Длань Покровителей 1. Земля избранных

Размер шрифта: - +

Глава 3.2 Шестая причина.

2

Утро заглянуло в окно жёсткой солнечной вспышкой. Она птицей влетела в кухонную секцию, и, отразившись от полированной поверхности стола, разбилась золотистым фейерверком о зеркало. Нери зажмурился: глазные яблоки пронзила молния боли, отрикошетив в затылок. Последствия хмельных возлияний в звёздной компании Лихача были несладки.

Чёрт с ней, с головой… Главное, что его не тошнит. Уже не тошнит.

Или пока не тошнит?

Нери тщетно пытался стянуть чистые волосы в хвост, стоя перед зеркалом. Таким угрюмым, слабым и бледным он видел себя впервые. Да и ощущал, впрочем, тоже: тело будто прессовали бетонными плитами всю ночь напролёт.

Из глубины зеркального омута на юношу глядел совершенно незнакомый человек. Бледный, помятый, грустный и немощный. Нери критически осмотрел чужака и невесело ухмыльнулся. Отражение синхронно повторило движения его губ, подтверждая, что ошибки в восприятии быть не может. Что ж, придётся смириться с горестным фактом: это он, Нери 42.

Хорошо, что у него хватило сил доползти до душа после эпичной ночи. По крайней мере, цвет лица уже не отдавал зеленью. Головокружение то набирало силу, то сходило на нет, как кратковременный дождь в середине весны. Царящий в кухне запах кофе и ванили казался омерзительным.

Кожаный ремешок в который раз обхватил копну волос у корней. Оставалось лишь затянуть его покрепче. Ну, давай же!

Нери напряг мускулы, пытаясь превозмочь дикую слабость. Правая рука в который раз нещадно заныла по ходу нерва, но дело на этом не закончилось. Пальцы внезапно ослабли, отпустив кончик ремешка. Кисть руки непроизвольно сжалась в кулак, а затем распрямила фаланги, вновь позволив мозгу установить контроль над мускулами.

Волосы дождём рассыпались по плечам. Очередная попытка привести себя в порядок обернулась крахом. Страх подкатил к горлу приступом удушья. От плексопатии юноша мог ожидать чего угодно, но она ещё ни разу не выделывала такие фокусы с его рабочей рукой. Беспомощный стон сорвался с губ Нери.

— Жжжжесть! — выкрикнул парень, проклиная сам себя.

Незнакомец в зеркале скривил мину в бессильной ярости. Мышцы на его шее напряглись, проступив плотными тяжами сквозь бледную кожу.

— Жесть… — повторил Нери уже тише.

Шаркающий звук почти невесомых шагов стал ему ответом. За зеркальной гладью проступило ещё одно отражение. Мать приблизилась со спины: её силуэт в солнечных лучах казался тёмным пятном. Женщина осторожно приподнялась на цыпочках: Нери заметил блестящий предмет в её руке. Зубья густого гребня острыми иглами вонзились в кожу головы. Парень вяло повёл шеей. На большее не хватило сил.

— Не дёргайся, — прошептала мать.

Неслыханное добросердечие! Первая реплика в его адрес за пять дней.

Пальцы матери, сухие и холодные, стремительно перебирали его тяжёлые волосы. Как же ему не хватало этих рук в моменты, когда душа хотела выплакаться! Для Нери эта запоздалая забота была сродни подачке, но он стойко принимал её. И даже ощущал, как за грудиной, где-то в районе сердца, разливается парным молоком нежность.

Ремешок перехватил волосы: крепко и надёжно. Мать оценивающе посмотрела на результаты своего труда: её губы напряглись, выдавив натянутую улыбку.

— Иногда я жалею, что ты уже не ребёнок, — хрипло проговорила она.

Нери недобро фыркнул. Когда ошибок уже не исправить, наступает время сожалений и покаяний. «А не жалеешь ли ты, что я вообще появился на свет», — хотел было сказать он, но сдержался. Лишние скандалы ни к чему. Периоды перемирий становились всё более короткими и зыбкими, важно было поймать момент и удержать его.

Обжигающее пламя снова вспыхнуло под рёбрами. Воздух внезапно стал терпким и вязким. Бордовый рельеф кухонных шкафчиков вздрогнул перед глазами: головокружение возвращалось вместе с тошнотой. Нери провёл сухой ладонью по лбу.

Мать встала рядом с Нери и положила руку ему на плечо. Два силуэта задрожали в зеркале под яростным обстрелом утреннего солнца. Две одинаковые пары глаз слезились.

— С чего это ты вдруг на меня внимание обратила, Лариса? — спросил Нери. Он всегда называл мать по имени, когда она приходила мириться первой.

— Я переживаю, Нери, — сдержанно выдавила мать. — Может быть, ты и не видишь, но это так. Вчера ты пришёл затемно и… Ты был пьян.

Вот это да: прямо Мёртвый континент открыла!

В животе зародилась горячая волна ярости и понеслась вверх, сметая всё на своём пути. Непереносимо-едкий запах ванили ударил в нос. Взгляд застелила трепещущая пелена. Оттепель растопила грубую корку льда, и теперь старые обиды и разочарования начали подниматься со дна на поверхность. Нери шмыгнул носом: сдерживать слёзы становилось всё сложнее.

— Хочешь об этом поговорить?! — язвительно отозвался он, сбрасывая с плеча сухую материнскую ладонь. Эмоции переполняли его, голос едва не срывался в крик. — Восемнадцать лет ты молчала, а сейчас пришло время читать нотации?! Так?!

Лариса обожгла сына умоляющим взглядом. Рыжие волосы женщины паутиной прилипли к щекам. Слеза соскользнула с её ресниц и побежала к подбородку.



Мария Бородина

Отредактировано: 08.07.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги