Длань Покровителей 1. Земля избранных

Размер шрифта: - +

Глава 3.1 Шестая причина.

1

Край платформы опасно вздрагивал под носком ботинка. Глухие ритмичные толчки — чёткие, как барабанная дробь. Монорельс отпустил в никуда очередной поезд. Седьмой, кажется…

Перегнувшись через защитную загородку, Миа 4813 смотрела вниз — туда, где нити улиц резали полотно города на квадраты. Тридцатью этажами ниже ноябрьский вечер вступал в свои права. Сонные ладони осенних ветров гладили чьи-то плечи, развевали полы плащей. Многоэтажные жилые комплексы зажигали окна. Деревья тянули голые лапы ветвей в небо, пытаясь удержать улетающих птиц…

Крыши притягивали Мию не надменной красотой городских пейзажей. Здесь, на высоте тридцати этажей, в объятиях дикого ветра, она особо остро чувствовала тонкую грань, отделяющую жизнь от небытия.

Гусеница состава с натужным свистом промчалась мимо, выплюнув девушке в спину облако дыма. Ноябрь окатил Мию потоком колючей прохлады, покрыв кожу мурашками. Спутанные волосы упали на лицо, серебрясь в тусклых лучах солнца. Зябко скорчившись, Миа откинула волосы назад и запахнула пальто.

Мимо пролетела стая голубей, взорвав воздух энергичным хлопаньем крыльев.

Крепко вцепившись в край металлической решётки, девушка наклонилась ниже и вдохнула аромат городской бездны. Рукава фиолетового пальто стёрли с загородки застарелую грязь, распущенные волосы полетели мягкими волнами вслед за ветром.

Из-за покатого края платформы выплыл, попав в поле зрения, бетонный забор. Он тянулся вдоль улицы понурой линией, огораживая внушительный территориальный участок. Здания, укрытые за ним, были весьма разномастны: от сиротливых коробов-бараков до сияющих куполами крыш стеклянных дворцов.

Мельница… Закрытая испытательная лаборатория, ассоциированная с тюрьмой для обезличенных. Там преступники, приговорённые к высшей мере, наконец-то получали возможность расплатиться с обществом за причинённый вред. В стеклянных дворцах, за бетонной оградой в три этажа, ведущие учёные и реаниматоры города вершили судьбы тех, кто после исполнения приговора не имел даже имени и личной истории. Самое жуткое и самое опасное место в городе лучше всего просматривалось именно отсюда: с посадочной платформы монорельса «Синеречье».

«Ты только ради этого сюда припёрлась? — отчеканил ехидный голос в голове. — Повисеть вниз головой над Мельницей?»

Миа вздрогнула от неожиданности. Кольнуло под ложечкой. Болезненные причуды воспалённого воображения снова взяли своё. Когда же этому придёт конец?!

Попятившись назад, девушка скинула с плеча рюкзачок и извлекла из него полимерный череп. Зияя пустыми глазницами, он улыбался ей во все тридцать два зуба.

Миа капризно закусила губу и погладила череп по буграм лобной кости маленькой ладошкой.

— Хватит смеяться, Азазель, — произнесла она. — Только и можешь пугать меня… Ты ведь знаешь, что выхода мне не найти. Ещё и усугубляешь всё!

Да, это был настоящий тупик. Статичная безысходность длиною в семь месяцев. Изо дня в день ничего не менялось. Было так же больно, как и в самом начале её личного Великого Перелома.

«Почему же? — проговорил череп с усмешкой. — Выход есть всегда. Вниз, например».

Миа глубоко вдохнула холодный воздух, пахнущий экотопливом и бетонной пылью, и зажмурилась. Девочки её возраста кидаются с крыш из-за несчастной любви, анорексии и ссор с родителями, но какими же незначительными были эти поводы в её глазах! Но людям всё равно: сделает шаг вниз — как пить дать, переврут всё, приравняв к таким же демонстративным истеричкам.

Люди лгут себе и другим; домысливают пробелы, заполняя их выдумками. Люди создают полотна совершенных иллюзий и занавешивают ими окна, чтобы не омрачать себе жизнь страшной правдой. Они говорят, что бесконечной ночи не бывает. Они говорят, что непроглядная тьма — верный предвестник рассвета. Они говорят, что время лечит…

Как же они глупы!

Смелые солнечные блики, прорвавшиеся через брезент осенних туч, стрельнули сквозь веки Мии, оставив на сетчатке изумрудные разводы. Лодыжки предательски задрожали, только на этот раз платформа была совершенно пуста.

Несомненно, её единственный друг прав… Транслирует, подлец, голос подсознания. Миа недовольно сморщила нос.

— Толкни! — парировала девушка. — Давай, прикажи мне: «А ну прыгай!» Заставь меня, умник. Подкинул, однако, решение, на осуществление которого у меня не хватает воли!

Пассажиры монорельса муравьями суетились позади, выходя с лифтовых лестниц на платформу. Они были слишком заняты повседневными заботами, чтобы обращать внимание на странную девушку, говорящую с незримым собеседником.

Вдалеке послышался гудок поезда. Металлический скрип и дребезжание сотрясли прозрачную глубину осени. Гусеница состава вынырнула из-за горизонта и заскользила над улицей, отражая солнце. Воздух наполнился ядовитым запахом топлива и накалённого металла.

«Рано, — отреагировал Азазель, — у тебя есть как минимум шесть причин остаться».

— Ни одной не вижу, — проговорила Миа. Звук её голоса утонул в громыхании состава, заходящего на посадку. Платформа под ногами заходила ходуном.



Мария Бородина

Отредактировано: 08.07.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги