Долг и любовь. Королевская месть

Размер шрифта: - +

Глава 9.

Яркое солнце пробивалось сквозь золотистую листву деревьев, в прогалах которой виднелось чистое лазурное небо. Утренний воздух был свеж, но не холоден. Пахло прелой листвой и сырой землей. Четверо друзей медленно шли по неухоженной аллее старых могучих деревьев. Она была не парковой: ее насадили прямо в лесу, чтобы отметить дорогу от замка к Адельен-кору.

— Мальчики, вы же ходите к Аларику заниматься, да? — звонкий голосок алагейзийки разнесся по лесу.

— Ходим.

— Вы ему не платите, верно?

— Нет, разумеется. Как ты себе представляешь, чтобы я платил брату? — ДэрЭстрель явно удивился столь странной идее. — Да, и с друга моего деньги брать тоже как-то неправильно…

— Я и не говорю, что надо платить. Но подарить, наверное, все же что-нибудь нужно. Что бы ему понравилось?

— Если вы подружились, должна сама знать.

— Не вредничай, Сэд. Мы не так давно знакомы, чтобы я выучила все его интересы.

— Что подарить Аларику в благодарность за занятия? Ерунду какую-нибудь алагейзийскую.

— Сэдрик! Можно серьезно?

— Я серьезно и говорю: книжку, амулет, траву для эликсиров — алагейзийское что-нибудь, чего у нас нет. Что у нас есть, он себе сам купит, если захочет, а не захочет, значит ему не надо.

— Алагейзийское что-то… Он интересуется Общей, Боевой магией и Целительством, так?

— Да.

— А еще чем?

— Методами ведения допросов и пыток.

— Издеваешься?

— Нет. Я серьезно, разве не знаешь, где он служит? Академия это так, задание, он тут, можно сказать, инспектор.

— То, что он служит в Департаменте Тайн, вовсе не значит, что он должен интересоваться пытками.

— Смотря какую должность занимать. Он интересуется. Так, что если знаешь какую-нибудь книжку по истории или техники пыток и казней, дари... 

— Очень смешно.

— Смешно-несмешно, а правда. Для нашего рода это нормально, Рона. Мы Псы Императора, — оскорбительное прозвище в устах юноши прозвучало гордо. — ДэрЭстрели, если и не всегда такими были, то стали очень давно. И это нормально. Пусть жестоко, но если не вычищать грязь, не уничтожать измену, страны не станет. Мы делаем не то, что хотим, и не то, что чувствуем. А то, что прикажет наш Повелитель, то, что идет на благо стране. Империя превыше всего.

— А Император?

— Он и есть наше все.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Чтобы ты знала, почему в Орлетте делаются те или иные вещи, почему их делает мой отец. К сожалению, случаются и ошибки. Это страшно и больно, но… в сиянии нашего Властелина и в процветании нашей Державы мы находим покой. Они стоят и нашей жизни, и жизней наших родных и любимых.

Вероника отвернулась, то ли задумчиво, то ли раздраженно сведя брови. В компании повисло смущенное молчание.

— Это страшно, Сэд, ты прав. И страшно не только то, что случаются ошибки, но и вся эта идеология. Но я тебя понимаю. И это для меня еще страшнее.

Блондин грустно посмотрел на кузину, ему нужно как-то наладить с ней отношения. На фоне их общего вампиризма это особенно важно. Но нужно, чтобы она простила смерть отца. Поняла ситуацию. Аларик уже обсуждал с ней это, теперь завел разговор и он. Но все это очень сложно! 

Алагейзийка встряхнула головой, словно отгоняя дурные мысли.

— Вы не знаете, кто будет в составе дипломной комиссии?

— Рона! Еще полгода, а ты только об этом и думаешь! — возмутилась оборотница, видимо, найдя куда более действенный способ перевести беседу. — Скажи вот лучше, ты как-то говорила, что тебя скоро помолвят. И как?

— Пока, нет. 

— Тогда почему бы тебе здесь с кем-нибудь не начать отношения?

— Родственники будут против.

— Почему? Ведь ты еще не помолвлена. Ты говорила, у тебя только бабушка в Орлетте, почему она будет против, если ты найдешь себе здесь жениха?             

— У меня еще дядя в Алагейзии есть. Он не согласится на то, чтобы я сама себе жениха искала, тем более в Империи.

— А говорят, что в Алагейзии достаточно свободные нравы?..

— Свободные в том плане, что супруги по обоюдному согласию могут иметь отношения на стороне, и общественность это воспринимает совершенно спокойно. Ну, и на однополые пары тоже принято закрывать глаза. А вот к сомнительным бракам по любви никто нормально не относится. А дядя у меня очень богатый и наследников у него нет, точнее есть — я. Так что он будет против неизвестного жениха.

— А ты что думаешь об однополых отношениях? — ехидно вставил слово аристократ.

— Что-что… Во мне сильна морранская кровь, так что я не слишком положительно к ним отношусь, но я же не буду всем свое мнение навязывать? Алагейзия есть Алагейзия.

— Твой отец морранец? — удивилась оборотница. — А почему ты не говорила?

— Не говорила, значит, к слову не пришлось, — вывернулась Рона.

А Сэдрик только хмыкнул на это, про себя подумав: «К слову ей не пришлось, как же, проговорилась да и все».

— А кто у тебя дядя? — продолжила допрос Эналия.

— Маркиз Барронгский.

Теперь Сэд чуть не рассмеялся в голос. Рона даже не солгала, маркиз Барронгский действительно титул ее дяди, один из младших титулов короля Адельмана, коих у всех венценосных особ множество. Наверняка далеко не все алагейзийцы о нем знают, и Вероника справедливо рассчитывала, что орлеттцы точно ничего не поймут. Только лорд Джоанес полагал, что его наследник обязан знать такие вещи, а вот Эналия ничего и не поняла. Сэдрик с удивлением отметил, что именно на этой фразе Андрас сбился с шагу и как-то странно посмотрел на алагейзийку. Тоже увлекается малозначительными титулами иностранных монархов? Но если так, то и к лучшему, поймет, что Рона ему не пара. ДэрЭстрель очень волновался из-за того, что сам подталкивал их друг к другу, а теперь оказывается, что зря. В Алагейзии точно есть целый список кандидатов на место консорта и руку прекрасной Вероники, только выбирай. А если Адельман и согласится на брак с орлеттцем, то только с кем-то из принцев.



Вира Дмитриева

Отредактировано: 11.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги