Длань Покровителей 2. Заземление

Размер шрифта: - +

Глава 7.6 Сквозь туман

6

— Уйди! Прочь!

Миа, шумно выдохнув, села в постели. Крик застыл на губах солоноватой болью. Ночь ласково обняла девушку за плечи, погрузив в тугой кокон темноты. На мгновение стало спокойнее. Но лишь на мгновение.

Ни шороха не было слышно вокруг. Лишь сип дыхания, что вырывалось из горла. Да ещё сердцебиение закладывало уши пульсирующими накатами. Мышцы распирала дрожь. Холод носился по сосудам, как ледяной ветер по трубам. Казалось, что им напитались все четыре стены комнаты.

— Как же так? — произнесла Миа, страшась собственных мыслей. — Получается, что она настоящая?!

Пространство подхватило звук, растянув его по потолку, как тент. Темнота заухала и зашуршала. Миа оглянулась, пронзая взглядом углы. Неожиданно стало дурно, словно невидимый преследователь стоял рядом и держал её на мушке. Пристально, предвзято, отслеживая каждое движение и каждый вдох. Миа обхватила себя руками, пытаясь обуздать панику. Ничего не произошло. Незримый наблюдатель по-прежнему находился рядом.

К добру или к худу?

Ночь в окне играла звёздной синевой. Расшитый бархат неба куполом спускался к горизонту. Луна плыла над садом, превращая ветки яблонь в накалённые добела железные прутья. Тёмно-серые облака горели серебром по краям. До рассвета ещё добрых четыре часа, но уснуть после таких снов вряд ли получится. Надо придумать, чем занять себя.

Сколько таких бессонных ночей Миа пережила за последние семь месяцев? Не сосчитать, даже если постараться. Но в Иммортеле любой страх проходил так же быстро, как и начинался. Родная обстановка лечила и прогоняла тревоги. А ещё в Иммортеле была мама, которая могла просидеть у кровати всю ночь, держа за руку. Как и отец, готовый порвать весь мир ради счастья и благополучия единственной дочери.

А на Девятом Холме не было ни родителей, ни дома. Только незнакомые люди и случайный спутник. Чужие стены, смыкающиеся, как капкан, ядовитые зубья которого рвут кожу и мышцы. Незнакомые комнаты и лабиринты коридоров. И ужас — яд, средства против которого не находилось.

Дрожа от страха, Миа скинула ноги с кровати. Набросила на плечи халат и поспешила к двери. Распахнув её, вдохнула прохладный аромат хвойного леса и выскочила в коридор босиком. Растревоженный кошмаром рассудок помутился, отправив её гулять на автопилоте. Миа долго кружила в пустоте коридора, прислушиваясь к шорохам и принюхиваясь к запахам. Хвоя, ночная свежесть, лёгкий аромат оплавленного воска, домашняя пыль и… ночные кошмары! Ужас пах соснами, сосны — ужасом. А сновидения хранили особенный душок: табака, удушающего мускуса и крови. И даже оборвавшись на самой высокой ноте, они некоторое время продолжали следовать за ней по пятам. Так было всегда.

Видения и одинокие световые полосы размазывались, тая перед самым носом. Девушка то и дело налетала на стены, засыпая на ходу. В конце концов, ноги сами привели Мию к чужой двери. Рука легла на резную ручку и нажала её. В свою комнату, где воздух застоялся и загустел от ужаса, до утра девушка ни за что не вернулась бы.

Комната за дверью пахла спокойствием и безмятежностью. Воздух, просачивающийся сквозь приоткрытую форточку, нёс тонкий аромат осени. Здесь дышалось легко и свободно. Находящегося здесь точно не мучили ночные кошмары. Даже тени на стенах, отдающие розовато-фиолетовым, не казались такими зловещими, как по ту сторону. Невидимый преследователь, наконец, опустил ружьё и отвернулся. В этой битве он проиграл.

Миа прокралась по темноте к ложу и, откинув одеяло, легла рядом. Тепло чужой кожи обволокло и сомкнулось над головой. Девушку совершенно не волновало, что могут подумать о ней. Ведь разоблачение произойдёт, когда наступит утро, а ночь ещё и не думала уходить. Мии абсолютно не хотелось привлекать лишнее внимание, а особенно — к своим чувствам. Всё, чего она желала — унять страх, чтобы сердце не остановилось от перегрузки. Вырвать старые кошмары вместе с воспоминаниями, оставив внутри безмятежную пустоту. Выпустить яд с кровью. Сделать так, чтобы завтрашний день стал спасением.

На этой стороне особняка ночь отливала краснотой, а звёзды походили на россыпь бриллиантов. Сонное поле за окном скатывалось к обрыву, но казалось, что оно сливается с небом. Глаза Мии понемногу привыкали к темноте, обнаруживая контуры кресел и стеллажей на чёрном холсте темноты. Отражённое лунное сияние подсветило груды книг на столе и башни подсвечников — чудесная ностальгическая картинка из атласа по истории.

Оглушённая сердцебиением, Миа перевернулась на другой бок. Во мраке прорисовалась знакомая спина с торчащими лопатками. Яркая стрела тянулась вдоль позвоночника, чуть западая в середине. Невыносимо близко, и в то же время невозможно далеко, на расстоянии тысяч световых лет. Дрожь снова пробежала по телу, теперь не ледяная, а пугающе-горячая. Соблазн. Грань, разделяющая разум и физиологию, материю и вечность. Черта невозврата между дружбой и чувством без названия, которую так легко пересечь!

Размеренное дыхание едва вздымало плечи юноши. Миа провела дрогнувшим пальцем по коже, повторяя контуры татуировки. Сладостное удушье выдавило из груди последний воздух. До истомы захотелось прильнуть к чёрной стреле губами, прочувствовать вкус чужой кожи, передать ему тепло из своей груди. Почувствует ли он тайный смысл, что она вложила в движение? Страшное желание парализовало мысли, заморозило память и на несколько секунд остановило время. Миа почти упёрлась носом в торчащий позвонок. Казалось, что даже часы на стене перестали тикать.



Мария Бородина

Отредактировано: 13.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги