Черная зачетка. Институт Черновиков

Размер шрифта: - +

Глава 26

Следующим нашим посетителем стал Витин брат.
Он вошел, вежливо постучав в дверь, стряхнул рукой лишнее с табурета и присел на край, сверля своим пристальным взглядом. Улыбка у него была такая же, как у Вити, когда тот был зол. Такие же темные волосы, черты лица: острые и резкие, но Витиного спокойствия, внутренней уверенности не было и в помине. Зато была какая-то нервозность в движениях, что портила всю исходящую от мужчины надменность. Что-то выбило одного из лидеров Вирусов из колеи, и теперь он еле сдерживался.
— Рад видеть вас живыми и относительно здоровыми. Хотя, дорогой брат, можно было обойтись без этого отпуска на Аэлите и вернуть друида намного раньше, ведь наш отец тоже заждался. — Влад повел носом и прикрыл глаза. — Какой же божественный аромат крови, — он посмотрел прямо мне в глаза и растянул губы в оскале. — Прекрасно понимаю своего брата. Каждый из темных захотел бы присвоить тебя, Вероника.
Я уставилась на дощатый пол и летающий пух от разодранных подушек. Смотреть на некроманта было противно, хотя мужчина был действительно красив. Я никогда не придавала значения внешности, считая, что это слишком поверхностно для умного человека. Надо всегда зрить в корень, как советовал Козьма Прутков, и двадцать один год я следовала этой формуле тонкочувствующей барышни. Но сегодня, сидя в путах на старом матрасе, я поняла еще одну немаловажную деталь — красота для мага работала отличной ширмой, удобной отвлекающей оболочкой. Какими бы щитами противник ни закрывался, отключить зрение нельзя, когда внешность не морок, а сама природа, великое таинство генетики. Влад Чернов был многогранно одарен, жаль только, что свои таланты пустил по темному пути. В этом даже была ирония: темный некромант стал еще «темнее».
— Долго ты будешь молчать? — зло спросил Витя и размял больное плечо.
— Какая экспрессия! — хохотнул мужчина и качнулся в нашу сторону, отчего задние ножки табурета приподнялись. — Не переигрывай, Виктор. Или ты решил сначала приручить друида? Хотя вряд ли это твоя личная идея. Папенька же у нас стратег, на сто шагов впереди планеты всей, только где же он? Почему не спасает тебя и свой ценный трофей?
— Заткнись! — рявкнул Витя, а я от звука его голоса сжалась и посмотрела исподлобья на Чернова старшего. Тот наоборот оживился и медленно встал, сияя, будто начищенный экран смартфона.
— Боишься, что сболтну лишнего, и твой цыпленочек убежит? Лучше бойся того, что я планирую с тобой сделать, — зловеще договорил Влад и перевел взгляд на меня. — Советую вам, Вероника Николаевна, сменить кавалера. Для вашего последнего танца лучше выбрать правильную сторону.
— Что это значит? — произнесла я тихо.
— Меньше знаешь — лучше спишь, — издевательски ответил маг и быстро вышел за дверь.
— Ничего не спрашивай, — Витя устало, но быстро оборвал мои так и не оформленные в слова попытки узнать правду. Я же понять не могла, зачем вся эта таинственность, раз меня, как агнца собираются куда-то вести. Какая разница, когда я все узнаю?! Но, видимо, судьба у меня была такая — узнавать опытным путем. Ужасно хотелось спать. Веки будто свинцом покрыли, отчего они постоянно опускались, а поднимать их становилось все сложнее. Моргнув пару раз, я закрыла глаза окончательно.

***

Я проснулась от странного гула вокруг, открыла глаз, но в темноте было не разобрать очертаний. Приняв вертикальное положение, я попыталась вглядеться в обстановку, но смогла различить лишь сильный аромат цветов.
— Надо же, так пахло на Аэлиэте, — проговорила я в голос, чтобы проверить, что я на самом деле проснулась. Голос у меня был звонкий и даже какой-то радостный. Я нахмурилась, да и ощущения были странные. Медленно поднявшись, я аккуратно прошла к стене, из-под которой в маленький зазор бил яркий свет. Вити нигде не было, и это вдвойне заставляло меня нервничать. Я коснулась рукой стены, собираясь ощупать поверхность пальцами, но не успела и прикоснуться, как упала навзничь. Скулу обожгло адской болью, а полуденный свет ослепил, лишая меня возможности разглядеть обстановку. Вокруг стоял гул, прерываемый лишь свистящими звуками над моей головой.
Я зажмурила глаза и приоткрыла их снова совсем чуть-чуть, чтобы попытаться сориентироваться в происходящем, но солнце, словно враг, горело белым пламенем, высасывая все краски. Когда же я приложила ко лбу ребро ладони на манер козырька, то наконец-то смогла увидеть кроху обстановки. О, нет, это были не Вершки! Это даже было не солнце — Анар безжалостно выжигал песок арены. Турнир был в самом разгаре, и это был мой первый день! Чтобы сообразить, что происходит, мне потребовалось меньше секунды — себя борющуюся с одним из участников я нашла быстро. И означало это одно — кто-то залез в мою голову, заставил вернуться в то адское место и показать, что такое ТиаТра.
Я не хотела, я неистово старалась выкинуть этого садиста из своей головы, но как можно выкинуть то, что даже не ощущаешь. Мной управляли, заставляли показывать все происходящее, через свое восприятие, и я смотрела, болезненно сжимаясь, когда меня настоящую откидывали на колючий песок арены. Бугай с копной рыжеватых волос прямо сейчас старался превратить меня в прямом смысле в мокрое место. Его молот методично опускался на мое худое тело, но тренировки Элиля не прошли зря, и орудие не достигало цели, останавливаясь защитным барьером. Со стороны все выглядело страшнее, чем тогда виделось мне. Возможно, это особенность психики, возможно, я концентрировалась только на своем выживании, но зато теперь могла полностью разглядеть турнир.
Все было впечатляющим: большая арена, ярусы зрительских мест, дорогие балконы и флаги, развевающиеся на ветру, на каждом из которых был изображен дракон. То, что драконы — основа Аэлиты, я поняла намного раньше, но на Турнире убедилась окончательно: драконы были основой этого мира. Тем мощным фундаментом, что не давало МПМ захватить этот мир полностью.
Мне захотелось увидеть Белеготара с Элилем, проверить свои предположения, и я аккуратно, будто смотря на зрителей, пробежалась глазами по трибунам. Мне не хотелось, чтобы тот невидимый кукловод отметил мой излишний интерес к эльфам. Они нашлись быстро. Сидели в зеленой ложе, перевесившись через резные перила. Напряжение в их телах угадывалось моментально — они следили за своей «собственностью» слишком эмоционально для хозяев.
«Значит...» — оборвала свою мысль и быстро отвела взгляд. Я не понимала, как я могу находиться вот так — снаружи, будто зритель в кино, ведь воспоминания — это лишь отрезки, фрагменты реальности, которые человек захотел сохранить в своей голове. Я, например, не особо любила пополнять свою киномнемоколлекцию, больше полагаясь на инстаграм. Но магия удивила меня в очередной раз — оказывается, перемещение могло быть слишком реальным.
«Таким способом можно пытать». — Догадка ошеломила меня своей жестокостью. А ведь и правда, любая боль в теле есть результат реакции мозга, и если человеку показывать воспоминания, где ему причиняли боль, то сознание не отличит вымысел от реальности. И будто в подтверждение моих слов, я снова посмотрела на свое альтер-эго, которое сейчас неудачно задело острые края брони другого участника — по ладони сразу прошла острая боль, как и в тот раз, рассекая кожу на ладони, только на моей руке ничего не было: ни крови, ни пореза, лишь боль-напоминание.
Я нашла глазами Витю, и дрожь страха опустилась по спине. Взгляд у некроманта был ужасный: холодный, злой и мертвый. Так, наверное, смотрит Смерть на душу, которую теперь должна приговорить. Да, Витя сейчас выглядел не войном, не магом и даже не демиургом — он был кем-то большим. Тем, кто способен решать «жизнь или смерть». Его противники очень быстро выбывали в первом раунде. Я же тогда пыталась просто не умереть, о том, чтобы бороться не было даже речи. Раунд тогда закончился только благодаря Вите.
Меня передернуло, и я хотела снова перевести взгляд на свое альтер-эго, но не смогла. Кто-то невидимый заставлял меня смотреть на некроманта, разглядывать его, держа холодные пальцы на моей шее, чтобы я не смогла повернуть голову. И этот кто-то залез мне в голову, чтобы увидеть Витю, его борьбу. От усталости я закрыла, а когда открыла — уже был второй Анар — раунд, где мы боролись с внешней силой. Ей выступила вода, что била фонтанами из-под земли. Я не увидела ничего опасного в этих струях, бьющих вверх. Даже, наоборот, для двух войнов Акирай это создавало дополнительные трудности — магия огня ослабевала в воде. Зато она усиливала магию Трае, который скалился в счастливой улыбке. Весь замысел с водой я поняла, когда грозовой дракон отшвырнул меня от холодной струи, неожиданно пробившейся сквозь землю, но сам угодил туда, как муха в янтарь. Вода обволокла его, запечатав до конца раунда. Но самое страшное я увидела позже — остальные участники могли спокойно навредить пленнику, а такие, как Акирай и убить. Что они и пытались проделать с грозовым драконом. Сильные, опасные, безжалостные — настоящие боевые маги, для которых победа — пропуск в желаемое место. Тогда мне было некогда думать, тело работало на инстинктах, а сознание — на интуиции. Она-то мне и подсказала, что раз вода — внешний противник, то остается бороться через силу ветра. Я связала наши нити с Трае и смогла направлять потоки ветра, пока Витя отвлекал их на себя. Это не было даром дракона, поэтому после второго Анара с арены меня выносили на руках. Я победила Акирай, но сама упала чуть ли не замертво. Сейчас глядя на события того дня, будто на кинопленке, мне стало страшно. Со стороны все выглядело просто ужасно. Настоящая магическая бойня! И за что! Пропуск в Институт Черновиков! Но разве такой приз мог быть равен жизни? Что же это за место такое, что ради него готовы умирать?!
Я не хотела показывать третий Анар. Я и так помнила все до мельчайших подробностей, но кто-то хотел увидеть последний раунд слишком сильно, что даже не обращал внимания, какую боль причиняет моей голове, прошивая сознание чем-то ледяным и острым, словно спицами, и вытаскивая то, что я хотела сохранить только для себя.
В тот день арена была покрыта черным песком: мелкие обсидиановые кристаллы шуршали под сапогами униформы Турнира ТиаТра. Элиль говорил, что черный поглощает магию, снижает ее силу, делая мага уязвимым, но только не некромантов. Это был их цвет, благодаря ему, вся мощь их силы могла фокусироваться и направляться точно в цель. Конечно, цвет сдерживал и их, но не угнетал настолько, как других одаренных, чей магический резервуар соединялся нитями с живым, а не мертвым. Мы остались с Витей вдвоем. Вышли на арену и встали друг напротив друга, как враги или скорее полные противоположности, кем и являлись всегда. Все шло так, как нам было необходимо. Я смотрела только на Витю, а он на меня, не разрывая контакта глаз. Перед раундами нас никто не проверял из стражников, поэтому любой участник мог взять собой почти любой артефакт (если имел такой ценный предмет) — игра была без правил. Точнее, правило было одно: «побеждает сильнейший». На моем запястье уже был активирован браслет Штроса, а над нашими головами зияла огромная дыра в магическом поле, дабы убрать ограничение на магию. Все было идеально, оставалось только сосредоточиться, открыть портал и вернуться домой. Чтобы не вызывать подозрений, я рванула на Витю, а он — на меня. Оставалось каких-то пару шагов, года воздух со свистом прорезало копье, и наконечник насквозь прошел через Витино плечо. Он охнул и рухнул на колени, хватаясь за торчащее древко. Я закричала и, не сбавляя темп, ринулась к нему, падая рядом на колени. Кровь делала ткань туники еще более черной, а улыбка на Витином лице походила на оскал дьявола. Он вытащил копье, не издав ни единого звука, лишь морщась от боли. Я положила свои руки на его грудь, пытаясь лечить и не рыдать у всех на виду.
— Ника, пора домой, — хриплым голосом сказал некромант, и накрыл мои руки своими. — Поехали!
И я будто под гипнозом послушно открыла окно Штроса, молясь только об одном: чтобы нам хватило сил на перемещение. Внутри будто что-то взорвалось, расползаясь волной, которая дарила огромный прилив сил. Тело плавилось, менялось под натиском непомерной силы, трансформируя его во что-то нематериальное. Когда сознание полностью поглотилось светом, я ощутила толчок, будто прошла через барьер и оказалась уже там, где нас нашла Юля. Попав в очередной плен, с очередными пытками.
Только плюс я нашла даже в этом погружении в сознание. В этот раз я знала, что произойдет и куда смотреть, поэтому, кто все-таки выпустил копье, я увидела. Это была Лиссана — хозяйка Трае. Эльфийка воспользовалась своим правом вмешаться в Турнир и ослабить игрока, только вот никто не ожидал, что она нанесет прямое увечье. Я видела, как вскочил Элиль, а Белеготар схватил ее за горло на расстоянии, вздернув, как куклу. Но она лишь смеялась, не боясь гнева темнейшего. Когда же мы открыли портал, к нам ринулись стражники, но опять в их планы вмешались наши эльфы — Элиль укрыл нас зеркалом, усилив наши магию.
Я понимала, что эти сцены увидел и второй наблюдатель, но мне было важно знать, кто пустил копье. Когда мы вернулись, я мучилась домыслами, рисуя лицо Готара в голове, и безумно боялась разочароваться, ведь это значило бы, что я ошиблась в темном эльфе. Но интуиция меня не подвела, а увиденное лишь укрепило в своих догадках — Белеготар Морохир помог нам. И даже если причиной был другой человек... эльф, все равно это делало его в моих глазах благородным темным эльфом-драконом.



Рина Карисума

Отредактировано: 13.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться