Герои и героини

Размер шрифта: - +

Глава 6

Дитя понедельника

 

Четыре года назад (воспоминания Соли)

Соля вставала рано, около шести утра. Пила кофе, настраиваясь на новый день. Особенно в понедельник. У нее была своя теория, что все самое важное в  жизни происходит в этот день недели. В понедельник приходят дельные мысли, откуда-то берутся силы, чтобы дождаться выходных. Вся ее жизнь строилась по этому принципу. Поэтому, если она откладывала дела, то только до понедельника.

Cегодня вспомнился этот день недели пятигодичной давности. Ведь он был важным, настолько важным, что перевернул всю жизнь с ног на голову.

Проснулась тогда девушка не одна. Он сидел неподвижно и смотрел в окно.

– Что случилось? – спросила шепотом.

Такое поведение мужчины было не в новинку, но каждый раз она боялась, что может произойти необратимое.

– Сон. Просто сон, – пробормотал он, не взглянув на нее.

Соломия прижалась щекой к его голой спине и, слушая глухие удары сердца, поинтересовалась, уже зная ответ на вопрос, но на что-то надеясь:

– Мне уйти?

Даже не шелохнулся. Бросил в ответ короткое и колкое:

– Да, пожалуйста.

Вот так. Вчера все было хорошо, а сегодня – просьба уйти, нет, скорее, мольба.

А она не гордая, уйдет и обязательно вернется, когда позовет. Как же тяжело быть второй, когда хочется быть единственной. Уже давно не плачет. Слез не осталось. Только любовь. Бесконечная, бескорыстная и, к сожалению, безответная.

– Отпусти. Не ради меня, ради себя, – когда-то молила его она.

Он улыбался тогда в ответ. И эта улыбка буквально резала ножом по сердцу.

– Не могу. «Так ніхто не кохав. Через тисячі літ лиш приходить подібне кохання…»[1] Ты ведь помнишь эти строки?

– Бред! Что ты несешь? Да каждый из тех, кто испытывал светлое чувство, утверждает, что никто и никогда так не любил. Не верю!

– Упрямая ты девчонка, Солька! – он внезапно произнес это с такой нежностью, что девушка на миг задержала дыхание. Иногда ей казалось, правда, только на мгновение, что он тоже любит ее. Так любит, как в этом стихотворении. Ее! Только ее одну.

– Я тебе торт испеку, твой любимый, медовый. Устроим себе праздник, тем более повод есть, – попыталась отвлечь его, зная, что эти попытки не увенчаются успехом.

– Не нужно.

– Ты не хочешь спросить, что за повод?

Он пожал плечами.

– Потому что не важно. Соля, это лишнее.

– Все, я ухожу, – сдалась девушка и принялась собираться. Повода как такового не существовало. Просто хотелось остаться.

За окном едва рассвело. Ничего, вызовет такси. Не в первый раз.

Когда она в отчаянии рассказала о своем неразделенном чувстве, не называя конкретных лиц Ирочке из отдела рекламы, с которой находилась в приятельских отношениях на уровне – выпить кофе и посплетничать, та покачала головой и произнесла хорошую фразу:

– Никогда не соглашайся быть второй. Никогда и ни с кем. Жизнь слишком коротка, чтобы быть актером второго плана с единственной репликой.

Соля долго размышляла над этими словами. Такая вот простая житейская мудрость. Легко сказать – не будь второй, но как тогда стать первой?

Он пришел к ней сам. В этот же день, ближе к ночи. И принес с собой печальные вести. Случилось то необратимое, которого так боялась Соля, но, вместе с тем, ждала с осознанием неизбежности.

– Мне тебя мало… – когда-то сказала ему Соломия в порыве отчаяния. А  в этот вечер он начал свой монолог со слов:

– Мне тебя много. Ты везде, понимаешь? Везде. Но тебя нет во мне. А она есть. И будет.

Смотрел ей прямо в глаза. Спокойно и грустно. Если вы хотите растоптать чувства и надежды человека, то делайте это в один прием, в один взмах топора. Раз… и нет ничего.

Почему же у нее такого не случилось? И палач стоит перед ней и топором машет, а ей хоть бы хны. Не больно. Может, привычно уже.

Неожиданно захотелось прояснить все.

– Чем не угодила? Некрасивая? Плохая любовница? Глупая? Скажи, что не так.

Продолжал смотреть и молчал. Если бы он знал! А так, все, что остается ему – это молчание. Говорить – значит врать, обходить острые углы.

– Поэтому я пришел к тебе. Дело в том, что я уезжаю на два месяца во Львов. Там филиал хотим открыть, надо уладить дела. Прости, но ты не поедешь со мной. А когда я приеду, мы поговорим.

Потом Соля часто с грустью вспоминала этот момент. Могло ли получиться иначе?..

 

Настоящее время

– Юля, где ты задевала мой галстук? – кричал Женя, пытаясь безуспешно найти в шкафу этот предмет одежды. Не может ведь он пойти в костюме и без галстука на светское мероприятие.

– Он на мне, Жень, приди и забери, – томным голосом отозвалась жена из спальни. Машка ушла на занятия по английскому и они могли расслабиться.

Вот только Жене было плевать на внезапно проснувшийся сексуальный аппетит жены. Сегодня он с Солей идет на светский прием. А ночью, возможно, этот галстук будет не на жене…

Юля от такого явного игнорирования опешила. Куда так наряжается ее благоверный? И с каких это пор он отказывается от «сладкого»? Опять к любовнице намылился? Все эти мысли вертелись в голове и не давали ей покоя. Но глупой женщиной она не была. Только глупые женщины кричат, качают права, пытаются что-то требовать. Она будет спокойна и холодна, как воды Северного Ледовитого океана.

Через минуту женщина предстала перед мужем, в чем мать родила с галстуком на шее. Он только хмыкнул.

– Тоже мне Венера. Отдай галстук, я спешу.



Ульяна Сомина

Отредактировано: 29.09.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги