Дар Древнего Короля

Размер шрифта: - +

Глава 28

 

Мыть купальню — занятие не из приятных. И дело было далеко не в грязи, которой оказалось удивительно много, хотя девушек в Обители можно по пальцам пересчитать. Клаврис приставил Грасдис, чтобы та следила тщательностью уборки. Мне повезло, что велели отмывать только женскую половину. Так хотя бы не грозила встреча с Ливионом.

Кстати, о нем. Как выяснилось, Рив…Кхм…Я сломала ему нос. Отныне пусть попробует что-то сказать о моем шраме. Сам теперь не без недостатка. И приятнее всего было то, что Ливион это прекрасно понимал. Он перестал нас дразнить, но каждый раз, как замечал меня или Ривара краснел от злости. А его глаза загорались недобрым огнем.

После первого вечера, проведенного в купальне. Под чутким надзором Грасдис. Я была, мягко говоря, раздражена и потребовала Ривара объясниться. Рассказать, что же стало причиной раздора между ним и Ливионом. Если уж быть наказанной, так хоть знать истинную причину. Рив это понимал, но все равно мне пришлось постараться его уговорить. Заодно напомнить, благодаря кому он избежал плетей для себя и наставницы. Низко, но действенно. Змей бы непременно оценил.

Как оказалось, Лив родился в богатой Тормирской семье. Когда прошел отбор ловцов и Древний Король его заклеймил, мальчик впал в отчаяние. Не хотел расставаться с хорошей жизнью. А его родители, наоборот, не особо расстроились такому повороту судьбы. У Ливиона был старший брат, который миновал участи ловца, и родителям вполне хватило одного наследника, чтобы не беспокоиться о продолжении династии.

Лив вырос озлобленным. Видя, как развлекались его сверстники за стенами Школы, и понимая, что мог быть таким же беззаботным, он был вынужден обучаться боевому делу и потом до последнего вздоха защищать границу. Тогда он и начал язвить и огрызаться окружающим. Но пока еще умел вовремя остановиться в своих остротах.

Маврик заметил его через год после выпуска из Школы. Уж не знаю, как столь ответственный человек смог пожелать видеть Ливиона своим учеником, но наш нерадивый остряк попал в стены Обители. Даже пытался казаться прилежным трудягой. Запоминал все, чему учил его Маврик. Старался быть примером для других ребят в боевом деле. В итоге зазнался, когда принялся занимать победные места на Игре. Еще поспособствовали высокий статус Маврика и чувство безнаказанности. Вот так простая зависть переросла в неконтролируемое высокомерие и коварство.

Лив ненавидел, когда его в чем-то превосходили. Всегда стремился быть лучшим, самым сильным, ловким, быстрым, выносливым… И показывал себя таковым. По крайней мере, довольно талантливым. Но выше чужого дара не прыгнешь. Остальные ученики Обители тоже не лыком были шиты. Тогда он осознал, что заметно уступал Ривару и другим ребятам. Но как ни странно, не это стало причиной его ненависти.

А Талина.

Все дело в ней.

Обычно если мужчины ссорились из-за женщины, то там непременно была замешана любовь. В случае Ривара и Ливиона поводом оказалась неприязнь. Талина осадила ученика Маврика, когда тот бахвалился своей уверенностью победить в грядущей Игре. Назвала заносчивым индюком и попросила заткнуться. Все произошло в столовой. На глазах учеников и большинства наставников. И главное – Тали была с похмелья, потому вспыхивала от малейшей назойливой искры.

В то пору, она второй год, как освободилась от гнета Клавриса и часто выпивала внеурочное время. Никто не осуждал ее попытки забыть прошлое, но и не одобрял. Змей поначалу вовсе походил в черствую корку хлеба со слов Ривара. Сторонился. Замыкался. Презирал. Талина хотя бы человечность сохранила. Умела сострадать. А заодно злиться.

Вот Ливион и попал ей под горячую руку. Опозорила она его тогда знатно. Потом долго ученики посмеивались над ним, но со временем все-таки забыли о неприятном казусе. Но только не Лив. Он долго вынашивал обиду. Лелеял ее, а когда в Игре победил Ривар – вовсе взорвался от негодования. Хотя ему досталось то ли третье, то ли второе место. Что тоже было неплохо.

Ривар еще раз взял с меня слово о молчании, прежде чем поведал остальную часть истории. Я, конечно же, поклялась сферой Сарема и уверила, что его тайна погибнет вместе со мной. Лишь тогда он собрался с духом и позволил себе закончить рассказ. С каждым словом, плечи парня опускались ниже и ниже. Он явно был рад поделиться своим секретом, который долгое время на него давил.

Теперь я знала почему.

И в какой-то мере жалела об этом знании.

Ведь я даже подумать не могла, как Талина оказалась ученицей Клавриса.

Не догадывалась, кем она была в прошлом и что желала забыть. В то же время всегда помнить. Очень противоречиво, однако так оно и было. Тали, в отличие от многих асигнаторов сохранила свое имя. Что нельзя сказать о Бигисе, Иригосе, Змее, Клаврисе и Маврике. Все они нарекли себя иначе, когда получили медальоны. Хотя по поводу Клавриса не была уверена. Но Биг точно взял кличку любимого питомца из детства — ворона.

А Тали… Она осталась Талиной, чтобы не бежать от прошлого. Хотя не брезговала скрыться от него за чашей медовухи или эля.

Наверное, я бы поступала на ее месте так же.

Клаврис забрал Талину, когда ей исполнилось пятнадцать лет.

Из «дома утех», коими был переполнен Низград. Где ее родила мать и продала, ради своей свободы.

С двенадцати лет девочку насиловали, избивали и издевались. Как она там выжила – непонятно. Но когда Клаврис решил отдохнут после задания в Низграде и забрел в столь отвратительное заведение, то в этот же день заклеймил Талину ученицей. Тогда он сказал, что ему понравилось, как девочка держала удар. А ее решительный, безжалостный взгляд и воля к жизни, пробудили в наставнике азарт. Неутолимое желание попытаться Талину сломить или, наоборот, воспитать.

Пока Рив говорил, его руки подрагивали от негодования. Я сама беспокойно ерзала на стуле в столовой своего домика, где мы с Ривом спрятались от проливного дождя. Даже свеча грозно затрещала в недолгой тишине, повисшей в комнате, пока я переваривала услышанное.



Роксана Полякова

Отредактировано: 14.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги