Черная зачетка. Институт Черновиков

Размер шрифта: - +

Глава 3

## 3

 

Автобус снова подпрыгнул на ухабе, неуклюже повернул на проселочную дорогу и поехал между огромным живым забором из длинноствольных сосен. Они тянулись ветвями к самому краю яркого неба и походили на воткнутые в землю деревянные мечи. Через пару километров мы выехали на открытую местность, и я наконец-то увидела черепичные крыши маленькой деревеньки. Вершки оказались очень уютным поселением. Автобус пропетлял по узкой дороге и подъехал к главным воротам. Среди этой приятной глазу пасторали уродливым городским предметом выделялся шлагбаум. Я видела лишь его опорную стойку, но этого было достаточно, чтобы осознать факт — ни сбежать, ни уехать незамеченным отсюда не получится.

В автобус зашел пожилой мужчина в черной военной форме и посчитал глазами всех сидевших. У меня мурашки по коже побежали от его сканирующего взгляда.

— Он нас как будто запоминает, — буркнула я себе под нос.

— А то, — тихо сказала Юля. — Еще как запоминает. Фотографически.

Когда мужчина вышел, а автобус тронулся, Юля снова прошептала:

— В деревне вообще обычных людей нет. Так что аккуратней.

— Спасибо.

Я даже не поняла, за что спасибо сказала: то ли за оказанное доверие, то ли за корректное предупреждение из разряда «не нарывайся».

Неужели я произвожу впечатление человека, который будет бунтовать?!

За окном проплывали милые домики, аккуратные огороды, клумбы с яркими цветами и даже кое-где шел дымок от мангалов. В животе забурлило. Я, памятуя о том, что кормить нас будут поздно, запихнула в рот припрятанный пирожок с автобусного ланча и проглотила почти не жуя.

Вскоре нас высадили около нескольких длинных домов, а Орион повторил перекличку.

Многие выглядели расслабленными, спокойными, и со стороны казалось, будто в деревню приехал студенческий отряд волонтеров. Иллюзии закончились резко, на оглушительном свистке позади наших спин и грозном окрике:

— А ну встали в шеренгу и замерли!

Мы как стояли спиной к кричавшему, так и выпрямились от страха. Даже вдохнуть было страшно.

В полной тишине отчетливо были слышны звуки металлических набоек, неприятно стучавших об каменную дорожку.

Мужчина не был так стар, как работник шлагбаума, но и молодым не назовешь. Скорее он нам в отцы годился. Точнее, в отчимы.

Он осмотрел каждого взглядом приговаривающего к смерти и, подойдя к Ориону, молча протянул руку за списком. Тот без промедления вручил наши фамилии, и мужчина стал читать. Пару раз его бровь удивленно поднималась, но больше каких-либо эмоций он не показывал.

У меня стали ныть ноги. Ко второй половине дня левая ступня совсем опухла, и ботинки начинали немного жать. А стояние в одной позе лишь усугубляло положение моих не радужных дел. Поэтому я старалась незаметно переваливаться с ноги на ногу.

Это действо, конечно, заметили.

Мужчина кинул на меня свой фирменный колючий взгляд и повернулся к Скаеву, видимо, спрашивая обо мне.

— Бобрикова, выйди из шеренги! — Орион не кричал, но голос был настолько громогласным, что я шагнула вперед в ту же секунду.

— У вас проблемы со здоровьем?

— Нет... сэр, — я добавила это уважительное обращение, надеясь хоть немного смягчить тон мужчины.

— Значит, хотите в туалет? — стыдно стало неимоверно.

— Нет, — голос мой становился все тише и тише.

— Почему тогда не можете нормально стоять?

— Ноги болят, сэр.

Он уставился на мои ботинки и удивленно вскинул бровь.

— Не на каблуках же, как некоторые. Встаньте на место. И терпите!

Знала я про кого он говорил. Только Дагурская оделась, как на свидание. Хотя к ней-то он в итоге не прицепился.

После всего этот изверг поведал нам расписание на ближайшие месяцы. Оно оказалось незамысловатым: с понедельника по субботу учеба по десять часов, в воскресенье сдача квалификационного зачета. Название предметов заранее мы получать не будем: сдали один — узнали следующий.

Зачем такие сложности я не поняла, но ни сил, ни желания у меня спрашивать не было, когда нас наконец-то повели в столовую.

Это я так думала (и надеялась), что длинное аккуратное здание — это столовая. Оказалось, что это огромный спортивное помещение с инвентарем. Нас заставили переодеться в спортивные костюмы и размяться.

Желудок у меня предательски урчал, но я вспомнила слова Юли и сразу собралась с духом. Необходимо меньше себя накручивать, и возможно, будет легче здесь находиться.

Скаев разбил нас на пары «мальчик-девочка», и я с удивлением поняла, что нас ровное количество. Хотя чему удивляться — у МПМ мы же не единственные. Конечно, все распределено.

Меня «милосердно» поставили к Чернову. Знал ли Скаев про мои прошлые школьные «заслуги» или просто интуиция у него, как у картежного шулера, но попал в яблочко. Чернов на меня взглянул, словно на букашку и больше не смотрел в мою сторону. А я молилась всем богам, чтобы день поскорее закончился. Поговорить нам стоило, точнее, мне — извиниться, но в нормальной спокойной обстановке, а не когда вокруг одно сплошное напряжение.

 

Начали мы с обычных нормативов: бег на дистанцию, отжимания, канат, брусья, бревно. Смешков и издевательств досталось больше всего нам с Юлькой. Мы оказались самыми медленными и нерасторопными. Пот лил градом, бок болел так, что не вздохнуть, а перед глазами уже начали мелькать «мушки». В голове у меня билась только одна мысль — не упасть в обморок.

Удивительно, но Чернов молчал. Смиренно дожидался, когда я доползу до черты в эстафете или когда пробегу по бревну, выполнив все фигуры. Все ржали и кидали в спину колкие словечки, а Чернов молчал.



Рина Карисума

Отредактировано: 13.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться