Длань Покровителей 2. Заземление

Размер шрифта: - +

Глава 9.3 Предательство

3

Спасаясь от дождя под скатами ветхих крыш, Кантана кралась к выходу из Пропасти. С каждым пройденным перекрёстком постройки редели, уступая место густым порослям влаголюбивых растений. Песок под ногами превращался во влажную, маркую глину. Замша сапожек покрылась желтоватой коркой грязи.

Возможность нападения уже не волновала Кантану. Приоритеты поменялись в считанные секунды. Вопреки законам здравого смысла, девушка пыталась осмыслить причину, что заставила брата отказаться от свободы в пользу жалкого существования на дне жизни. Животрепещущий вопрос не давал успокоиться, звеня под ложечкой сосущей болью. Да, Элатар панически боялся высказываться и отстаивать свою позицию перед матерью, но разве одни лишь глупые принципы и гордыня могли завести так далеко?

Перед глазами неожиданно встало лицо Манарины: искалеченной, но счастливой женщины. Она точно смогла бы разрешить мучительные противоречия и указать на истину. Если бы однажды, в другой жизни, несчастной не вырвали язык за то, что она осмелилась быть собой.

Люди наверху не понимают, что значит свобода в широком смысле. Потому что не видят ничего, кроме золотой клетки, которую сами же себе и построили, и не знают иных вариантов. Элатар просто осмелился продраться сквозь прутья и посмотреть на вещи с позиции наблюдателя.

И кто на самом деле свободнее: Элатар или она?

Гул возни нагнал Кантану, когда она покидала поселение и пересекала границу, отделяющую жилой квартал от болотистой заводи. Голоса, прорывающиеся сквозь шум дождя и завывание урагана, звучали взволнованно. В растерянности девушка обернулась. Колкая стена дождя, накренившись от ветра, обрушилась на лицо и заставила зажмуриться. Переведя дыхание, девушка осмелилась открыть один глаз, а затем и другой.

Толпа ссыльных в дальней части квартала выволакивала из ветхого домика человека, обвязанного простынями. Даже не человека — тело. Кантана не раз присутствовала на ритуалах прощания и могла отличать кислое от пресного. Один вывод напрашивался на ум: кто-то из селян умер, и теперь активисты готовятся предать тело земле. Только к чему тогда вся эта паника и канитель вокруг самого заурядного события?

Изгнанные расталкивали друг друга, стараясь отойти подальше от мужчин, волочащих тело. Лица их закрывали маски. Не без удивления Кантана приметила в кишащем столпотворении брата. Элатар вместе с парой молодых парней выносил из дома умершего мелкие предметы мебели и расставлял у крыльца. Заметив Кантану издали, юноша отвернулся, словно не имел к ней ни малейшего отношения. Так, будто презирал сестру за попытку вызволить его на свободу.

Что ж. У каждого свой рай. Принять чужую позицию всегда тяжело, но иногда приходится совершать насилие над разумом.

Вздохнув, Кантана двинулась дальше. Хлипкий мирок, в котором она существовала последние полторы недели, качнулся ещё раз, и теперь — сильнее. Брата выкинуло за пределы настоящего. Теперь предстояло вырвать Элатара из памяти, словно его никогда не существовало. Так делают все кланы, чтобы залечить язву позора. Однажды о нём позабудут и горожане, но произойдёт это куда позже, чем семья окончательно отвергнет старые воспоминания. Стервятники дольше помнят пролитую кровь, нежели собратья павших животных.

Размышляя об этом, девушка ступила на извилистую тропку в ивовых порослях. Дождь смывал с лица отвратительную пыльную сухость. Запах грозы прогонял успевшую приесться вонь нечистот. Теперь рубеж был близок. Оставалось только надеяться на то, что дозорные не успели вернуться. На всякий случай, стоило подготовить оправдание, вот только дельные мысли после всего, что произошло, в голову не приходили.

Шорох ломающихся ветвей заставил Кантану отвлечься от бесплодных раздумий о вечном.

— Деущка, — прорвалось сквозь шум ветра сиплое чавканье. — Пофтойте, деущка.

Встрепенувшись от неожиданности, Кантана развернулась в сторону звука. Дождь наотмашь захлестал по щекам, на мгновение ослепив. Струи ливневой воды побежали по шее, холодными змеями спускаясь под лиф платья. В груди закололо от страха.

Она была не одна в зарослях. Сквозь густую поросль по направлению к тропе, шатаясь, продирался мужчина. Ветви стонали и ломались, расступаясь перед ним. Тело незнакомца заносило то в одну сторону, то в другую, как флюгер на ветру. Сухая и толстая от отёков кожа, обтягивающая скулы мужчины, горела россыпью красных пятен.

— Воды, дэущка, — простонал мужчина, вываливая изо рта растрескавшийся язык. Кровавая пена островками покрывала его губы. — Пить. Пить…

Несмотря на волны эмоциональной горячки, то и дело ударяющие в голову, выводы были слишком очевидными, чтобы не понять, что к чему. Недуг Пропасти одолел бедолагу, превратив в безумца. И заражённый направляется прямым курсом к ней… Только на этот раз рядом не было Зейданы с заклятием защиты от скверны.

В голове тесно грудились тяжёлые мысли, и места для страха и паники просто не находилось. Никакого оцепенения, напротив: тело наполнила парадоксальная лёгкость, окрылив и освободив скрытые резервы. Кантана с готовностью отступила назад, не позволяя незнакомцу зайти ей за спину.



Мария Бородина

Отредактировано: 13.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги