Двое среди руин

Размер шрифта: - +

Глава 3 Возвращение домой

Трудно передать словами, что с нами творилось… Только тот, кто испытал в своей жизни, что-либо подобное, мог представить и нашу радость, и восторг, и ту страшную усталость, которую мы почувствовали, едва прошли первые минуты после подъема. Мы лежали на голой земле, крепко обнявшись… всего в паре метров от обрыва. Высота даже не пугала - мы позабыли про нее, измученные до такой степени, что уснули там же, где присели отдохнуть на пару минут…

Провал, как бы ни был страшен, остался позади. Теперь нас ждала дорога, хоженая мною не единожды. Она знакома, изучена и проверена. И на ней можно не бояться внезапного нападения злобных крысиных стай, или, жуткого подобия человека.  Ну, или было - можно…

До моего холма - два с лишним дня дороги, если идти одному и налегке.  С Натой время могло растянуться на более долгий срок, и, весь этот путь, мы рисковали провести на голодный желудок. Мешок с припасами, который я с риском для жизни вытащил буквально из пасти собак, практически опустел...

Как только мы встали, я сказал Нате:

- Придется идти быстро… И скрытно. У нас больше нет еды, ближайшее место, где мы сможем поесть - это мой… Наш подвал. Кроме того - могут налететь вороны. Раньше я этого особо не опасался, но, в последние дни, они что-то крепко обнаглели.

Ната поддакивала, посматривая на рухнувшие здания и холмы, образовавшиеся во время землетрясения. Я закусил губы - мне не приходилось ее подгонять… Но это не прихоть: в окрестностях холма, а может, и в самом подвале, две недели ждет щенок. Один. Я беспокоился за его судьбу. Так надолго я его еще ни разу не покидал…

Ната перевязала мне ладони. Кожа стерлась не то, что до крови - до мяса! В горячке я и не заметил, как выскальзывающие канаты буквально прожгли мои руки. А до этого - вытаскивал бесконечную веревку, с живым грузом. Когда посмотрел вниз - не поверил, что мог это сделать… Но девушка подтвердила - я, действительно, почти половину подъема, втаскивал ее наверх. Самой Нате мало чем удавалось мне помочь. Стена Провала почти не имела выступов, за которые можно зацепиться, и, единственное, что ей оставалось, это уповать на то, что у меня хватит сил. Только услышав мои вопли и увидев испуганное лицо, она, каким-то чудом вцепилась в едва торчащий каменный выступ, успев при этом развязать страховку на поясе. Это произошло куда быстрее, чем она описывала! Ната сказала, что этот страх ей не забыть до самой смерти… 

Она старалась. Не ссылалась на усталость, на сбитые в дороге ноги, не имевшие настоящей обуви и замотанные в обрывки одеяла, на непрекращающиеся боли в боку - она шла и шла, пока я, видя по бледнеющему лицу, что она вот-вот упадет, не подхватывал ее на руки и не подыскивал место для ночлега. Я разводил костер, мы слегка перекусывали остатками былой роскоши, а потом -  дремали, плотно прижавшись, друг к другу. Ната, стесняющаяся вначале, постепенно привыкала, и, когда становилось прохладно, не вздрагивала, как в первые ночи, внизу, когда я, пытаясь ее согреть, невольно прижимался всем телом.

Теперь, находясь в относительной безопасности, на плато - как я стал называть мою часть города! - не было нужды все время насторожено оглядываться. Появилась возможность слегка расслабиться… И, более внимательно, приглядеться к своей спутнице.

Ната была очень мила…  При невысоком росте, она оказалась изумительно сложена - это просматривалось даже через мешковатый анорак, да прочие тряпки, которые на ней висели. Еще в самом начале мы выкинули почти все рванье, в котором она оказалась на момент нашей встречи, и теперь девушка была облачена в мои запасные штаны, которые ей доходили до груди. Пришлось их перевязать бечевой, но, даже так, она выглядела куда лучше, чем в том жутком и пропахшем вонью, рубище. Может, ей и не по силам тягаться со многими королевами красоты, но, во всех движениях девочки-подростка, проступала такая грация и изящество, какой я не встречал ранее никогда!  Когда она улыбалась - это случалось не часто! - то, словно расцветала…  Я предвидел, что, лет через пять, она станет невероятно очаровательной женщиной.  В первые дни нашего пути от Наты исходил тяжелый запах давно немытого тела - я притерпелся к нему, но она сама, завидев, как я иногда отворачиваюсь, быстро уловила причину. До посинения пыталась отмыться в первой попавшейся луже, пока я не оттащил ее, чуть ли не силой. Обнимая хрупкое тело, я испытывал чувства, передать которые сложно… Это была одновременно и забота, и защита, и что-то иное, что оформилось несколько позднее. Я осознавал, что думаю о ней, не только как о спасенном мною человеке, а, прежде всего, как о женщине. Очень юной, маленькой и смелой, сильной и слабой. Но, прежде всего - женщине…

Похоже, и сама Ната понимала это - но ни единым словом или жестом, не выдала этого знания, предоставляя событиям идти так, как уже запланировано самой судьбой.

Оказавшись на знакомой и более близкой мне территории, я перестал волноваться о будущем. Кроме того - уже не вскидывался на каждый шорох. Это давно исхоженная земля, где, по моему мнению, уже не должно быть неожиданностей. И, кроме того, я теперь не один. Постоянная спешка не давала времени это понять до конца -  лишь сейчас я стал задумываться о том, что, все-таки, произошло…  Как оказалось, это пришло в голову не только мне.

- Дар, мне кажется, я стала понимать, что меня ждало там, внизу. Я дурочка, да?

- С чего вдруг?

- Ну, а как иначе? Можешь не верить, но там, я не думала о смерти - да и представляла ее совсем не такой. Трупы повсюду, один на одном, сгоревшие, раздавленные, утонувшие… Я тысячу раз могла оказаться среди них! Но тогда я даже не боялась! А теперь, когда прошло всего несколько дней -  вспоминаю об этом озере с ужасом и страхом. Почему так?



Владимир Вольный

Отредактировано: 03.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги