Чародейка

Размер шрифта: - +

Глава 4. Предзнаменовение

 

 

Днем Джайна почти не тосковала о двойнике, половинке своей души и тела. Но каждую ночь луна приводила с собой призрак Горивэи. Горький и грозный, вставал он на пороге, неизменно в алом, будто восковую фигурку сестры снедало пламя.

В тысячный раз, обмакивая перо в чернила, Джайна пыталась писать о празднествах, приготовлениях к свадьбе, садах и розах будущей свекрови. О городе, дворце, книгах, фонтанах и облаках. О будущем свадебном платье, туфельках, прическе.

Но бесплодный дух отвечал горьким смехом, обжигая душу упреком во лжи.

«Он стал для тебя стал дороже меня?», – ласково и угрожающе вопрошал в темноте высокий нежный голос сестры. – «Почему ты ни разу не написала мне, Джайна? – холодно блестели серые глаза её близнеца. – Твои письма получали отец, нянька, советники. Даже наши служанки. Но не я!».

– Горивэя!..

Рука хватала пустоту.

***

Обмакнув остро зачиненное перо в чернила, Джайна торопливо выводила строку за строкой:

«Душа моя!

Знаю, ты в праве упрекнуть меня за долгое молчание. Но не небрежение было тому причина. То, что связывает на с тобой сильнее любви и, пожалуй, правы те, кто говорит о некоторой противоестественности нашей привязанности.

Покидая тебя, я искренне верила, что приношу себя в жертву. Но обстоятельства изменились.

Вэя!

Я полюбила.

Пишу тебе о том, в чём стыжусь признаваться даже себе.

Почему стыжусь?

Потому что сильно сомневаюсь, что чувство, внушенное этим человеком, взаимно.

Рай Трионский! Его именем кишит воздух. Тысячи букв гласят для меня одно и то же – Рай. И словно бесконечное эхо – Трионский.

Когда мы были маленькими, ты всегда мечтала оставаться свободной и одинокой. Свобода, сила и одиночество – твой идеал существования.

А я мечтала, чтобы рано или поздно появился мужчина, похожий на отца, сильный и гордый, холодный и честный, будто стальной клинок, отлитый рукой лучшего мастера. И я стала бы для него всем, чем он пожелает. И чтобы мы с ним, рука об руку, шли, предугадывая движения один другога.

 Рай Трионский не похож на отца ни капельки.

И на клинок, верный и твердый, он походит так же верно, как я – на пламя.

Он ветреный и жестокий.

Он способен любить лишь свое отражение на зеркальной поверхности.

Не кори меня. Не вини. Боль, словно ночь, обнимает со всех сторон. Я скоро стану женой тому, кого люблю. Но его душой мне владеть не дано.

Если мои слова причинят тебе боль – знай, любовь, разлучающая нас с тобой, приносит мне только беду.

И да станет это утешением.

Любящая тебя

Твоя сестра

Джайна».

Страшная мысль, словно заноза, не желала покидать Серебреную Тигрицу – судьбой Раю была предназначена была не она, а её эгоистичная, сильная сестра Горивэя.

Ночные часы уходили.

Луна бледнела.

Близился рассветный час.

***

Джайне предстояло пройти церемонию представления местной богини, веру в которую люди переняли у нифилимов.

По обычаю, служанки принесли длинный, в несколько метров, кусок ткани, обмотали им тело невесты, соорудив кокон, свободными оставляя лишь глаза.

Идти в таком наряде самостоятельно даже и пытаться не имело смысла. Поэтому прямо в комнате Джайну усадили в кибитку.

Мужчины-рабы понесли её, удерживая на плечах.

Во время передвижения не оставалось ничего другого, как размышлять.

Джайна и размышляла.

О странностях положения, о нелепостях верований. О том, что все мы являемся продолжением множества историй, становимся невольными заложниками невероятного переплетения судеб.

Их предыстория с Горивэей могла стать источником светлой, но печально закончившейся легенды.

Легенды о том, как наследник клана Тигров, Наривисс, перекидывающийся в саблезубого тигра, кровавый хищник, полюбил Мореко Саян, жрица Триды, которая, согласно обычаю, традиции и кодексу Ордена, должна была оставаться вечно девственной и холодной. Они не имели права становиться парой, не имели права любить. Но страсть заставила позабыть о долге.

Наверное, такое чувство сродни болезни, безумию, эпидемии?

Наверное, лучше обойти его по широкой дуге, потому что огонь после себя способен оставлять лишь пепел?

 Короткий миг человеческая девушка и тигр-метаморф были счастливы. Но судьба, щедро давая, и счет к оплате предоставила в срок – Мореко ушла в Страну Теней, подарив Наривиссу вместо обязательного в клане сына двух дочерей-близняшек.

Сейчас судьба, одолев очередной виток, влекла Джайну к Храму Триды, где верховной жрицей некогда служила её мать, преступно нарушившая все данные ею клятвы.

Палантин остановился.

Слуги помогли Джайне ступить на мощенную золотыми слитками дорогу. Под лучами восходящего солнца драгоценный металл отбрасывал золотистые блики. Повсюду весело метались солнечные зайчики.

– Приветствуем тебя, дитя!

Глубокий грудной голос Старшей Жрицы завораживал своим благозвучием.

– Следуй за нами.

Створки распахнулись.

Джайна, сделав шаг вперёд, очутилась в стеклянной зале.

На прозрачном остроконечном троне её ожидала женщина-богиня. Скупые застывшие черты за множество истёкших столетий разучились отражать чувства, владеющие душой.

Существо походило на статую с живыми глазами.

– Дочь отверженной? Дитя великой любви? Подойти.

Светло-серые, будто низкое зимнее небо, глаза странного существа сверлили Джайну взглядом, пока она шла.



Екатерина Оленева

Отредактировано: 18.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться