День Гондваны

Размер шрифта: - +

Глава 8

Нет различий между мужчиной и женщиной,

А центр мира как раз между ними лежит,

Но почему-то стремишься обезличивать

Мужчину-женщину в себе. Скажи, зачем?

 

 

Прошло пять лет с того дня, когда Сатху приснился сон о злоключениях Асура и Океаны. Их история казалась и такой реальной, и такой сказочной, но в которую хотелось верить, не смотря на то, что она есть всего лишь грандиозное видение, сплетенное из множества судеб и наполненное множеством деталей.

Жизнь Сатха с тех пор не изменилась, она шла размеренно, неторопливо. Забылись дни пребывания на Острове Богов. Воспоминания о них подернулись дымкой безвременья. Не ясно, было ли оно, но он знал, было.

Сатх вместе со своими друзьями заканчивал учебу у Хайма Длаза, а жизнь ненавязчиво указывала на новый путь, подталкивая сделать первый шаг. Какую выбрать дорогу? Сатх еще колебался, но он уже понимал, что ждет его в будущем. Порой тихими ночами или в минуты уединения осознание являлось к нему в виде ясного образа, картины виделись четче, и вся суета вокруг, все бурление жизни ощущались как второстепенное движение. Сатх знал, будет иначе, чем предполагают родители и учитель, и скоро это иное обретет плоть и дух. Вот только когда?

Торговое дело является мгновением жизни, лишь осколком мозаики, притулившимся на краю разноцветного полотна. Эта та часть, которая, скорее всего, принадлежит памяти, ее удел — пылиться в сознании, покрываясь паутиной лет, как и бронза покрывается благородным налетом.

Несмотря на то, что Сатх вместе со своим другом Ригзом хорошо изучил азы ведения хозяйства, все уже решено. Сатх почувствовал, что это ни его путь.

Как-то Ригз спросил:

— Что будешь делать дальше, Сатх? Чем будешь заниматься?

— Не знаю, — ответил тот уклончиво. — Я понимаю, торговое дело не повредит, но ощущение, что это не моя стезя, никак меня не покидает.

— Уж поверь, торговля никому не мешала. Лишь людям, которым чужды тонкости этого дела, кажется, нет ничего проще: продавай, да получай прибыль.

— Ну, кому чего нравится, — вмешался в беседу Зарэт.

— А ты словно знаешь, что нравится Сатху? — колко заметил Ригз.

— Нет, я так не говорил. Хотел только сказать о праве на выбор. Он есть у каждого. Не все определяют боги. Там, где может человек, туда боги не вмешиваются. Вот, например, хотя бы взять нас. Я пойду по стезе государственной. Ты, Ригз, и ты, Сатх, будете заниматься торговлей. А вот Пелепс… — Зарэт кивнул на идущего сзади стройного худого юношу. — Пелепс… Он влюблен в архитектуру. Из него, думаю, получится талантливый зодчий храмов. А вот Астар. Астару нравится та часть праздников, посвященных Матери Мира и другим богам, где люди соперничают в ловкости и силе. Ясно, что за выбор сделает он.

— Эй, мечтатели! Вы о нас забыли, — вмешалась Мирна.

— А я не знаю о вашей судьбе, ибо ваши желания окутаны молчанием. Вы — Мирна, Галея, Руи, и ты, Нея и Лавия — еще не раскрыли своих тайн.

— Зарэт, по-моему, ты лукавишь. Прекрасно же знаешь, чего мы хотим.

— Я будущий государственный муж, — в шутку произнес тот. — Поэтому учусь вести себя последовательно и осторожно. Нельзя же напрямую говорить о своем знании, нужно подвести незаметно собеседника к теме так, чтобы ему показалось, что вот он какой догадливый, сам додумался. Ну, и вообще. Государственного мужа никто не может заставить произнести ложь, но также не сможет заставить сказать всю правду.

— Ну, мы ж не дети, — возразила Галея. — Надо говорить прямо.

— Хм, я тебе не запрещаю, — удивился Зарэт. — Говори на здоровье.

— Я хочу сплести свою судьбу с судьбой Астара. И каждый из вас думает сейчас о будущем. И не надо смеяться над этим.

— Я лишь улыбнулся, — укорил ее Зарэт.

— Мы должны запомнить этот вечер, — сказала Нея. — На самом деле никто не знает, что нас ждет в грядущем. Мы можем предполагать… Ах, если бы только мы жили в этом мире, и никого, корме нас, но так не бывает. Есть и другие люди. Возможно, как только наша жизнь определится, больше мы не встретимся.

— И что ты предлагаешь? — спросила Лавия.

— Нужен обряд, благословляющий наши узы, — вмешался Пелепс.

— Такого обряда, вроде, не существует.

— Так будет. Попросим богов, как бы ни петляли наши дороги, не разводить их далеко друг от друга. Но если станет это невозможным, все равно попросить о встрече, если не в этой жизни, так в другой, если не на земле так в золотых далях — в мирах Матери Мира.

— Пелепс, понимаешь, — осторожно заметила Галея, — все это слишком наивно. Похоже на ребячество. Мы будем просить благословения у Матери Мира?

— Да. А ты не веришь в наш обряд?



Евгений Пышкин

Отредактировано: 18.07.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться