Чародейка

Размер шрифта: - +

Глава 10 Смерть

Вся жизнь казалось сном: свадьба, любовь, жестоко обманувшие, словно огоньки на болоте, надежды и мечты, завлекшие в непроходимую трясину.

Иногда сквозь ворох опавших листьев, по утрам покрывающихся тонким слоем инея, Джайне мерещилось смуглое лицо в обрамлении густых темных волос, чёрные глаза и надменно кривящийся рот.

Образ причинял мучительную боль.

Джайна подозревала, что, если за последней чертой что-то есть, они вместе – боль и образ, – последует за ней туда, чтобы не дать вожделенного покоя.

Пусть говорят, что даже Боги, пересекая Сумеречные Воды, погружаются в желанное забвение и получают шанс начать Великий Круг заново, Джайна знала, что и в грядущих воплощениях её станет преследовать память о Рае Трионском, вероломном предательстве сумасшедшей сестры и чувство вины за содеянное.

Любовь есть порождение слившихся в единое несочетаемых сил. И тот, кто позволил себе захлебнуться этой волной, обречен плутать по Звездной Пустыне, оплакивая превыше всего не душу, не творца, не сброшенной с тропы Бытия мир, а одного единственного смертного.

Не бывает несчастливой любви? Тот, кто утверждает подобное, никогда не любил сам. Так, будто из него медленно, по частям вынимают душу, а потом раскачивают на гигантских качелях, сплетенных из терновника. Так, что бы с каждым новым взлётом, с каждым новым падением терялось всё – надежды на счастье, планы на будущее, желание жить, смех, слезы; голос, сплетающий звонкие ноты в венок из музыки и слов; небо, с его чистой высотой и густой синевой; желание танцевать и просто видеть мир, где никто ещё ни в чем не виноват.

Не бывает несчастливой любви? Полно! Любовь – Божественная Дыба. И счастлив тот, кто никогда не встречался с этой Святыней, низвергающей ангелов во тьму.

***

Уже на подходе к рубежам Клана, Джайна поняла – катастрофа не пощадила родительского крова.

Серебряная Тигрица остановилась, вздыбив шерсть на загривке и обнажив клыки.

Дома Тигров превратились в руины. Зло – оно царило и здесь, пропитало воздух, отравило землю.

Отец, как ты смог допустить?..

Ответ горек, очевиден и мучителен. Если это стало возможным, значит, отца больше нет.

Встретился ли ты со своей Мореко? Или за Кругом Забвения встречи никому не нужны?

Спи, Саблезубый Тигр! Тьма нагрянула слишком широким фронтом и горстка метаморфов, Хранителей Рубежей, не смогла её остановить.

Никто бы не смог.

***

Джайна не собиралась выживать: она шла, чтобы драться насмерть.

Она прожила короткую и мало занимательную жизнь. Напортачила с полученным даром. Сделала неправильный выбор. Наверное, была слабой и недалекой. Слишком наивной, слабохарактерной, мечтательной?

Есть ошибки, которые действительно хуже преступления.

То, что она принесла мрак миру – ошибка.

Всего лишь ошибка, не осознанный выбор. Но это теперь ничего не меняло.

Картина, открывшаяся взору на пороге «Сердца Тигра», не поддавалась описанию.

Серебряная Тигрица застыла, сожалея о том, что ещё способна видеть. Тело отца пожирали чудовища. И этих чудовищ она знала с детства.

Пол был алым от крови.

Одинаково бескровные лица с горящими, отливающими зеленой блесной, глазами, повернулись в её сторону.

В том, кто выпрямился первым, Джайна узнала Винса Симэрсета.

– Джайна?..

Рядом с Винсом зеркальным отражением вырос Рутэн. Два брата, оба влюбленных в её сумасшедшую сестрицу.

 – Мы ждали тебя, – сказал Винс.

 – Прими человеческий облик, – кивнул Рутэн. – Так беседовать будет приятнее.

Джайна не противилась.

– Остаться в ряду живых достойная цель, – сказала она, перекинувшись, – но в вашем случае не лучше ли было умереть с честью вместе со всем нашим кланом? Как вы смотрите себе в глаза, когда подходите к зеркалу? –

– Зеркала теперь брезгуют нашими лицами.

Звуки этого голоса заставили Джайну содрогнуться.

Перед ней стоял Рай. И в тоже время это был совсем не он. Незнакомец с его лицом.

– Мы не отражаемся в них, – с горькой улыбкой пояснил он. – Добро пожаловать, жена, в отчий дом.

 Рай цинично обвёл руками окровавленную залу:

 – Милости просим.

 – Где Горивэя? – спросила она.

Рай наигранно поморщился.

– Разве ты не рада видеть меня, женушка? Разве ты не раскроешь мне объятия? После всего, что было сделано для того, чтобы мы были вместе – вечно?

– Я должна увидеть с сестрой.

 – Оставьте нас, – коротко приказал Рай братьям Симэрсет, будто имел на то право.

Голос его утратил ту самую хрипотцу, которую Джайна всегда находила очаровательной. В теперешнем варианте он звучал как текучий бархат.

Только бархат не может течь. Как и мертвые не должны находиться рядом с живыми.

Слишком поздно Джайна это поняла.

Винс свел брови:

 – Вэя велела сохранить Джайне жизнь.

Рай нетерпеливо, даже пренебрежительно дёрнул плечом:

 – Я не причиню девчонке вреда.

Кривая ухмылка изогнула губы лишь на одной половине его лица:

 – Как ни как, она – моя жена.

Братья переглянулись.

В комнате остро пахло кровью. Остро и привлекательно.

Запах дурманя, манил склониться и обмокнуть руки в кровь, поднести пальцы к губам и…

Джайна замотала головой:

– Нет…

 Рай язвительно ухмыльнулся:

 – Нет? Что ты хочешь сказать этим, светлая моя? – с издёвкой вопросил юный демон.

Запах накатывал, словно звучавшая громче с каждой секундной мелодия.



Екатерина Оленева

Отредактировано: 18.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться