какой костюм прикажете подать, госпожа?

Пристрастие людей к костюмам представительнице клана Тигров казалось до смешного нелепым. Особенно поражала привычка украшаться, обвешиваясь с ног до головы сверкающими, ничего не значащими, безделушками. Ладно бы то были артефакты, обладающие Силой? Так ведь нет. Ничего подобного! Пойди, пойми, почему яркий зеленый камешек в сверкающей золотой оправе является драгоценностью, а почти точно такой же рядом «стекляшка»?

Облачившись в бледно-голубую амазонку, скрыв, как полагается, лицо под полумаской, а серебристые волосы – под широкополой шляпой, Джайна сошла вниз по ступенькам во внутренний дворик, где её дожидался жених.

Рай в нетерпении прохаживался взад-вперед, похлопывая хлыстиком по начищенным до блеска высоким сапогам-ботфортам.

Двое молодых людей, вооруженных до зубов, как две капли походившие на головорезов, составляли принцу компанию.

Приветствуя невесту, Рай едва коснулся губами тонких бледных пальчиков:

– Прекрасно выглядите, сударыня. Голубой цвет вам к лицу.

Грум помог девушке подняться в седло.

Оно оказалось невероятным. Ноги, вместо того, чтобы располагаться так, как это полагалось по логике вещей, бессильно свисали вдоль левого лошадиного бока. Под правой ногой проходила дуга, зацепившись за которую удерживаться в седле кое-как ещё было возможно. Но при этом удобным занимаемое положение смог бы назвать разве только закоренелый маньяк.

Вздумай лошадь понести, лететь вниз и радоваться – прямая неизбежность.

Убедившись, что барышня взяла поводья, грум подал Джайне хлыст.

Молодые повесы, понукая лошадей гиканьем, направились к воротам.

Никого, кроме Джайны, казалось, не заботила возможность сбить собаку или, того хуже, человека: по мостовым знатные люди пешком не ходят, а простонародье? На такие мелочи в аристократическом человеческом обществе вообще не принято отвлекаться.

Название оказалось говорящим. Большая Площадь поражала воображение своими габаритами.

Рай проследовал в ложу – напоминающую расцвеченную фонариками и флажками балаганную палатку.

Ветер развивал разноцветные клочки бумаги, заставляя их колыхаться.

Джайна заметила, как люди посыпают арену песком.

 – Что они делают?

 – Посыпают арену песком, – пожимая плечами, прокомментировал очевидное Рай.

 – Зачем?

Рай посмотрел на Джайну как на дурочку:

 – Чтобы кровь лучше впитывалась.

 – Какая кровь?

 – Обычная кровь, – с вызовом ответил жених. – Знаешь ли, во время поединков и охоты вполне обычное явление.

 – Драк и охот?

 – Ты теперь будешь каждое слово за мной повторять? – скривился Рай.

 – Я просто не понимаю, кто и с кем тут собирается драться? И ещё меньше понятно, на кого и как тут можно охотиться.

 – Смотри. Сама все увидишь.

На арену выехало шесть всадников.



Екатерина Оленева

Отредактировано: 18.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться