Его Чернильное сердце

Размер шрифта: - +

Глава 24

Ханна.

Передо мной стоит огромное зеркало. Я смотрю в него, но не вижу себя, всё что вижу, так это ту девушку, которая отделилась от меня, как она уверяет, когда Ксенон украл меня. Это имя такое родное и тёплое, но в тоже время обжигает своим холодом. Я знаю, что он меня бросил, но так, же знаю, что мои чувства к нему не изменились. Не знаю только, почему сейчас нахожусь в этом жутком месте и как сюда попала.

Загадки. Тайны. И нечего больше нет.

В зеркале вновь появилось моё отражение, иногда она часами не появлялась, что-то в её выражении лица меня насторожило. Она слишком счастливая и это счастье вряд ли сулит, что-то хорошее. Ещё до того, как она заговорила, я знала, что она скажет и покажет, на миг меня охватил страх, но где-то в глубине души я жаждала это увидеть.

- Я сегодня кое, что тебе покажу и надеюсь, это поможет сделать правильный выбор. Ты за всё это время ни разу не задумывалась, что делаешь здесь, и почему не можешь выйти, встать и уйти? – Моё отражение ходило внутри огромного зеркала, жестикулируя руками.

- О чём ты? Я же просто сплю. Это длинный сон.

- Да. Сон и вправду длинный, вот только ты не представляешь на сколько. Ты в коме дорогуша. Уже четыре месяца, а сейчас, в этот самый момент ты умираешь. Жизнь медленно вытекает из твоего приоткрытого рта, а твой возлюбленный сходит с ума от горя, как и вся семья. – Её голос стал жёстче и властней.

Я отчаянно замотала головой. Что она за бред несёт?

- Думаю тебе лучше всё самой увидеть. – Она отошла в сторону и скрылась за пределами зеркала.

Сперва я ничего не увидела, но постепенно стали проявляться слабые очертания. Больница, койка или стол, парень склонившийся над ней…Стойте, кто-то лежит там на койке. К моему ужасу очертания стали четче, и я смогла рассмотреть склонившегося над моим обездвиженным телом…Ксенона. Его плечи содрогаются от рыданий, он что-то говорит, кричит, но мне не понять.

Выходит отражение оказалось право. Я умираю.

- Верни меня в себя, и ты очнешься. – Она резко влетела в зеркало, разбив видение. – Это единственный способ иначе ты умрёшь, а все твои родственники сума сойдут от горя. Ты этого хочешь?

- Нет. – Еле слышно ответила я.

Меня закружило странное ощущение, оно новое неизведанное и не похожее на какое либо другое.

- Верни меня! – Взмолилось отражение.

- Я принимаю тебя. – Слова слетели с моих губ, по мимо моей воли, но я не жалею об этом. Я сделаю всё, лишь бы дорогие мне люди не страдали, даже если придётся отдать свою жизнь Дьяволу.

Последние, что я увидела, была победная улыбка, на лице отражения. В следующий миг всё, что меня окружало: темнота и огромное зеркало, закружились, как спираль и наступила тишина, тьма и больше ничего. Я попала в какое-то забвение.

 

Мои тяжёлые веки не хотят подниматься, они совершенно отказываются подчиняться мне. Несколько усилий и я всё же открываю глаза, яркий свет слепит и мне приходиться их закрыть вновь. Правую руку пронзают лёгкие покалывания, но я не могу пошевелить ей. Всё моё тело меня не слушается, словно оно больше не принадлежит мне.

- Ханна. – Прошептал Ксенон, появившись пред моим взором. Всё его лицо влажное, а из глаз струятся слёзы.

Почему он плачет?

Где я нахожусь?

Почему не могу пошевелить даже кончиком пальца?

- Доктор! – Закричал Ксенон, и мои ушные перепонки жалобно завибрировали.

Топот множества ног раздался в округе, перед глазами замельтешили лица, не знакомые, знакомые всё слилось в один поток. Моё сознание полетело в тишину, все лица померкли.

 

Пробуждение.

Ещё одно пробуждение.

Всего их было тридцать шесть. Медсёстры сказали, что сейчас вторник 31 марта. Эта информация мне ни о чём не говорит. Иногда перед глазами появлялись родные мне люди, но очень редко. Когда я проснулась в тридцать седьмой раз, меня вновь подключили к аппаратам. Они учат меня говорить, и я не понимаю, почему, зачем, ведь я умею разговаривать. Я могу говорить, ходить, дышать, думать и делать ещё массу различный вещей, но меня учат всему с нуля.

Мне трудно.

Не понимаю почему, мой язык не слушается меня, почему не могу произнести ни слова, даже буквы даются мне с трудом. Не понимаю, что происходит. Я просыпаюсь, учусь, засыпаю. Это сводит с ума. Семья ничего мне не говорит, а спросить их я не могу. Мама плачет. Адриадна плачет. Ксенон, папа и Дранк, прячут от меня свои глаза, отворачиваются и протирают рукой глаза, наверное, они тоже плачут. Но никто ничего не объясняет.

Прошло три недели. Так мне сказала медсестра, кажется, её зовут Анна. Я могу говорить.

Мне рассказали об аварии и о том, что я пролежала в коме четыре месяца. Мне кажется, я это уже знала, просто не могла вспомнить. Когда у меня спросили, что я помню последним, я ответила:

- Мы выбрались с острова и приехали домой все вместе.

Кажется этот ответ, всех обеспокоил. Не знаю почему. Так же спрашивали, помню ли я аварию. Ответ – нет. Этот вопрос я слышу почти каждый день и ответ всегда один и тот же.

Через пару дней ко мне пришёл Ксенон, на его руках какой-то свёрток и он шевелиться. Лицо парня светится от счастья, на губах играет нежная улыбка, глаза смотрят на свёрток с благоговением.

- Это наш сын. – Сказал он.

То, что я почувствовала в этот момент сложно описать. Страх, неверие, сомнение, беспокойство, счастье, любовь. Этот комок из смешанных эмоций прокатился по грудной клетке и застрял на уровне сердца. У нас есть ребёнок, но я не помню, что бы была беременна.

- Когда он родился? – Только и смогла я сказать, надеюсь достаточно внятно. Моя речь оставляет желать лучшего.

- Три с половиной недели назад. В тот день, когда ты очнулась. – По его лицу пробежала тень боли и страха.



Феликс Фелицис

Отредактировано: 29.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги