Долг и любовь. Королевская месть

Размер шрифта: - +

Глава 25.

- Ляжешь со мной.

- Папа!

- Анди, нам даже поговорить некогда спокойно. Не ляжешь у меня, я к тебе приду, мне все равно.

- Ладно.

Спустя полчаса, когда он все-таки улегся в отцовскую пастель, Император прижал к себе повзрослевшего сына:

- Помнишь, как ты маленький ко мне приходил?

- Когда страшные сны снились?

- Да, что там тебе снилось!

- А что мне делать было? Ты днем занят постоянно, а я маленький был, скучал.

- А теперь большой стал, и не скучаешь.

- Почему? Папа, ты же знаешь, у меня никого ближе тебя нет.

- Даже с учетом твоего драгоценного друга?

- Не называй его так, это навивает нехорошие мысли.

- Мысли у него не хорошие... И все-таки?

- Папа! Он даже не знает, как меня зовут!

- И любимая тоже?

- И она тоже не знает. Кстати, про любимую, что бы там дядя не хотел, но Веронику я ему не отдам.

- Да, понял я, что ты от нее не отступишься.

- Она моя.

- Конечно.

Отец и сын помолчали.

- А помнишь, как Эусебия злилась?

- Когда я спал не с ней, а с тобой?

- Ее можно понять.

- Зачем я вообще на ней женился?

- Не зачем, а почему. Из-за Дала.

-Даллан-Даллан, мое горе.

- Папа, но он же не виноват, что родился слабым! А что меня ты любишь больше, в этой стране знают даже ежи.

- Я люблю тебя больше, не потому что ты сильнее, что за глупость?

- А почему?

- Наверное, потому что ты сын моей любимой женщины, мы хотели тебя, ждали. Ты ее часть и моя. И...

- Даллан тоже твой сын. И что, что его ты не хотел?

- Не в этом дело. В нем я вижу только Себи - чужую. В нем все чужое.

- Она не более чужая, чем моя мать. Она твоя жена.

- Нет, твоя мама - часть моего рода, моей жизни, моя часть. И ты воплощение нашей любви. А Даллан - воплощение алчности Себии.

- Он твой сын!

- Что ты пристал ко мне? Сын и сын, я что против? Заметь законный сын, а не бастард, как должно бы быть. Я дал свое имя и этой женщине, и ее ребенку. Что еще им надо?

- Эусебии может быть и ничего, но Далу нужна твоя любовь.

- Любовь по требованию долга не выдают порционно. А Себии нужен трон, но его она не получит.

- Как и Дал тепла и поддержки?

- У него есть мать. И еще множество родни. И с чего вообще этот разговор? Даллан, что тебя задевает?

- Он мне завидует.

- Эльред мне тоже всегда завидовал, и что с того? Вы в Академии с Далланом не ссоритесь?

- Меня бы не поняли, он же принц.

- Если по попустительству начальства Академии с твоей головы хоть волосок упадет...

- Папа! Я могу за себя постоять. А где не могу я, может Сэдрик. А на самом деле Дал меня не трогает, правда его прихвостни бывает, но с ними я справляюсь.

- И это мой сын, для которого и армия ящеров не угроза. Все же зря я согласился на эту авантюру с Академией, предложенную Себией.

- Мне там нравится.

- Не сомневаюсь. А что подарила тебе твоя девочка? Как принцу?

- Браслет - щит, сдерживающий Силу внутри себя.

- Как мило, знает, значит о твоих проблемах.

- Во-первых, о них все знают.

- И ежики?

- И они. Во-вторых, это не проблемы, а преимущества.

- А что ты ей подарил?

- Тоже браслет.

- И тоже щит?

- Нет, амулет Силы.

- С милланиитом?

- Конечно.

- Она представляет, сколько там той Силы?

- Не думаю, но ей и не надо. Я сделал так, что Сила выльется, если у Роны будет магический дефицит.

- Правильно, зачем ей знать что-либо? Совсем не обязательно, - насмешливо протянул Император.

- Папа! - притворно надулся его наследник, вызвав смех отца.

Так они и дурачились до самого рассвета, возраст веселью, как известно, не помеха. Как и статус.

***

Вероника, лежа в постели, рассматривала подарок от Андраса - тонкий обруч серебра с витиеватым узором, высыпанным мелкими камушками миланниита. Со всеми этими подарками она скоро будет похожа на новогоднее дерево, но не снимать же ей любимое кольцо с камнем похожим на глаза Анда? И его подарок. И целую кучу амулетов, выданных Геленом. От браслета явственно исходила Сила, но плетений ни поверх украшения, ни в камнях видно не было. Собственно Рона ее вообще не видела. Девушка задумчиво свела брови - честно говоря, объяснения этому она не знала. Надо будет показать браслет Гелу или Корнельке, чтецы видят ауры у всего, и часто чувствуют их запах. Собственно сегодня она тоже почувствовала, хотя ни разу не чтец. Видно аура очень сильна, но это и не странно. Принцесса перевела взгляд на кольцо с обсидианом. Что за диковинный цвет глаз распространен в Орлетте? Ни в Алагейзии, не даже в Лакерте она ничего подобного не видела. Камень похожий на глаза Анда... не только Анда.

Девушка откинулась на подушки, вспоминая: он пах медом и корицей, сладко-сладко, терпко, сильно. Так сильно, что в горле першило, и побаливала голова. Нет, от него пахло еще и каким-то парфюмом, дорогим, наверное, но никакой парфюм не мог заглушить этот аромат - его запах. И чем-то еще, не сильно, на грани чувствительности, неприятно... или нет? Она не поняла чем, да может ей и почудилось в переполненном зале.

Он смотрел на нее, своими обсидиановыми глазами, как никто не смотрел, никогда. Даже Даллан, даже Салаксар - правая рука Повелителя песчаных змеев.

Горячие, ухоженные руки старика у нее на талии... Его дыхание... Его голос. Такой звучный, красивый - наверное, он мог бы петь в театре. Ладно, со стариком - это она со зла, он еще вполне молодой, сильные маги и до ста пятидесяти бывает, доживают, и еще весьма активны, а не пластом лежат. Сила защищает организм, укрепляет. От старения и смерти не спасает, но вот от большинства болезней, да. Бабушке шестьдесят три и она еще достаточно молода и по-своему красива. А Эльреду - пятьдесят два. До смерти ему еще почти столетие, хоронить явно рано. Но отцу было бы сорок пять, а маме - тридцать семь! А ей - восемнадцать. Почти восемнадцать.



Вира Дмитриева

Отредактировано: 11.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги