День Гондваны

Размер шрифта: - +

Глава 6

Вот я кормлю детей своих,

Я срыгиваю истину им в уши.

Доколи они станут меня слушать,

Дотоле не покину их.

 

 

Иногда так случается, что картины сна похожи на явь. Повторяются даже мелкие детали, и поэтому Сатх в первое мгновение не придал значения новому углу зрения на мир. Тот же холм, но… Но где Мирна? На холм поднималась незнакомая девушка. Она легко плыла, неся на плече кувшин с водой. Стах именно подумал, что это вода, ведь вот также впервые он увидел Мирну еще девочкой, которую он встретил у озера. Нет, это не она, решил Сатх, это незнакомка, и даже не похожа на Мирну.

Затем он испугался. Его сознание поразила мысль: «Я завис в воздухе». Но паника отхлынула. Кто-то невидимый мановением руки снял тревогу с души, и Сатх стал просто наслаждаться новым качеством — бестелесной парящей оболочкой, которую никто не видит.

Было ли это полетом? Парением? Нет. Но ощущение знакомое: ты смотришь представление в театре мистерий, околдованный магией танца, отрешенный ото всего.

Девушка поднялась на вершину холма. Сатх поплыл за ней. Бестелесная оболочка слушалась его, чутко отзываясь на каждое движение мысли.

— Интересно, где я? — спросил Сатх сам себя.

— В Атлантиде. Так страна называется, — буднично прозвучал голос то ли справа, то ли слева. Звук донесся одновременно со всех сторон.

Невидимый собеседник не напугал. Его голос излучал спокойствие. Волны умиротворения ласково обняли душу, когда Сатх услышал невидимого собеседника.

— Опережая все твои вопросы, — продолжил неизвестный, — скажу то, что ты должен знать. Я — душа зверя из мира Жанаран. Я буду твоим проводником по Атлантиде. Девушку зовут Океана. Она идет домой.

Девушка скрылась за холмом. Сатх поплыл вслед. Он увидел впереди селение. Домики ютились тесно друг другу, как стадо животных, пытающееся согреться. Жилища показались ветхими, неухоженными, словно были необитаемы. Но Сатх заметил рядом с ними огороды, подобные серо-зеленым заплаткам нищенской одежды. Огороды были разбросаны повсюду без особого порядка. Они не отгорожены забором. И как в экстерьере домов чувствовалась небрежность, так и посадки выглядели неопрятно. Будто люди здесь ненадолго и нет смысла тратить время на благоустройство.

— Странная деревня, — вымолвил Сатх. — У нас таких бедных поселений нет в Гондване.

— Здесь живут ремесленники. Неприкасаемые, как их называют. Это так называется каста. Они иначе верят, поэтому их изгнали из городов Атлантиды.

— Это странно. У нас хотя бы выслушали. Может, не так и опасна иная вера.

— Сатх, мне нравится твоя наивность, но тут она неуместна. Это Атлантида — мир, который покажется тебе жестоким. Повторюсь, здесь не любят инакомыслящих и изгоняют их. Другого отношения атланты не приемлют, но, поверь, это лучшая доля, чем быть убитым.

— Расскажи мне, как это случилось.

— Откуда в Атлантиде такое жестокое отношение к иным?

— Да.

Сатх перестал двигаться и остался на пустой улице. Девушка, приветствуя встречных, удалялась все дальше и дальше, пока не скрылась в доме.

— Ну, хорошо… — грустно ответило животное. Сатху послышалось, что оно тяжело выдохнуло. — Произошло это давно. Я не был очевидцем, потому как родился в лоне Матери Мира позже, чем возникли атланты.

Сатху показалось, что начался дождь, а деревня — всего лишь недавно нарисованная картинка на слюде. Краски смазались, затем прозрачная перегородка покрылась паутиной трещин и она рассыпалась. Поднялся ветер, унес осколки и обнажил иной пейзаж. Сатх увидел непроглядную тьму, усыпанную неяркими звездами. Они были холодны и безучастны — ледяные немигающие глаза черной вселенной.

Голос животного зазвучал на периферии сознания, где-то далеко и сзади. Звук размыт, как сквозь толщу воды пробивается, и Сатх увидел зарождение иной жизни, в которую верили атланты. Имя их бога — сумрачного Детры — он узнал впервые. Этот бог сотворил мир. Так говорили атланты. Так гласила алая книга пространств и времени. Первый ее лист, подобный огненному языку, лизнул сознание Сатха.

Он увидел краснокожую расу, родившуюся за три тысячелетия до Гондваны. Раса верила в огнетелое божество. Оно изливало потоки пламени и серы, потоки уничтожали все, ничего не щадя, но на пепелище возник новый мир. Из разрушения явилась новая вселенная. Ей правил Детра. Он принял облик крылатого змея и исторг раскаленный бесформенный кусок. Тот упал с небес, остыл и превратился в черную плодородную землю. Из нее Детра слепил первых людей.

Создавая их, он говорил: «Возьми горсть земли, разомни ее в руках. Видишь, это остывший пепел Детры. Это я. Пепел питает травы и деревья, животных и людей, воды и небо. Помните лишь об одном — вы созданы из праха. Туда и уйдете, когда настанет срок. Не гневите древнего бога, не сердите меня, а если прогневили, то принесите жертву. Любую. Напитай кровью землю. Затем сожгите ее. Пепел развейте над землей. Могут настать засухи, потопы, неурожаи, мор — это Детра недоволен. Это я гневаюсь. Только искупающая жертва вернет вам мою милость».



Евгений Пышкин

Отредактировано: 18.07.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться