Длань Покровителей 2. Заземление

Размер шрифта: - +

Глава 12.9 Ночные странствия

9

Перевалочный пункт походил на тюрьму: крошечная каморка на пятерых, пахнущая прелым деревом и пылью; свалявшиеся одеяла, лоскутами свешивающиеся с двухъярусных кроватей, бельё из мешковины. Окно комнатушки затянулось шрамами царапин настолько, что деревья снаружи слились в громадную тень с бахромой по краям. Выцветшие зайчики, чудом проникающие сквозь молочную белизну стекла, носились по стенам.

Кантана опустилась на подоконник. Узость пространства угнетала и сдавливала. Но ещё теснее было в сердце… Железные обручи тревоги словно выдавили из него жизнь, оставив лишь обескровленную плоть. И не осталось ничего. Только опустошённость. Обрыв. Вакуум. Сложнее всего было подобрать подходящие слова, чтобы обозначить происходящее в душе в течение последних десяти часов. Словно с корнями вырвали из знакомой реальности и перебросили умирать в другую. Туда, где тоже есть и воздух, и вода, и солнце, но совсем иные. Ядовитые… Должно быть, именно так чувствует себя рыба, выброшенная штормом на сухой песок Пропасти, или выкорчеванный дуб.

И называется это безысходностью. Некуда идти, некуда бежать. Остаётся только развернуться к судьбе лицом и посмотреть в её мёртвые глаза. И, возможно, попытаться что-то сделать. Если хватит сил. Дальше — голая пустошь. Вакуум, в котором не существует никаких стремлений и желаний. Но, как ни странно, и страха тоже нет.

— Их нет уже три часа, — буркнула Кантана, с ненавистью глядя на нетронутый завтрак: ломоть сочной баранины и картофель. Трапеза почти остыла, и теперь лишь жиденькие линии пара клубились над тарелкой. — О чём только думают?

— О том, чтобы заставить Вас дёргаться, — фыркнул Азаэль, — разве не очевидно? У них всё просчитано. От волнения Вы не съедите свой завтрак, а уж они-то по прибытию поживятся за двоих!

— За полутора тогда уж, — поправила Миа сонным голосом и снова отвернулась к стенке, закопавшись в одеяло. Кажется, она была единственной здесь, кого сложившаяся ситуация не только порадовала, но и вернула в колею.

— Лучше бы я пошла вместо Нери, — Кантана с отвращением провела пальцем по подоконнику. За пальцем протянулся рваный след.

— Погулять желаете? — снова затараторил Азаэль. Царапины стекла ползли сетью теней по коже нефилима. — Могу устроить пробежку под обстрелом пограничников. Можем даже понаблюдать из кустов, как местные жители запускают дирижабли. За Вашу жизнь я, конечно, ручаться не берусь, но взлётная площадка тут неподалёку.

Миа неожиданно замерла под одеялом, будто прислушиваясь, и затаила дыхание.

— Откуда ты всё это знаешь? — Кантана лукаво приподняла бровь.

— Видеть приходилось.

— Не ври мне, — девушка погрозила пальцем. — Ты родился на Девятом Холме.

Азаэль утомлённо зевнул. Пылинки, летающие у его рта, закрутились в хаотичном танце.

— А мысль о том, что у нефилимов могут быть свои тайны, никогда не тревожила Ваш скудный умишко, госпожа Бессамори? — он развязно хихикнул.

Кантана попыталась проглотить унижение. Обида рвалась наружу, просачиваясь сквозь зубы. Как же ловко Азаэль меняет маски! Что он позволяет себе?! Или забыл, на каком основании служит клану Бессамори?

— Да как ты смеешь дерзить своей хозяйке?! — возмутилась девушка, подавляя ярость.

— Спешу напомнить, что со вчерашнего вечера мы свободны, — Азаэль развёл руками. — Сво-бод-ны. Как Вы, так и не Ваш теперь непокорный не слуга. Вы отреклись от своего клана, а я отрёкся от присяги верности. Так что, теперь мы равны по социальному статусу.

— Равны?! — изумилась Кантана. Мысль о том, что Азаэль теперь волен творить всё, что пожелает, грузом легла на плечи.

— Проще говоря, мы оба никто.

Азаэль довольно продефилировал к подоконнику и, игнорируя возмущённый взгляд Кантаны, схватил остывшую картофелину из её тарелки. Но тщетно. Рука юной госпожи Бессамори со свистом разорвала воздух, шлёпнув нефилима по запястью. Картофелина, ударившись о пол, отскочила в запылённый угол. Азаэль карикатурно ойкнул и затряс в воздухе ладонью, хотя Кантана знала: боли он не чувствует.

— Думаешь, я не видела, что ты все эти годы ходил за мной по пятам?! — ярость, прорвавшись через барьер приличий, придавила Кантану, как червяка. Нефилим выбрал не самый подходящий момент для издевательств. Калёным железом в кровоточащие раны — это не просто жестоко. Это — настоящее изуверство. — Думаешь, я не чувствовала твоего запаха в библиотеке, когда мы с Тилен пробирались туда? Ты даже бывал в моей комнате, когда я уходила из дома!

— И у меня даже есть Ваш корсет, — перехватил инициативу Азаэль. — Был, точнее. В прошлой жизни, которую мы вчера оставили на Девятом Холме. Потому что, хоть умишко Ваш скуден, фигурка — что надо!

Заявление Азаэля походило на крепкий удар в живот, и Кантана снова задохнулась от возмущения. Она пыталась улыбаться, держа ярость под контролем, но тщетно. Слишком уж хорошо она помнила любимый корсет из плотного кружева, пропавший субботним утром из корзины для грязного белья. Вот только что обиднее: признание в давнишней краже или хамоватый, выцеженный через силу, комплимент относительно её внешности?



Мария Бородина

Отредактировано: 13.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги