День Гондваны

Размер шрифта: - +

Глава 9

Их было три. Они в моей душе

Оставили тревожную печать.

Видения, зачем на рубеже

Миров вы смотритесь опять в меня.

 

 

Они сидели на ступенях храма. Их разделял бескрайний океан времени, так решил Фабиус и тут же подумал: «А сколько, действительно минуло лет? Пять? По-моему пять».

Он спросил у Сатха:

— Надолго ли?

— На три дня. — Взгляд Сатха скользнул по земле, будто он что-то потерял. — Учитель, я хочу провести обряд очищения.

— Три дня мало для ритуала. Надо бы задержаться хотя бы на месяц, и то неизвестно как пройдет обряд. Иные мудрецы месяцами ждут очищения.

— Не могу, учитель. Мимо Острова Богов не раньше назначенного срока проплывет первый корабль с экспедицией, что когда-то отправилась за звенящим кедром. Я должен сесть на него.

— Я не слышал, что они возвращаются.

— Никто не слышал, кроме меня.

Фабиус промолчал. Он не стал задавать вопросов, только сосредоточено посмотрел вглубь себя, перепроверяя мысли и чувства. Неужели он не верил в избранность Сатха? Другим простительно. Другие слабы духом, другие пусть сомневаются, но вот же перед ним сын богов из плоти и крови человеческой. Само воплощение божественности, и Сатх не раз это доказал. Какие еще сомнения?

— Хорошо, — вымолвил Фабиус. — В твоем голосе я услышал твердость духа, поэтому расскажу, что от тебя требуется. Ты не раз слышал о ритуале, поэтому и объяснять детали нет смысла. Знаешь, что вначале пути мир сужается до размеров небольшого помещения, расположенного у поверхности земли, вход в него — окно — круглое отверстие, в которое ты спустишься по веревке. Через окно будет доставляться пища раз в день по утрам. Она не горькая и не соленая, не сладкая, не кислая и не острая. Еда пресная, чтобы своим вкусом не отвлекала тебя от медитации. Количество пищи достаточно, и ты не почувствуешь голода, ведь он отвлекает от нужных мыслей, но и сытости не будет, ибо она мешает концентрации сознания. И вот, когда ты настроишь свой разум, то мир расширится до размеров вселенной, исчезнут стены комнаты, и покажется, что все течет сквозь тебя, сквозь твое сердце. А теперь, Сатх, пошли. Я покажу место очищения. Скажу братьям, чтоб приготовили еду и нашли веревку.

Немного минуло времени, и Сатх спустился на пол комнаты и осмотрелся. Она оказалась большим каменным мешком. В высоту почти в три человеческих роста, в ширину и длину — пять шагов. Стены и пол обложены плитами, местами они прилегали неплотно — ладонь легко проходила в щели. Есть Сатх пока не хотел, поэтому блюдо поставил в угол. Сел под окном, подобрав под себя ноги, закрыл глаза и прислушался. Как ни странно, звуки природы доносились сюда, и порой чудилось, что они более отчетливы, словно очищены от бренности бытия, природа была воплощением вечности и гармонии. Там, наверху, шумел ветер, шелестела листва, стрекотали насекомые, тихо пели птицы. Немного погодя, Сатх догадался, чем являются щели между плитами. Они являются естественной вентиляцией, и по ней звуки находили путь в каменный мешок. А вот насекомых или гадов не было. Он посчитал, что в каменном мешке им самое место, но…

Так мысль Сатха перетекала плавно от одной темы к другой, и он не заметил, как задремал. Домыслы об особенностях места отошли вглубь сознания, да и сами звуки природы поблекли. Сатх сосредоточился на дыхании. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Медленно и глубоко. В какой-то момент мир совсем пропал, и неожиданно в затылок врезалась острая боль, как будто прижгли каленым железом. Он очнулся. Лежал на спине. Вначале испуг окатил неприятной волной. Неужели он потерял зрение? Нет. Просто уснул. Глаза привыкли к темноте, и прямо перед ним всплыл круглый лоскут ночного неба, усыпанный белыми искрами. «Разве прошло так много времени?» — удивился Сатх. Он все лежал на спине и вглядывался в ночное небо, не веря почему-то в происходящее, будто переступил неведомую черту и оказался в ином мире. Это небо, этот застывший воздух — все видилось ему другим.

Он осторожно на четвереньках прополз в том направлении, где оставил еду. Проглотил скудный ужин, сделал из стакана один глоток. Остатками влаги умыл лицо, помассировал веки. Глаза горели, словно в них насыпали раскаленного песка. Сатх вернулся на место. Лег на спину так, чтобы окно вверху оказалось напротив. Посмотрел на звезды еще раз и тяжело выдохнул. Он не почувствовал, как его сморило. Даже не заметил того момента, когда сознание, просящее об отдыхе, перешло в мир сна, не заметил, когда закрылись глаза, и мышцы расслабились. Исчезли неуютные ощущения, теперь спина не чувствовала твердых камней. Он лежал на невесомых облаках, что унесли ввысь, за небесные пределы. Тогда Сатх увидел иным зрением мир подобный звездной реке, что медленно текла, а он летел вдоль ее течения. Река? Млечный путь? Да, похоже, но светила выглядели непривычно. Или ближе они, или не звезды это вовсе, а бутоны цветов? Нет, не было и бутонов, были Духи Тысяч Солнц. Через некоторое время они исчезли.

И вновь звездное кружение белым фонтаном ударило в глаза, очаровав. Сатх зажмурился от неожиданности, боясь ослепнуть, но светила не причинили вреда. Они, неподвластные мертвой букве закона, двигались сквозь пространства, ведомые своей волей. Если представить существо, живущее на человеческом теле, которое могло сказать, что человек согнул руку, потому как сократились мышцы. Но оно, существо, и помыслить не смогло бы, отчего вдруг случилось это. Оно бы, зная все о механике процесса, не поверило, что человек просто так захотел. Так и космос, окруживший сейчас Сатха, пока он спал, играл с ним по воли собственного разума, а не следовал слепо физическим законам. Он просто так хотел, он колдовал над ним.



Евгений Пышкин

Отредактировано: 18.07.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться