Черная зачетка. Институт Черновиков

Размер шрифта: - +

Глава 21

Сонные оковы снимали с меня медленно и аккуратно, я даже не почувствовала этого мимолетного перехода от забытья к реальности. Просто открыла глаза и увидела четыре заинтересованных мужских лица. Витя и Элиль смотрели на меня с тревогой, Морохир недовольно, а седовласый парень как-то виновато, но с любопытством.
— Жива? — Готар, как всегда, был прямой, как рельса.
— Жива, — прохрипела я в ответ, но не удержалась и добавила, — потому что трупы не разговаривают. И я все еще верю, дорогой муж, — на этом слове я сделала особенный акцент, — что вы меня пытались спасти, а не добить.
— Безусловно, — сухо ответил Готар и зло глянул на седовласого парня, лицо которого вытянулось от моих слов в немом ужасе.
— Вы — фир Морохир?
Теперь настала пора удивляться и мне — слово «фир» не осталось для меня незнакомым. «Темнейшая». Видимо, использовалось, как обращение к супруге темного эльфа. Элиль предупреждал, что древний язык постепенно вспомнится, главное подтолкнуть мое сознание к этому. Говорил, что магия — средоточие как древней силы, так и древних знании и сила мага в его интеллекте: будут умения, будет и резервуар расти. Вот и договорился, теперь я могла понимать чуждый мне язык.
— Ты не знал? — сочувствующе спросил Элиль.
— Лиссана сказала выкрасть человечку. Девчонка по слухам умеет лечить или увеличивать резервуар. Много ли Лис надо для каприза?! Уважаемая фир, — седовласый слегка склонил голову, — меня зовут Таэритрон, громовой дракон.
Я лишь кивнула и продолжила смотреть на то, как они переговариваются, пытаясь найти взглядом Витю, который почти сразу пропал из моего поля зрения. Я попыталась привстать на подушках, чтобы увидеть комнату, но две руки моментально меня прижали обратно.
«Заботливые какие!» — иронично подумала про себя и проглотила слова, что болтались на языке, дабы ядом не забрызгать. На Аэлите принцы появлялись только, когда принцесса сама дракона заваливала.
— Лежи, сейчас тебе бульон принесут, а потом сразу спать, — Белеготар не говорил, а просто приказывал, нежности не было ни на грамм, но стоило ему обратиться к Элилю, голос как будто теплел. — Пойдемте в библиотеку и все обсудим.
— Отдыхай и не переживай. Мы все решим, — Элиль сжал мою руку и глянул на Готара, тот улыбнулся лишь уголками губ и снова посмотрел на меня, нагнулся ниже и положил руку на лоб. Я хотела убрать ее, меня ужасно смущал такой родительский жест от мужчины, но комната поплыла, и меня укутало мягким звездным одеялом.
Проснулась я резко, будто толчком вытолкнули из уютного гнезда. На столике стоял накрытый поднос и записка на тенгвар — «покушай». По наклону линий я сразу поняла, что писал Элиль. Вот, кто действительно беспокоился обо мне. И Витя...
Я быстро соскочила с кровати, сняла кофту, в которой меня уложили прямо на постель, и тихо вышла в коридор. В голову пришла гениальная мысль — увидеть Витю и даже поговорить с ним. Коридор был темным туннелем, лишь ближе к лестнице появился мягкий свет от фонариков в холле, он мягко высвечивал резные перила, контуры лестницы и тонул в зеленом ковре, что будто трава устилал пол. В замке было тихо, но эта тишина была уютной, совсем домашней. Я даже остановилась на секунду в глупом предвкушении увидеть за поворотом родителей, сидящих в гостиной, а эльфы и драконы — это лишь плод моего безумного подсознания.
«Пошли домой, сэр Макс. Будем жрать, грустить и думать».
Я сейчас очень хотела, чтобы меня забрал домой Макс Фрай. Никогда бы не поверила, что стану настоящим чужаком.
Я спустилась и на цыпочках пошла в сторону библиотеки, дверь в нее не была закрыта, и тонкая дорожка света желтой линией прочертила полоску от входа по полу, забираясь на стену совсем прозрачным контуром. Голоса были приглушенные, но я могла различить говорящих. Не кстати вспомнила рассказ Гладирита про магические нити, машинально погладила свои голые руки, представляя их в прозрачных перчатках, а потом и мысленно накинула на себя прозрачный капюшон.
«Маг-недоучка пытается спрятаться от архимагов», — тихо хихикнула и прижалась к стене, прислушиваясь к разговору.
— Трае, ты же понимаешь, что ты ответишь за нападение.
— Готар, не перегибай. Я сам могу за себя постоять. К тому же нет чести угрожать рабу. Будто ты не знаешь, что Трае — собственность Лиссы. Вот кому надо укоротить коготки.
— Вот именно! — с обидой говорил этот Трае
— Элиль! — а вот это ревностное шипение — точно Готар.
«Между вами не кошка, а целая пантера пробежала».
— Я не прав? Турнир через двенадцать Анар, и у тебя был уговор с Вероникой.
— Уже Вероника? — послышалось фирменное хмыканье, — и давно ты ее по имени называешь?
— Морохир, давайте вы потом между собой поругаетесь. Без меня. Напиши послание Лиссане, а я передам. Не хочу, чтобы мне шкуру ножом срезали. Перед девочкой я извинюсь, а у тебя, Морохир появится должник чести. Хорошо?
— Хорошо, дайте мне бумагу. — Послышалось характерное шуршание, и я решила, что услышала все, что хотела и пора продолжить искать Виктора. Сделала шаг назад, развернулась и... впечаталась в крепкую грудь. Вскрикнуть от неожиданности не успела — меня поцеловали! Чужие сухие губы прижались сначала сильно, почти болезненно, а потом проступила и нежность. Ласка стала воздушной и чарующей, с теплой капелькой страсти, когда разум сдерживает внутренний огонь, но нетерпение, как тайный союзник, помогает ему подогревать кровь.
Чтобы не разгореться и не упасть в любовную бездну, я резко отстранилась и укорила:
— Вить, ты меня напугал, — шепот получился игривый, нежели чем обвиняющий.
— Прости. — Я видела его улыбку, но глаза так и оставались в тени. — Не хотел напугать тебя, — Витя наклонился ко мне и шептал слова на ухо. Свою руку он так и оставил на моей спине, удерживая меня близко к себе. Я же положила руку на его предплечье. Тепло под ладонью приятно растекалось по телу и так невесомо окутывало спокойствием, что становилось невероятно хорошо.
— А поцеловал, чтобы успокоить?
— Я же некромант. При тактильном контакте мы впитываем энергию лучше.
— Страшный ты человек, Виктор Чернов. Так легко можешь забирать эмоции. Надеюсь, с девичьими сердцами ты поступаешь не также.
На последних словах он дернулся и резко отстранился. Свет выхватил его напряженный взгляд, и мне он не понравился. Будто Витя был в чем-то виноват.
— Ника, я...
— Так-так-так, — Морохир говорил позади меня, — и кто разрешил?
— Мы все — взрослые люди. Неужели мы не можем договориться? — я повернулась к Белеготару, но тот смотрел на некроманта, его глаза меняли цвет, но эмоцию я хорошо уловила — злость.
— Договариваются с равными, друид. Неужели ты забыла?
Я сжала губы и глотала ответную злость, которая пенилась во мне, будто таблетка аспирина. Только вот жаль, что реального лекарства от нее не было. Готар так и остался упрямым ослом, который, как маленький ребенок, вымещал свою ревность и обиду на нас, вместо того, чтобы объясниться с Элилем.
Правду говорят, мудрость с годами не приходит.
— Но я равная, — захотелось напомнить о брачном браслете на моей руке, который магическими чернилами вошел мне под кожу. Белеготар лишь усмехнулся и взглянул на Элиля.
— Ты вбил неправильные мысли, Эль. То, что рисунок связал нас, это не значит, что моя супруга выживет в схватке со мной. Или ты хочешь проверить, Вероника? — взгляд у него был мрачный, тяжелее грозовых туч за окном. Готар демонстрировал сторону, из-за которой ему и отказал Элиль. Глупо ведь, так нарочито показывать свою темноту, так прямо отталкивать от себя? Пойди он нам на встречу с Витей, и многое бы изменилось и в его жизни. Я поражалась Готару, с каким усердием он копал себе могилу.
— Я не собираюсь ни с кем драться. Возможно, и вам не нужно.
Морохир совсем побелел, весь напрягся, будто перед прыжком, и цвет его глаз больше не менялся, став антрацитовым.
— Какая наивность, даже проучить хочется, чтобы намертво в голову вошло. — Готар больно сжал мое плечо и нагнулся. — Драться ты будешь, и тебе будет больно, тяжело и невыносимо. А потом, в самом финале, ты будешь мечтать вернуться домой, только исполнение этого желания — оно вот здесь, — он отнял руку и сжал ее в кулак перед моим лицом, — у меня в руках.
— Святое Древо, Белеготар, что с тобой? — Элиль отодвинул его от меня, заглядывая в лицо. Даже он выглядел растерянным и немного испуганным. — Не перегибай палку. Ты же никогда не был таким мстительным.
Готар рыкнул и отшвырнул Элиля, тот покачнулся и сделал несколько шагов назад. Черный маг щелкнул пальцами, и невидимая цепь дернулась за его рукой. Витя схватился за шею и пошел за Морохиром, сопротивляясь каждому шагу. Я смотрела с ужасом на происходящее: уже стала привыкать к их внешности, но эмоции били сильно. Казалось, что такие существа не могут быть мелочными или раздражительными, настолько, чтобы не понимать последствий.
Но я ошиблась в своем первом впечатлении.
— Ну, я полетел, — голос Трае заставил меня очнуться, как и Элиля, который быстро пошел следом за Готаром и остановил его.
— Готар, переночуй здесь. Не нужно тратить силы на переход.
Грозовой дракон виновато улыбнулся и пробрался мимо меня. В коридоре до сих пор было темно, я могла разглядеть лишь фигуры, да выхваченные фонариками некоторые черты. Витя, хоть и был худее, но ростом и аурой не уступал троим эльфам. Все молчали, но мне казалось, что эльфы общаются, без звука, лишь разумом. Это чувствовалось в положении их тел, общей напряженности и слишком тяжелом молчании. Вскоре Элиль кивнул мне и слегка улыбнулся. Трае облегченно выдохнул, а Готар опустил голову и спокойно сказал:
— С утра у вас будет общая тренировка, Вероника. Твои спокойные деньки с Элилем закончились.
— У нее и не было спокойных деньков, Готар, — укорил эльфа Элиль. — Она смогла открыть несколько внутренних блоков, и теперь даже тенгвар осваивает. Очень талантливый маг, к твоему сведению.
— Она — друид! — рыкнул Морохир. — Она и должна быть «талантливым магом», — некрасиво передразнив друга, он пристально посмотрел на меня. — Дитя Древа не может быть никчемной девицей, в ее резервуаре должен умещаться целый мир, а сила должна вибрировать защитным щитом. Но, что я вижу?! Человечку, которую я могу перешибить чихом.
— Соплей, — машинально поправила я, даже не обижаясь на жесткие слова. Пафос меня никогда не задевал за живое, скорее становилось смешно от чужой надменности. Взгляды на жизнь — это все личное восприятие, никогда нельзя ломать себя под чужое мнение, а то так и недолго себя потерять. Морохир видел во мне нечто древнее и могущественное, забывая о том, что никто не рождается с такой мощью. А если вспомнить их рассказы, что друидов не было ни в одних мирах слишком давно, то получалось, что Готар приписывал мне силу мифического существа.
Витя на мое исправление весело хмыкнул, чем сильнее разозлил Готара, который подумал, что смеются над ним. Он махнул рукой, и невидимая цепь натянулась, снова двигая тело некроманта.
— Спать. Завтра будет тяжелый день. — И ушел с Витей в сторону лестницы.
— Пойдем, Вероника, — Элиль улыбнулся и кивком подозвал к себе, а когда я подошла к нему, сжал мою руку в отеческом жесте. — Действительно нужно выспаться. И не забывай нашу эльфийскую поговорку — «была бы цель в жизни, а стрелы найдутся».
— Какая красивая, — сжала тонкие пальцы в ответ, — я не забуду.



Рина Карисума

Отредактировано: 13.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться