Девять дней волшебства

Размер шрифта: - +

Вместо пролога или день номер ноль.

   Это был самый обычный день. На небе светило радостно солнышко, ветерок играл с листочками деревьев. На улице царила поздняя весна и каждый человек радовался жизни в этот замечательный во всех отношениях день. И никто даже не подозревал, что именно сегодня чья-то и так не безоблачная жизнь может разрушиться окончательно.
   Дарина никогда не была баловнем судьбы. Все доставалось ей с трудом и страданиями. Когда ей было десять ее родители развелись. Дарина хотела остаться с отцом, которого очень любила, но ее не спросили. Меркантильная мать не хотела отказываться от немаленьких алиментов, а потому через суд оставила дочь при себе. Вскоре она снова вышла замуж. И когда Дарина стала старше отчим начал вполне недвусмысленно приставать к молодой девушке. Мать не верила, а когда застала неприятную сцену изнасилования собственной дочери, обвинила ее в том, что та сама соблазнила отчима и выставила пятнадцатилетнюю дочь из дома. Без вещей, денег, телефона, даже одеться нормально Дарина не успела в холодный осенний вечер. Хорошо, что сердобольные соседи разрешили ей позвонить отцу. Про то, что сделал с ней отчим Дарина не рассказала своему папе. Сказала лишь, что она серьезно поссорилась с матерью из-за него. Дарина боялась, что вспыльчивый отец, сильно любящий свою дочь, пойдет убивать насильника и сядет за это в тюрьму.
   Постепенно их с отцом жизнь наладилась. Дарина закончила школу с золотой медалью, которую ей пришлось выгрызать зубами. Поступить в университет на бесплатное отделение не удалось, несмотря на набранные в нужном количестве баллы. Кто-то богатенький купил ее место за хорошую взятку. Пришлось учиться платно и идти работать. Дарина не могла позволить себе совсем сесть на шею отцу, так что она вознамерилась хотя бы учебу оплачивать самостоятельно.
   В университете она познакомилась с мужчиной. Долго Дарина не решалась ответить на его ухаживания, но в конце концов ему удалось сломить ее недоверие и страх, связанные с подростковой психологической травмой. Этому поспособствовал и отец, который поначалу был вполне доволен будущим зятем. Но зятем и мужем Артем становиться не торопился. Вот уже три года Дарина жила с ним вместе, но о свадьбе шли только разговоры.
   Если смотреть на жизнь Дарины изнутри, то ярких моментов в ней было не так уж много. Лагерь для подростков в школе и походы в горы с отцом не в счет. После окончания университета распорядок дня сводился в схеме дом - работа - магазин - дом. А вечер проходил за приготовлением ужина, поглощением оного и чтением на ночь. Девушка редко ходила куда-либо, Артем никуда и никогда ее не водил. А когда и случалось ей пойти в театр или поехать отдыхать это происходило, как правило, в компании отца - единственного по-настоящему родного ей человека.
   Тучи сгущались над головой Дарины довольно давно. Но она не замечала или не хотела замечать этого. На работе у нее давно назревало сокращение. Об этом шептались, говорили в перерывах, но официально никто ничего не заявлял. Начальству фирмы было невыгодно выплачивать работникам пособие по сокращению, так что они решили действовать иначе. Чего, спрашивается, проще: подставить работника и предложить ему уйти по собственному желанию, во избежание скандала и увольнения по статье? А начать решили с Дарины.
   - Но я ничего не брала! - раздавался из-за двери кабинета начальника женский голос.
   К двери прильнули любопытные сослуживцы, ловя каждое сказанное повышенным тоном слово, стараясь не упустить ни одного повода для сплетен.
   - Но ключ от сейфа есть только у Вас, Дарина Павловна! Кто же тогда по-вашему присвоил эти деньги, если это были не Вы?
   - Не знаю! Я ключ никому не давала и не теряла! Этого просто не может быть! В бухгалтерии должно быть ошиблись!
   - Нет никакой ошибки. Вот смотрите сами. Можете пересчитать, если угодно, но пятидесяти тысяч не хватает!
   - Не может быть! Я ничего не брала! Вы же давно меня знаете! Я здесь уже семь лет работаю! Ну неужели Вы считаете, что я способна на такое?
   - Как же я могу верить Вам, если все факты против? Как, я Вас спрашиваю?!
   На несколько минут за дверью повисла тишина, а потом собравшимся подслушивающим пришлось как следует напрячь задействованный орган.
   - Успокойтесь, Дарина. Я вижу только один выход из ситуации. По старой дружбе, так сказать, я не стану давать делу ход. Просто вычтем сумму в счет вашей зарплаты. И я позволю Вам уйти по собственному желанию, так и быть, а не по другой статье.
   - Но я же не в чем не виновата! - чуть не плача прошептала девушка.
   - Это все, что я могу для Вас сделать.
  
***

   Меня, как всегда разбудил бешеный писк будильника. Пи-ип - пи-ип - пи-ип! Звуки разрывающие нейроны в моем мозгу! Сколько раз я просила Артема сменить звук на его телефоне, но он упорно желал просыпаться под это! Эх!
   Встала. Ноги помимо воли понесли меня куда-то. Я совершенно не выспалась и упустила кашу, оставив себя без завтрака. И Артема заодно, что определенно станет причиной очередного скандала, когда он проснется и станет названивать. Ведь сегодня у него выходной, а значит будет сидеть дома весь день. Как мне надоели уже эти скандалы по любому поводу и даже без него. Одни претензии и упреки. Постоянно. Как же я не заметила, что в нашей совместной жизни давно уже нет радости?
   Я спешно стала одеваться, чтобы не опоздать. Ну вот, колготки порвала! Что же это такое?!
   Зря я надеялась, что сюрпризы этого дня закончатся на порванных колготках. Поездка в метро в час пик тоже не улучшила моего настроения, а уж заставший на выходе дождь окончательно окунул меня в состояние близкое к унынию. Через силу улыбнувшись коллегам я принялась за работу. Но не успело пройти и двух часов, как меня вызвали к начальству.
   Что, вот что я такого плохого в жизни сделала? За что расплачиваюсь? Ведь я не брала тех денег! Да мне и в голову такое не пришло бы никогда! Не так меня отец воспитывал.
   - Но я же ни в чем не виновата.
   Эта мысль не могла улечься в голове. Как так получилось? Куда эти деньги делись? Выходя из кабинета начальника, где на столе осталось мое заявление на увольнение по собственному желанию, я как-то отстраненно заметила столпившихся коллег, что смотрели на меня, как на вставшую из могилы Соньку Золотую Ручку. В каком-то ступоре собрала свои и только свои вещи в найденный на дне сумки полиэтиленовый пакет. Какой смысл оставаться до конца дня? И конечно ни о каких двух неделях отработки не может быть и речи. А деньги? Да пусть они все подавятся этими деньгами! Разве смогу я когда-нибудь доказать свою невиновность? Хотя для меня и очевидно, что меня просто подставили.
   Не взяв с собой ни одной казенной скрепки, я вышла на улицу. Дождь, который давно уже закончился, верно заметив меня, решил начаться снова. Что ж, только промокнуть окончательно не хватало мне для полного счастья. Зря я это подумала! Не успела подойти к дороге, как проезжающая машина окатила меня грязью с ног до головы. Одна радость - час пик закончился и домой я ехала сидя.
   Дома сломался лифт. Пришлось подниматься на двенадцатый этаж пешком. Конечно же я сломала каблук. Разве могло быть иначе в такой "замечательный" день? Вся грязная, страшно злая и обиженная на весь свет я ввалилась в нашу однушку и уже из прихожей услышала весьма характерные звуки.
   Артем не услышал, как я пришла. Я стояла у порога, а он изменял мне на кровати, которую я сама выбирала и покупала за свои деньги. На моей любимой простыни. Да и какая разница, собственно, на чем? Он мне изменял в этот конкретный момент! Я снова открыла и с силой закрыла дверь, чтобы находящиеся в комнате люди точно заметили мой приход.
   В комнате притихли, потом зашептались и наконец в коридор вышел Артем, в наспех надетом халате.
   - Ты?
   - А ты ждал кого-то другого? Оргию устраиваете? А мне почему не сказали, я может быть тоже хочу поучаствовать!
   - Не неси чуши! Ты почему так рано и почему в таком виде?
   - Это больше не твое дело. Мне нужно принять душ и собрать вещи. Мне понадобится полтора часа. Идите пока погуляйте куда-нибудь. Я не хочу видеть ни тебя, ни тем более твою шлюху.
   - Заткни свой рот! И не смей называть ее так! И какие такие вещи? Куда ты собралась?
   - Подальше отсюда, разве это не понятно?
   Я скинула сломанные туфли и грязный плащ, зашла в ванную помыть руки и лицо. Когда вышла снова в коридор меня схватил за плечи Артем.
   - Постой! Давай поговорим.
   - Не о чем. - спокойно ответила я.
   Как ни странно, мне совсем не хотелось скандалить, да и вообще разговаривать. Хотелось только поскорей покинуть это место. Я высвободилась из Артемовых рук, подошла к двери в комнату и постучала.
   - Эй, ты, там. Оделась?
   - Да. - мышкой пропищала находящаяся там особа.
   - Ну выметайся, в таком случае. И ты поторапливайся, - сказала, обращаясь уже к Артему, - нечего мне под ногами тут мешаться.
   - Значит вещи собирать? И куда же ты пойдешь дорогая? - иронично поинтересовался мой, уже бывший, жених, сложив руки на груди.
   - Это тебя не касается. Уходи.
   - Выгоняешь меня из моего же дома? Совсем совесть потеряла? Хочешь обокрасть меня напоследок?
   Звонкая пощечина оставила красный след на его лице. Рука сама поднялась, я даже и подумать не успела. А если бы и успела, то врезала бы кулаком, да посильнее.
   - Не смей обвинять меня в таких вещах! Тебе не удастся оскорбить и унизить меня больше, чем ты уже это сделал. Дай мне уйти и больше ты меня не увидишь.
   Я резко распахнула дверь в комнату.
   - Ты что померла здесь? - обратилась строго к сидящей на заправленной уже кровати высокой блондинке.
   - А? Нет.
   - Иди, уведи его. Погуляйте часика полтора. - и добавила более строго и громко, - Поняла?!
   - Да.
   Она встала и защебетала вокруг Артема уговаривая его уйти. Вот же безвольная швабра. Другая бы тут меня уже за волосы оттаскала, а эта безропотно выполняет мои приказы. Неужели Артем хотел, чтобы я была вот такой вот бесхарактерной? Чем я его не устроила? Силой духа?
   Наконец-то я осталась в квартире одна. К горлу сразу подступил ком, а к глазам слезы.
   Нет!! Нельзя плакать! Не время!
   Утерев соленую влагу с лица пошла в душ. Горячая вода ласкала тело. Чуть-чуть все-таки всплакнула, но буквально заставила себя успокоиться. Потом поплачу. А сейчас вещи надо собрать.
   Достав из кладовки чемодан, огромный походный рюкзак на сто двадцать литров и небольшую, но вместительную, удобную и очень любимую дорожную сумку я приступила к сборам. В чемодан пошли такие вещи, как шуба, пальто, обувь и ноутбук. В рюкзак запихнула все, что только можно было. Начиная с одежды, которую не страшно помять, заканчивая феном, книгами и плюшевым мишкой.
   Привычка - штука непробиваемая, дорожную сумку я собрала так, будто собралась куда-то лететь. Как это обычно бывает, в чемодан кладешь все подряд, а в сумку - вещи первой необходимости. Портативная зарядка для телефона, как ни странно заряженная, аптечка с пластырями, бинтом, перекисью, мазью от ожогов, таблетками от головной и всякой другой боли и всем, всем, всем, что так или иначе могло пригодиться вне дома. Я часто ходила в походы с отцом, а еще крайне невезучий на мелкие, а теперь и не только, неприятности человек, так что эта аптечка у меня пользовалась успехом. Кроме этого в сумку было положено кое-что из нижнего белья и другой удобной одежды, а также всякие мелочи, которые подобрала в квартире во время ее контрольного обхода. Из вредности я даже забрала с собой молоток и крестовую отвертку, которые сама покупала.
   Оглянулась на пороге, окинув прощальным взглядом место, где жила последние три года. Жаль. Мне было безумно жаль этих, потраченных впустую лет.
   Я закрыла дверь на все замки, ключи в почтовый ящик брошу. Все. К папе.
   Взяла телефон, посмотрела время - начало второго. А быстро я, однако, упаковалась. Так, глянуть в кошелек, на всякий случай, и надо такси вызывать. А то как я это все на себе попру? Я конечно сильная девочка, но не настолько.
   Упс! А в кошельке-то почти пусто! Как я могла забыть! Утром еще думала, что надо с карты денег снять, а то совсем наличных не осталось. Вот блин! С таксистом картой не расплатишься, теперь мне дорога только в метро. Что же делать-то с этими сумищами?
   "Energize me with a simple touch
Or with an open heart.
Energize me, fire up this flame
That's burning between us" - запел звонок телефона.
   Кто там? Артем, конечно! Может не брать? Ну его, гада!
   "It's not a fantasy, 
Another mystery, 
It's just what I can feel
And something I can see" - соловьем заливалась Флор Янсен. Ладно уж. Возьму.
   - Алло. - спокойным тоном отвечаю на вызов.
   - Ну наконец-то. Слушай, я еле избавился от этой дуры. Никуда не уходи, я буду через пять минут и поговорим нормально.
   - Нам не о чем говорить, Артем. - сказала и повесила трубку, и телефон выключила.
   Никогда ты не возбуждал меня касанием, и искренним, как оказалось не был. И не было между нами никакого огня. А я вот сейчас поняла, что хочу этого. Как в этой песне хочу.
   Утерев набежавшую опять слезу, встрепенулась. Пять минут! Решение пришло в голову внезапно, и я нажала на звонок соседской двери. Я понадеялась на удачу. Сосед работал дальнобойщиком и его вполне могло не быть дома. Но мне открыли. Необъятных размеров лысый шкаф. Мужчина был лет сорока, имел на редкость неприятную физиономию и криминальное прошлое. Но при всех его минусах у него имелось два жирных плюса. Он редко отказывался помочь и сильно недолюбливал Артема.
   - Здравствуйте, Валентин.
   - И Вам не хворать. Случилось чего?
   - Да, от Артема ухожу. - не стала темнить я.
   - Давно пора! Говорил я тебе, гнилой он!
   - Ага, говорили. - понуро согласилась я, - Валентин, а можно я у Вас вещи оставлю, ненадолго. А то сейчас забрать возможности нет, а оставлять у него, - кивнула головой в сторону бывшего жилья, - не хочется.
   - Конечно. - согласился бугай и сам занес в свою квартиру мой чемодан и рюкзак. - Я, если что, послезавтра в рейс, дней этак на восемь. Так что, если завтра не заберешь, придется потом меня ждать.
   - Это ничего. Но я постараюсь завтра успеть.
   - Куда подашься-то?
   - Домой, к папе. Вы только козлу этому не говорите. - попросила я.
   - Могила!
   Сидя в полупустом вагоне метро я тихо плакала. Слезы сами катились. Ну как так? И работа, и личная жизнь к чертям, и все в один день. Потом был автобус. Папа еще после развода продал квартиру и вложился в таунхаус. Теперь он был гордым обладателем двухэтажного жилища с подвалом, в котором был оборудован небольшой спортзал с бассейном. В общем не дом, а мечта. Еще и район чистый, зеленый. Городок приятный буквально в километре.
   Погрузившись в эти мысли о папином доме, в котором я уже очень давно не бывала, я успокоилась и в душе поселилось умиротворение. Все у меня будет хорошо. Я молодая, красивая, сильная. Я построю свою жизнь заново. Я ничем не больна, мой папа тоже здоров, так что нечего унывать.
   Когда я приехала, было около четырех часов дня. Папа должен был быть еще на работе. Я достала свой комплект ключей и попыталась открыть дверь, когда вдруг обнаружила ее уже открытой. Вот это фокус! Отец раньше пришел с работы? Или я воров за делом застала? Замок вроде не взломан. Тихонько пробравшись внутрь и стараясь не шуметь, я прошла по всему первому этажу и хотела пойти инспектировать второй, как услышала, что по лестнице спускается какая-то девушка, напевая себе что-то под нос.
   В голове прояснилось. Я вспомнила, что папа рассказывал мне про то, что встретил женщину, к которой не мог остаться равнодушным, и которая ответила ему взаимностью. Я знала, что ее зовут Ирина и что она не сильно меня старше, кажется лет на семь. Отец тогда очень смущался из-за этого, боялся, что я не одобрю. Но мне было совершенно не важно сколько кому лет, только бы мой обожаемый папа был счастлив.
   Я не была знакома с ней лично, как-то не представилось случая. Но теперь-то откладывать нет смысла. Я пошуршала ногами, чтобы не напугать Ирину своим внезапным появлением из-за лестницы и неторопливо вышла ей на встречу.
   - Ой! - все-таки я ее немного напугала.
   - Здравствуй. Ты, наверное, Ирина?
   - Да. - осторожно ответила она, - А Вы, надеюсь не любовница Паши?
   - Нет, - я даже улыбнулась такому предположению, - Я его дочь, Дарина.
   Я протянула Ирине руку, которую она аккуратно пожала.
   - Приятно познакомиться.
   Ирина и правда выглядела довольно молодо. Да чего уж там! Она выглядела превосходно. Высокая, с медными волнистыми волосами до талии и миндалевидными глазами, а фигура-то, фигура! На тридцать она никак не тянула. Максимум на двадцать пять. Я невольно ей залюбовалась, одновременно начиная гордиться папочкой. Моя мама тоже была красавицей, но Ирине все-таки уступила бы, даже пятнадцать лет назад.
   Неловкая ситуация усугублялась. Рыжая красавица явно не знала, как реагировать на мой неожиданный приезд, а я в свою очередь впала в какой-то ступор. Спас положение папа. Открыв ногой не закрытую мной до конца дверь, он внес в дом два чемодана.
   - Ир, ты чего дверь на распашку держишь? - на ходу говорил он. А потом увидел меня. - О! Даринушка! Солнышко, ты чего это, проводить нас что ли приехала.
   Точно. Они же уезжают. В отпуск. На десять дней. И я это знала, но со всем, что случилось сегодня я совсем об этом забыла. И если я сейчас, как всю дорогу хотела, начну плакаться отцу в жилетку, он никуда не уедет. Я такого себе позволить не могла. Еле-еле выдавив из себя улыбку я как можно бодрее ответила:
   - Привет, пап! Да, подумала вот, может помощь в сборах нужна или до аэропорта довезти.
   - Ну в сборах помогать уже не надо, - смеясь говорил отец, - осталось вот, только в чемоданы все упаковать. А довезти - это идея хорошая. Спасибо, доченька. - и он звонко чмокнул меня в щеку.
   - Вы, я смотрю, с Ириной уже познакомились. Давно пора, а то ты со своей работой давненько не была у меня.
   - Да уж. - согласилась я, стараясь также улыбаться.
   - Так, ладно. - Папа взглянул на часы, - у нас есть часа четыре до выезда. Мы с Ирой, сейчас быстренько упакуемся, а ты иди пока в кабинет, напиши доверенность от моего имени, только не забыть бы подписать. А потом чайку попьем, на дорожку. Согласны, девочки мои?
   - Да. - хором ответили мы с Ирой.
   Я, как и было велено, отправилась в кабинет. Прежде выскользнув на улицу и закинув свою сумку в отцовскую машину под сиденье, чтобы папа ее не заметил и не стал задавать вопросов. В кабинете я столкнулась с небольшой проблемой. Как эту доверенность писать-то? Но вспомнила, что у отца где-то был ежедневник водителя, в котором были готовые бланки доверенностей, в который требовалось только вписать данные. В поисках этой книжицы я забралась в его секретер. После пятиминутного перебирания разных книг, папок и просто бумажек мой взгляд упал на одну, ничем с первого взгляда не примечательную.
   Это было что-то медицинское. На листе А4 мелким шрифтом было написано много непонятных мне фраз и слов, смысл которых сводился к одному. К диагнозу. Я не удержалась на ногах и села прямо на пол. Просидела так несколько минут. Поднялась. Протянув руку, безошибочно вытащила искомый ежедневник и аккуратно вырвав бланк с доверенностью заполнила его. После чего уселась в кресло и стала перечитывать врачебное заключение более вдумчиво. За этим занятием меня и застал папа через некоторое время.
   - Даринка, ну ты чай-то идешь пить? - спросил он весело, но увидев, что я держу в руках перестал улыбаться, вошел полностью в кабинет и тихо прикрыл за собой дверь.
   - Даринушка, послушай...
   - Ты собирался сказать мне? - перебила его я.
   Он виновато опустил голову и отрицательно помотал ею.
   - Нет. Не собирался.
   - Почему? - с горечью в голосе спросила я.
   - Я не хотел, чтобы ты мучилась ожиданием неизбежного. Не хотел, чтобы ты меня жалела и таскала по врачам. Опухоль неоперабельная. Я пью экспериментальные таблетки, которые пока помогают. Я живу полной жизнью. И хочу жить так до конца, когда бы он меня не настиг.
   Я понимала его позицию. Я бы и сама, наверное, поступила бы так же. Но все-равно мне было обидно. Безосновательно, по-детски. Мне было обидно, что отец не доверился мне.
   - Ирина тоже не знает? - я пыталась сдержать слезы и потому смотрела в сторону. Отец подошел ко мне чуть слышно и взял в ладони мое лицо.
   - Вот видишь, милая? Ты уже плачешь, будто бы оплакиваешь меня заранее. Не надо. Перестань. - уговаривал он меня. По сравнению с этим известием, все мои другие беды померкли и забылись, зато это сдержать было невозможно, и я бы разревелась в голос, если бы папа внезапно не ударил меня по щеке.
   - Так! - строго проговорил он, - А ну не истерить! Посмотри на меня - я полон сил и энергии! И не надо хоронить меня раньше времени! Я счастлив сейчас! Господь всемогущий сделал мне такой подарок, возможность остаток дней прожить счастливым в окружении самых дорогих для меня людей: любимой женщины и любимой дочери. И я намерен эту возможность использовать, а не проваляться в больничной койке в ожидании конца. Поняла?
   - Угу. -кивнула я головой.
   - Успокоилась?
   - Угу.
   - Вот и хорошо. - он крепко меня обнял, - Жаль, что ты не смогла поехать с нами из-за работы, но это не последняя наша поездка. Я просто так не сдамся, ты не думай. Без лечения себя не оставлю. так что еще поживем. а теперь пойдем пить чай.
   Перед чаем были котлетки с картошечкой и квашеной капустой. Готовила Ирина и, надо признаться, готовила превосходно. Я хоть тоже не бездарь какой, но оценила. Казалось бы, такая простая еда, а вкусно-то как!
   Потом и чаю попили, как положено. Поговорили. Ирина все пыталась расспросить меня про работу, про Артема, но я ловко уклонялась, переводила разговор на нее саму. Так и узнала, что ей тридцать лет, что закончила она консерваторию, а работает администратором ресторана, где и познакомилась с моим отцом. История обычная. Я вот тоже закончила педагогический. А работала до сих пор бухгалтером.
   Но пришло время выезжать в аэропорт. На заднее сиденье села Ира и на мою сумку внимания не обратила. Вот и хорошо. До аэропорта доехали без происшествий и в тишине, если не считать бормотание радио. Я проводила папу с Ириной до регистрации и отправилась обратно. В голове была пустота. Я села в машину, включило радио. "Московское время двадцать два часа" - сообщил диктор. Я завела мотор и стала выезжать со стоянки буквально на автопилоте.
   Ночная дорога радовала малым количеством машин. В какой-то момент перед глазами у меня все начало расплываться. Я протерла их рукой и поняла, что это текут слезы. Нет! В таком состоянии за рулем сидеть нельзя! Я свернула на ближайшую заправку и зашла в кафе, которое на счастье там имелось. Зашла в уборную смыть слезы холодной водой и решила посидеть немного, выпить кофе и призвать к порядку расшалившиеся нервы. А поплакать еще успею. Потом.
   Посетителей в кафе почти не было, по крайней мере тех, кто захотел, как и я отдохнуть от руля. Все лишь оплачивали бензин и иногда покупали что-нибудь в дорогу. Не знаю сколько я так просидела, разглядывая то чашку с кофе, то этих немногочисленных по случаю позднего вечера людей, но в какой-то момент ко мне за столик присела женщина.
   Глядя на таких как она сразу и безошибочно можно заключить - цыганка. Но не такая, каких встретишь порой у вокзала, наглых побирушек в разноцветных тряпках. Эта женщина выглядела совершенно иначе. Невозможно было сказать на вид сколько ей лет, то ли двадцать, то ли сорок, не разобрать. Одета в длинное черное платье с глубоким, на грани вульгарности, вырезом. Черные, как смоль волосы собраны в тугой низкий пучок. В ушах длинные и массивные золотые серьги и больше никаких украшений. Она смотрела на меня своими черными глазами и не произносила ни слова.
   - Добрый вечер. - я первая не выдержала этого молчания. Когда на тебя так пристально смотрят, поневоле начинаешь чувствовать себя неловко. И чего она ко мне села? Свободных столиков же полно. Ну то есть все, кроме моего и свободны.
   - Такой уж и добрый. - с иронической усмешкой заметила цыганка низким бархатным голосом с еле заметной хрипотцой.
   Я нахмурилась. Что ей от меня нужно? Почему она молчит? Только смотрит пристально, как будто в душу. Просидели мы так минут десять. Я продолжала пить кофе и старалась не смотреть на соседку. Уходить я не хотела просто из принципа. Я первая пришла, так с какой стати буду уходить из-за какой-то странной бабы.
   Так и сидели. Наконец кофе мой кончился, на донышке осталась лишь гуща. Не успела я поставить чашку, сделав последний глоток, как цыганка выхватила ее у меня из рук и перевернула ее на блюдце пододвинув к себе. Сказать, что меня удивили ее действия, значит ничего не сказать, я была просто в шоке.
   - Вы что делаете? - возмутилась я.
   А цыганка вцепилась в мою руку ну просто железной хваткой и, перевернув ладонью вверх, начала разглядывать ее.
   - Да что вы себе позволяете?! - я попыталась освободиться, но сухопарая женщина была неестественно сильной. Она даже не шелохнулась и все рассматривала мою руку.
   - Тяжелая судьба. - заговорила она своим обволакивающим голосом, от которого я начала будто погружаться в какой-то транс, - Разочарования, боль и потери, потери, потери. В этом мире не будет у тебя счастья, не будет.
   - Ну значит будет в другом! - зло сказала я. Тоже мне, предсказательница.
   - А ты хочешь? В другой?
   Я вырвала, наконец, свою руку из ее хватки и стала судорожно надевать свою кожаную куртку.
   - Знаете, если у меня был плохой день, это не значит, что я сведу счеты с жизнью.
   С этими словами я покинула придорожное кафе. Сумасшедшая какая-то! Везет же мне сегодня!
   Снова села в машину и вырулила на трассу. Возмущение на странную дамочку постепенно прошло, вновь сменяясь тоской. Пытаясь развеять ее щелкала кнопкой переключения радиостанций, в поисках чего-нибудь интересного. Но вдруг рука сама остановилась. Эту песню итальянской группы Lacuna Coil я узнала с первого звука.
   "I lay, looking at my hands
I search in these lines
I've not the answer. "
   Я съехала на обочину и остановилась. Словно следуя словам песни, посмотрела на свои руки. И что там увидела эта цыганка? Я никогда не верила в гадания и хиромантию. Но что, если это правда? Представить лишь на секунду, что в моей жизни действительно не будет ничего хорошего? Сдаться?
   "And now the beat inside of me
Is a sort of a cold breeze and I've
Never any feeling inside
Ruining me...
Bring my body
Carry it into another world
I know I live...but like a stone I'm falling down..."
   Нет! Ни за что! Я всегда буду бороться с судьбой, что бы она мне ни уготовила.
   Вдруг справа, в пролеске, мелькнул какой-то огонек. Мне бы нажать на газ и убраться подальше, но любопытство, как известно, не порок. Я взяла сумку, нашла в ней телефон и включила. Если что, смогу быстро набрать номер службы спасения. Уже спустившись в кювет я заметила, что по привычке взяла с собой сумку и закрыла машину, сжимая в руке ключи. Обернулась, оценила крутой подъем и решила не возвращаться. Только ключи спрятала подальше, чтоб не потерялись.
   Тем временем, между деревьев вновь что-то призывно мелькнуло. Как будто кто-то светит фонариком. Может там кому-то нужна помощь? Со всей возможной скоростью, учитывая кучу бурелома, я устремилась вглубь пролеска. Или леса. Сейчас в непосредственной близи это уже не казалось обычной лесополосой. А может она просто так здорово разрослась. Хорошо, что одета я была крайне удобно для лазанья по подобным местам. Удобные джинсы и невысокие сапоги из тонкой кожи без каблука, но на рельефной нескользящей подошве. А кожаная куртка как нельзя лучше защищала от посягательств комаров.
   Наконец, я выбралась на небольшую полянку. Осмотревшись я нигде не увидела никакого света. Мне вдруг пришла в голову мысль, что я веду себя крайне глупо. Полезла не пойми куда. Ночью. Одна. А если это маньяк какой так завлекает жертв? С этой мыслью я резко обернулась, чтобы припустить обратно к машине, но тут же замерла без движения. Прямо передо мной на высоте около полутора метров завис ярко светящийся белый шар, сантиметров тридцать в диаметре.
   Так вот что мелькало между деревьев. Шаровая молния. Душу наполняли противоречивые чувства. С одной стороны, мне посчастливилось увидеть самое удивительное и невероятно прекрасное явление природы. А с другой, это самое явление, возможно последнее, что я вижу в жизни. Ведь эта штука совершенно непредсказуемая, и вполне может меня убить.
   Я стояла и старалась даже не дышать. Может она улетит? Но эта гадина наоборот стала приближаться ко мне. Медленно и неотвратимо. А я смотрела на это и понимала, что бежать бессмысленно. Но когда шаровая молния приблизилась ко мне почти вплотную, так, что я начала щуриться от ее яркого света вокруг вдруг разлилась темнота. Именно разлилась, как будто в стакан с водой налили чернил, окружающее пространство наполнила непроницаемая тьма. Или это я просто сознание потеряла?
  
***



Виктория Дар

Отредактировано: 29.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться