Черная зачетка. Институт Черновиков

Размер шрифта: - +

Глава 8

Дождь барабанил по крыше домика. Тихой дробью проходил по окну, убаюкивая своим мерным звуком. Я медленно открыла глаза и услышала из соседней комнаты разговор. Говорили тихо, и я еле разбирала слова.
— Он его чуть не выпил целиком. Я говорила тебе, что это опасно, а ты — «ее надо проверить», «надо знать».
— Аня, давай не будем это здесь обсуждать. Ну, раз ты такая злая, то напиши рапорт на меня в Гардиэн, если легче станет.
Я услышала, как что-то упало.
— Чтобы нас еще дальше сослали? Например, в зачистку?
Послышался звук возни, а потом комендант (я уже по «Ане» поняла, кто там) ответил:
— Никто нас никуда не сошлет. Еще год и вернемся с повышением. Мои методы уже применяют в других точках. Эффективность выросла в два раза.
— Он мог его убить.
— Но ты же этого не допустила бы. Да и Бобрикова ведь не слабый маг.
Разговор стих.
Вот про последнее я могла бы поспорить. На больничной койке, как в плохом дне сурка, лежу-то снова я, а не какой-то «он». И вдруг до меня дошло: он — это Чернов. А «выпить целиком»...
— Он Ориона хотел убить? — прошептала я, не веря в собственные выводы. Но разум подтверждал каждое слово. Я поежилсь от пробежавшего по спине холодка и тяжело выдохнула. Из-за своего романтического интереса я совсем забыла, насколько силен и опасен Виктор Чернов. Просто он пока заинтересован в девушке по имени Вероника Бобрикова. А когда уже не будет?
Я хоть и была подвержена романтическим мечтам о единственном и неповторимом, но в омут с головой никогда не прыгала. И что-то не хотелось. Червь сомнения поселился во мне и начал портить мой идеальный натюрморт в отношении Вити.
Я должна была проверить его... каким-то образом.
От моих печальных дум меня отвлекла Анна Павловна, вошедшая с подносом.
— Как себя чувствуешь?
— Не очень.
Целитель мягко улыбнулась и поставила еду на тумбочку около кровати.
— Это и неудивительно. Ты вернула к жизни живое существо. Это очень трудоемко и затратно по энергии.
От колкости я не удержалась.
— Ну, если бы кто-то искусственно не помирал, не пришлось бы и искусственно оживлять.
Женщина улыбнулась, но только губами. Взгляд был острый. Вот тебе и «душевный человек». Как же все-таки первое впечатление бывает обманчиво, особенно, если тебя хотят намеренно ввести в заблуждение.
Я почувствовала огромную пустоту внутри. И усталость. От всего: от этих проверок, от постоянного напряжения, от человеческих масок.
— Это все для вашего блага, Вероника. Тяжело в учении — легко в бою.
— Но я вроде на войну не собираюсь.
— Магический мир непредсказуем настолько, насколько и мир Нулевых, — врач помешала напиток в стакане и вынула ложку. — Выпей настой. Тебе надо гемоглобин поднять.
Я кивнула и взяла стакан с бордовой жидкостью. Напиток оказался вкусным и густым. Выпив его, я с большим удовольствием переключилась и на остальную еду. Разговор поддерживать как-то перехотелось, и еда стала хорошим предлогом его и закончить.
Анна Павловна сама не горела желанием продолжать беседу, поэтому дала мне еще пару рекомендаций и сказала, что в десять меня отпустит, потому что четверг — банный день и никаких магических тестов.

Такой свободе я радовалась ровно до того момента, пока не вышла из медпункта и не пришла в домик. Юля уже сняла постельное белье со своей кровати и принялась за мою.
— О! Какие люди! А я думала, тебя еще подержат.
— Тоже мне, доброе пожелание. Что хорошего-то? — я фыркнула от смеха и стала помогать Юльке снимать простыню.
Дождь так и барабанил, продолжая убаюкивать мелодичным звуком. Хотелось завалиться в кровать, взять планшет или книжку и проваляться овощем целый день. Но кто здесь спрашивает о желаниях?!
— То есть в банный день мы постирушками занимаемся?
— Не только постирушками, но и помывушками.
— А? — я явно еще не проснулась, потому что доходило до меня не очень быстро.
Юлька хитро улыбнулась и ответила:
— Мыться будем. Все вместе.
— Как это «все вместе»? — опешила я.
— Девочки естественно отдельно от мальчиков, но мыться будем вместе.
— Фуу! — не сдержала я своей реакции. — Тюрьма какая-то!
За всеми этими тестами и проверками я и забыла, что есть горячий душ, потому что приноровилась мыться в нашем санблоке родниковой ледяной водой.
Юлька расхохоталась и вытряхнула подушку из наволочки, кинув цветастую ткань в общий мешок для грязного белья.
— Будем перед девками грудями своими светить.
Я захохотала в ответ.
— Ну, кто и грудями, — выразительно косясь на ее бюст, — а кто только голой попой.
— Отстань. Нормальный у тебя размер груди. Тоже подсветишь.
И мы вдвоем громко засмеялись. В моей жизни, до сборов, такие общие помывки были бы ночным кошмаром, а теперь казались чуть ли не подарком небес, когда можно было бы почувствовать себя простым человеком, в простом (пионерском) лагере со всеми этими хихиканьями и естественным стеснением.
Парни тоже, видимо, поймали волну свободы и чему-то весело смеялись, ожидая нашу группу около небольшого здания. Из трубы валил дым, вызывая еще больше радости. Горячая вода — и этим все сказано. К нам подошел Орион и громко пояснил, что мы должны делать.
— Мешки с бельем оставьте в предбаннике. Там же есть крючки для одежды. В душе ничего не ломать, дырок не ковырять, — на последних словах он злобно зыркнул в сторону парней, которые старались из-за всех сил удерживать на лице невинное выражение. — Иначе мыться до конца сборов будете под краном с холодной водой. Все понятно?
— Да, — послышалось наше разноголосье.
— На все про все вам выделено три часа, в два часа — обед. Приступайте.
Мы, как одичавшие, рванули по своим «М» и «Ж», чтобы побыстрее поблаженствовать под горячей водой.
Настроение за долгое время было радостное.



Рина Карисума

Отредактировано: 13.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться