Эквей. Одна из пяти

Размер шрифта: - +

Глава Десятая. Сломанные куклы.

Порочность жертвы не может оправдать убийцу в глазах закона.
Артур Конан Дойл. Этюд в багровых тонах

Провожать нас в отель вызвался Гелан (кто бы сомневался). Молодой эквейт натянул на лицо маску строгости и сообщил, что он наш охранник. Мог и не стараться, мы все отлично понимали, что моя выписка не главный аргумент, чтобы взваливать на себя обязанности телохранителя. Удивительно, что Киган ещё не подтянулся в ряды нянь, как же он оставил свою Кейтис без сопровождения. Впрочем, после с разговора с Дерионом я была уверена, что нас будет сопровождать целый полк солдат, ну или хотя бы десяток.
Столько событий скопом навалилось. Суметь сдержать бы эту махину надвигающихся перипетий. Не жизнь, а экшен.
Я всё больше укреплялась в желании запереться у себя в номере, обложиться кучей книжек и не вылезать оттуда оставшиеся два месяца. Всё хватит, насмотрелась, налюбовалась, отдохнула. На всю жизнь хватит, что впечатлений, что приключений.
Наверное, что-то такое отразилось у меня на лице, потому что Грета неожиданно наклонилась ко мне и положила свою руку мне на колено.
- Алексия, у тебя столь выразительная мимика сейчас… Ты как?
Я вздрогнула и огляделась. Вероник и Гелан, что сидели напротив нас в мобиле, тоже внимательно на меня посмотрели.
- Да, всё хорошо, - улыбаться я не стала, потому что знала, что улыбка у меня в данный момент получится просто жуткой.
- Ты уверена, может, не стоило так рано выписываться из больницы? - не отставала блондинка.
- Грета, со мной  всё в порядке, - не говорить же мне ей, что мне жизненно необходимо было побыть одной, а нахождение в больнице, где всего в сотне метров лежит Дерион, совершенно не способствовало успокоению. -  А где ив Киган?
- Занят. Не переводи разговор. Ты пережила такой стресс, не нужно храбриться и делать вид, что жизнь удалась.
- А ты что не заметила, что фортуна повернулась ко мне лицом, - сарказм так и сочился из моего нутра.
- О чём вы разговаривали с Дерионом? – пыталась разговорить меня эта неугомонная. А я всё думала, когда она спросит. Молодец, долго продержалась.
- Ни о чём серьёзном, просто обсудили наше здоровье, - равнодушно пожала плечами и отвернулась к окну, отсекая все дальнейшие вопросы и разговоры. И ведь не соврала же, действительно об этом и говорили.
Мне нужны тишина и покой.
До отеля мы долетели довольно быстро. Гелан галантно помог нам спуститься, немного потоптался возле меня, словно собираясь что-то сказать.
- Я сама дойду, ив Гелан, спасибо, - попыталась улыбнуться молодому эквейту.
Он мне нравился, действительно нравился. Нет, конкурировать с Вероник я не собиралась. Эквейт мне нравился чисто по-человечески – весёлый, обаятельный парень с озорными глазами и очаровательными бирюзовыми косичками у висков. А самое главное было в том, что Ника ему действительно была небезразлична.
Я украдкой взглянула на влюблённую парочку – Гелан нежно взял девушку за руку и преданно заглянул в глаза, а наша невозмутимая порывистая француженка скромно потупила глазки и улыбнулась в ответ. И что творит с людьми любовь.
- С Киганом всё нормально? – я посмотрела на идущую рядом Грету.
- Да, - девушка мечтательно улыбнулась, от чего на щеках появились очаровательные ямочки. – Он… он хочет познакомить меня со своими родными.
Ого.
- Это же замечательно, Грета, - я порывисто обняла засмущавшуюся девушку. – Я так рада за тебя, за вас. Киган хороший, правда хороший и ты ему очень нравишься.
- Самый лучший. Не думаешь ли ты, что мы слишком спешим, ведь знакомы всего месяц?
- А чего ждать? Путёвка заканчивается меньше чем через два месяца.
- Он сказал, что мы заберём маму сюда… Алексия, я не верю, что это всё происходит со мной. Мне даже немного страшно, я так его люблю. Никогда не могла подумать, что такие, как он существуют, - быстро проговорила подруга, прижимая ладони к запылавшим щекам.
- На Земле может и нет, а на Эквей - пожалуйста. Не забивай себе голову всякой ерундой, вы просто созданы друг для друга. И мне кажется, что Вероник и Гелан тоже к этому в скором времени подойдут.
- Да, наверное. А ты?
- А я вернусь домой, - пожала плечами и отвернулась, любуясь фонтаном у входа в отель.
Мы, молча, вошли внутрь, улыбнулись симпатичной эквейтинке за стойкой администратора, и пошли в сторону нашего бокса, шедшие впереди нас Вероника и Гелан, уже скрылись за поворотом.
- Алексия…
- Грет, я лучше буду прилетать к вам с Вероник в гости, если, конечно, пригласите.
- Почему ты отрицаешь ваше взаимное притяжение с Дерионом?
- Не знаю, может потому что оно не взаимно. Да и вообще…
И тут раздался страшный визг, истошный, пронзительный и такой жуткий, что мы, на мгновение, впав в ступор, со всех ног бросились к эпицентру этого крика. А когда мы уже подбегали, крик уже перешёл в захлебывающиеся рыдания.
Повернув за угол, мы увидели, что дверь в наш бокс широко распахнута, а бледный Гелан пытается оттащить от входа в апартаменты, плачущую Вероник. Она билась в крепком захвате рук эквейта, оглушительно выкрикивая нечто неразборчивое.
- Что…? – договорить я не смогла, потому что увидела то, что так испугало и вывело из себя подругу.
На когда-то белоснежном ковре в коридоре нашего отдельного бокса лежали две сломанные куклы, две оборванные жизни, две мёртвые платиновые блондинки.
Липкие капли крови, небольшие лужицы на полу и истерзанные обнажённые тела.
Красные узоры на коже выглядели особенно жутко.
Умирали они долго, тут даже моего медицинского образования не понадобилось, чтобы понять это.
Их мучили, насиловали, пытали и убивали по-зверски жестоко – вон, сколько колото-резаных ран по всему телу.
Сначала они сопротивлялись, у Катрин ногти обломаны, потом плакали, умоляли, а потом, наверное, мечтали о смерти.  И её им подарили – хладнокровно перерезав горло и отрезав уши. Или наоборот, сначала были уши, а потом горло? От картины  пыток, промелькнувших в моём мозгу, мне стало плохо, и к горлу подкатила противная горечь, которую с трудом, но удалось подавить.
- Господи… господи ты, боже мой, - прошептала, стоявшая рядом со мной, Грета, и тихо заплакала.
Я повернулась к Гелану, на руках которого, уже не сопротивляясь, всхлипывала Ника.
- Зачем им отрезали уши?
Он сощурился и ещё раз глянул на тела, потом перевёл взгляд на меня.
- У вас шок, - произнёс он, наконец. - Я вызвал охрану, нас сейчас увезут отсюда.
Мною овладела безнадёжная апатия. Но, вскоре, совладав с ней, пришло какое-то нечеловеческое хладнокровие.
- Зачем им отрезали уши?
Грета не выдержала и её тут же вырвало прямо мне под ноги, едва не испачкав мою обувь. Но разве это имело сейчас значение?
Я вновь повернулась к телам.
- Нельзя их так оставлять.
- О них позаботятся, нам надо уходить, ива Переславцева, послушайте меня, нам надо уходить…
Но я не хотела его слушать, ничего не хотела, на автомате отвела плачущую Грету ближе к Вероник, затем стащила с головы шаль, вернулась в номер и аккуратно прикрыла тела землянок. Одного моего платка было мало, чтобы скрыть весь этот ужас. Но я хотя бы закрою их тела, хоть как-то скрою от любопытных глаз.
Девочкам бы не понравилось, если бы их увидели в таком виде. Они всегда были такими красивыми, ухоженными, нельзя чтобы они предстали перед эквейтами так… совсем нельзя.
- Прощайте…
И меня оттащили, просто подхватили на руки и оттащили, быстро пронесли по отелю и запихнули в мобиль. С трудом сфокусировав взгляд, я увидела сидящих рядом Грету и Нику, подруги ещё плакали, закрыв лица ладонями, и сотрясаясь всем телом. А вот я не могла. Пока не могла. Некая мысль не давала мне покоя, и я никак не могла ухватиться за неё, что-то царапнуло в увиденном, некое несоответствие, и я была уверена, что это «что-то» мне не понравится…
Спустя час мы приехали в какой-то незнакомый дом, что находился на территории резиденции Князя. Всё по высшему разряду.
Нас так же тихо и по-быстрому перенесли в одну комнату, решив, что нам сейчас лучше быть всем вместе, и уложили на кровать. Только вот я не желала играть роль куклы.
Вероник сжалась на уголке широкой кровати, уже не плача, только вздрагивая всем телом, сотрясаясь мелкой дрожью, Грета тихо сползла на пол, обхватила себя руками и медленно раскачивалась из стороны в сторону, смотря перед собой стеклянными глазами.
- Дерион уже знает? – спросила я Гелан, что уходил из комнаты последним.
Он обернулся в дверях, как-то странно окинул меня взглядом, но всё-таки ответил:
- Да. Он сейчас в отеле, ведёт расследование. И ещё, ваши вещи скоро привезут, располагайтесь, - Гелан беспомощно взглянул на Нику. Я видела, что он из последних сил держит себя в руках, чтобы не броситься к ней с утешениями. – Я позову вас, как только что-то будет известно… Скажите, она…  с ней всё будет нормально?
- Я не брошу её… Но врача вызвать не помешало бы, у них шок.
- А у вас? - эквейт пристально смотрел мне в глаза.
- Я уже недавно пережила один ад и не хочу вновь в него возвращаться, надоело.
Действительно я была на удивление спокойна и сосредоточена.
- Врач скоро будет.
Наши вещи привезли через пару часов, тогда же пришел врач – пожилой эквейт с мягкой улыбкой, добрыми глазами цвета оливы и большим чемоданчиком в руках.
Подруги уже более-менее успокоились, просто лежали, обхватив плечи руками и не мигая смотрели в потолок.
За всё время, что мы были там, они не произнесли ни слова, только Вероник тихо-тихо прошептала:
- Я хочу вернуться домой… Лекс, пусть они вернут нас домой.
Как же я её понимала, но сделать ничего не могла. Лишь только осторожно укрыла легким пледом и поцеловала в лоб.
Ив Беник, личный врач Князя, быстро осмотрел девушек, ввёл им успокоительные препараты, погладил по головке, лишь только конфетку не дал для полного счастья.
- Вам надо поспать, - мягко произнёс он, укрывая их одеялом, те послушно закрыли глаза.
Затем он повернулся ко мне и внимательно оглядел.
- Вам успокоительное не нужно, - не спросил, утвердительно произнёс он.
Я лишь кивнула и удобнее расположилась в кресле, скрестив руки на груди:
- Мне не нравится побочный эффект вашего успокоительного.
- Вы только сегодня вышли из больницы и ещё не отошли от шока. После вам может стать хуже.
- Не станет.
- Ива Переславцева…
- Я в норме, была, есть и буду. Что с ними? – я кивнула в сторону  заснувших подруг.
- Шок, эмоциональное потрясение. Я приду завтра утром, - эквейт никак не хотел уходить, и взглядом паталогоанатома, изучающе смотрел на меня своими оливковыми глазами.
- Отлично.
Я демонстративно отвернулась к окну – аудиенция окончена. Я тоже могу быть заносчивой стервой, когда захочу, а сейчас я больше всего на свете хотела остаться одна.
Лишь только дверь за ивом Беником закрылась, я бросилась к своим вещам.
Где же? Где же они?
Искомые бутылочки нашлись в кармане одного из чемоданов, именно туда я их положила чуть больше месяца назад.
Я ещё некоторое время постояла, сжимая одну из них в руке и глядя на спящих девчонок.
 Если я это сделаю, то назад пути не будет. Хотя, какая мне теперь разница. Всё зашло слишком далеко.
И тут меня накрыло осознание того, что же меня в ситуации с убийством напрягло. Хотя, куда уж больше может насторожить сам факт такого зверства. И почему так требовательно выспрашивала у Гелана про отрезанные уши. Ведь об этом обычае я читала в той самой книге, что купила на Земле. Отрезанные уши – это вызов власти, вызов Князю, а пострадали мы. Сначала покушения на меня, в результате которого чуть не погиб Дерион, затем убийство двух блондинок. И я больше чем уверена, что всё дело в этой дурацкой лазоревой отметке.
С девочками всё будет хорошо, у них есть Гелан и Киган – они защитят их, а я… бутылочка с гелем в моей руке, которую именно Розали мне отдала, закончит весь этот немыслимый фарс именно здесь и сейчас. Больше никаких смертей, никаких потрясений.
Я тихо прикрыла дверь и включила воду, ещё раз взглянула на прозрачный флакон и решительно вылила его содержимое. Затем медленно разделась и залезла в ванну.
Вода приятно покалывала кожу, вызывая мурашки по всему телу. Пахло незнакомыми травами и цветами.
Взяв мочалку в руки, я принялась тщательно тереть всё тело, пытаясь свести эту пресловутую хиту, будь она неладна. Сначала ничего не получалось, а затем рисунок поддался, медленно, словно нехотя, слезая с кожи.
Через десять минут с хитой было покончено, золотое опыление тоже исчезло, вместе с лазоревой бабочкой. Странно, но вода так и осталась прозрачной.
Надо было давно это сделать, а я всё не решалась. И меня не покидало странное ощущение, что я совершила ошибку, что не стоило этого делать. Но я тут же прогнала эту мысли, как непродуктивную. Поздно о чём-либо жалеть.
Это я виновата. Кто-то из не согласных с властью Князя, увидел мою бабочку, и естественно восприняли меня как угрозу, а поплатились за это Катрин и Розали. И Дерион чуть не погиб из-за меня. Где гарантия, что третья попытка не будет направлена на Нику с Гретой?
О том, что реву, я поняла только тогда, когда почувствовала солёный привкус на своих губах. Прав был врач, как только шок пройдёт, мне будет плохо. Но ничего, я справлюсь, но больше эти галлюциногены себе вкалывать не позволю, мне только единорогов не хватало для полного счастья.
Я ещё некоторое время полежала в воде, наслаждаясь такими редкими, в последнее время,   минутами покоя. Затем, не торопясь, вытерлась и оделась.
Как там говорил Дерион – мне никогда не стать эквейтинкой? Какими бы ни были мои поступки, поведение и внешний вид? Вот и отлично. Быстро надела обтягивающие тёмно-синие брюки с низкой талией и короткий белый топ, волосы расчесала и оставила распущенными – они приятно холодили разгорячённую после ванны кожу.
Осмотрела себя в зеркале. Надо же, за месяц уже отвыкла от своего привычного отражения, теперь я словно смотрела на незнакомку с бледной кожей, россыпью веснушек на носу, воспалёнными, покрасневшими глазами и сухими, почти бесцветными, губами. Да, краше в гроб кладут.
Рука непроизвольно коснулась щеки, там, где ещё совсем недавно сияла лазоревая бабочка. Надо же, а ведь я привыкла к хите.
А теперь всё кончено…
Девочки мирно спали в кровати, а я забралась в глубокое кресло с ногами и принялась ждать.
Они прибыли рано утром, когда только-только забрезжила предрассветная заря.
Я услышала, как тихо подлетел мобиль, а затем послышался звук открывающейся двери и шаги.
Вот и отлично.
Быстро спустилась вниз и пошла вперёд, ориентируясь в полумраке коридора лишь на звук приглушенных голосов.
Подслушивать, скрываясь в полутёмных лабиринтах резиденции, у меня не было желания, поэтому глубоко вздохнув, решительно распахнула двери кабинета и вошла внутрь, слегка щурясь от яркого света:
- Доброе утро, господа, я не помешала?
А если и помешала, то все равно, фиг уйду.
Князь сидел в кресле за столом, напротив него расположился ив Гартен и Нариго, на диване у стены сидели Гелан и Киган, ив Меор стоял у огромного шкафа. Надо же все в сборе, какое счастье.
Все они резко повернулись в мою сторону и застыли с одинаковым ошеломленным выражением на совершенных лицах.
Господи, покажите же мне хоть одного урода среди них, а то скоро от этого великолепия и божественной красоты, меня стошнит. Совершенны, прекрасны, светлы… бе-э-э-э-э…
- Ива Переславцева? – первым отмер ив Гелан.
Он-то меня точно видел без хиты.
- И? – я недоуменно передернула плечом и скрестила руки на груди.
И именно на эту грудь, которая в результате моего нехитрого движения приподнялась и резко обозначилась, ибо была обтянута тонким хлопком, вот туда и были направлены все их взоры. Такое чувство, что они никогда не видели женскую грудь? Да наши землянки чуть ли не голышом перед ними дефилируют. С чего вдруг такое изумление, граничащее на грани ужаса?
- Что вы с собой сделали? – а вот это подал голос Князь, подкрепив его ментальным всплеском, заставивший меня слегка вздрогнуть и покрыться мурашками.
Посмотрите, какие мы злые и недовольные!
А вот мнё все равно. Я даже не скривилась, спокойно встретившись взглядом с лазоревым пламенем. Нет, конечно, выглядел он очень круто, грозно и брутально, но землянок так просто не запугаешь. Если бы он ещё не был таким чертовски сексуальным и красивым…
- Ничего, просто стала собой, самой обычной землянкой. И хочу вернуться домой, на Землю, как можно скорее.
Меня тупо проигнорировали.
- Где ваша хита? Как вам удалось?
- Розали отдала мне те флакончики, что вы им любезно подарили  в первый день нашего пребывания на Эквей. Давно это надо было сделать, - я нервно откинула волосы назад и заправила пряди за ухо. – А что вы так на меня смотрите? Вы же видели мои голограммы, знаете, как я выглядела до купания в вашем Священном озере…И уважаемый Князь у меня нет совершенно никакого желания становиться вашей Княгиней, или как там у вас это зовется. В общем, лазоревой бабочки больше нет, и на вашу свободу я не претендую, можете расслабиться.
Идеальная бровь недоумённо поползла вверх:
- Вы не хотите стать Княгиней?
Такого вопроса я от него не ожидала. Если честно, он был столь непредсказуем в своих словах и поступках, что я понятия не имела, что вообще от него ожидать. Я совсем не собиралась озвучивать то, что сейчас ляпнула. Но, наверное, свою роль сыграл стресс. Но, слово сказано, и теперь придётся придерживаться данной линии поведения.
- Не хочу и никогда не хотела.
- Отчего же, позвольте узнать?
Как бы ответить ему, чтобы не оскорбить? Не могу же я ему сказать, что он меня как мужчина не устраивает? Тут уже дипломатическим скандалом попахивает. А мне и так проблем хватает.
- Предпочитаю найти себе супруга по любви, а не из-за отметки Богини чужой планеты, уж простите.
- А вы разве не допускаете возможности полюбить меня? - голос Князя стал уж совсем вкрадчивым, и он слегка подался вперёд.
Красивый, матёрый хищник, готовый к прыжку.
И глаза такие гипнотизирующие, такие яркие, в них же можно утонуть и не выплыть. Снова ментальный всплеск, но на этот раз одобрения… соблазнения… поощрения.
Перед глазами сами собой возникли весьма провокационные и соблазнительные картинки – Его Высочество во всём великолепии совсем без одежды, а затем, он и я на кровати… на диване… на стуле?… ого! Даже так… кто бы мог подумать, что у него такая богатая сексуальная фантазия. Я прям впечатлилась, да так сильно, что покраснеть и смутиться забыла.
Ох, что-то мне не нравится, в какую сторону пошёл наш разговор, да ещё при свидетелях, которые жадно в него вслушиваются, даже не пытаясь скрыть своё любопытство. Интересно, а они могли «видеть» то кино, что в мыслях мне показал Князь?
- Нет.
- Как категорично, - хмыкнул эквейт и изображения нашего бурного совокупления тут же исчезли из моей головы. Уф, слава богу, а то такие картинки сильно сбивают весь мой боевой настрой.
- Зато честно, - пожала плечами и взглянула на Гелана, мечтая побыстрее прекратить весь этот балаган, тем более меня интересовало другое. - А где Дерион? С ним всё нормально?
- Я здесь, - внезапно ответил тёмный эквейт за моей спиной, я невольно вздрогнула и резко повернулась.
Безопасник, которого я до этого не замечала, отошёл от столика, стоящего в углу у самой двери, где он по-видимому наливал себе спиртное и теперь медленно двигался в мою сторону.
Ещё более бледный и осунувшийся, чем был утром. Он же только пришёл в себя после отравления. Ему же ещё лежать и лежать, приходить в себя, а тут… Но я все равно была рада его видеть.
Сердце предательски заныло и запрыгало от счастья. Если так и дальше пойдёт, то у меня будут крупные неприятности.
Может, я ошиблась, и освещение в комнате было плохое, но мне почему-то показалось, что глаза эквейта вдруг стали совсем тёмными, как бездна. И в эту самую бездну меня сейчас неудержимо затягивало.
- Что у тебя на лице? – хрипло спросил Дерион, остановившись в метре от меня.
- Где? – поборов оцепенение, я повернулась к висящему рядом зеркалу и всмотрелась в отражение. Неужто хиту не всю смыла? – На лице у меня нос, глаза и рот..
Эквейт шагнул ещё ближе, его рука замерла всего в нескольких сантиметрах от моего лица, так и не коснувшись.
- На твоей коже… под глазами, на носу…
- А, это… это - веснушки.
Господи, отчего так трудно дышать и ноги подгибаются?
- Веснушки, - тихо повторил Дерион. – А что это?
- Пигментные пятна, которые выступают от солнца… Эээ... Особенность кожи такая, про нас говорят «поцелованные солнцем». Только это немодно и их так же, как и родинки, все женщины удаляют.
- А вы почему не удалили? – поинтересовался Князь, отвлекая меня от зрительного контакта с Дерионом. И я ему была очень благодарна.
- Потому что мне они нравятся.
Что-то громко и жутко хрустнуло. Не знаю, что Дерион в этот момент держал в руке, но на ковер посыпались мелкие детали какого-то механизма и кусочки пластика.
Мне стало как-то совсем жутко.
Что-то тихо прорычав, эквейт обогнул меня и вышел.
- Вот, что опять сделала или сказала не так? – стараясь из последних сил не перейти на визг, спросила я.



Татьяна Серганова

Отредактировано: 19.06.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги