Геункаон: Качаясь над цепями.

Размер шрифта: - +

2.13. Мориц.

Персонаж: Мориц.
Место: окраина города Менэдекер.
Время местное: 02:12 (Восход: 06:44).
Дата: Окаяница. 22 апреля 302 год от рождения Ока.

  «Смерть, самое надежное убежище» – интересная мысль пришла в голову старейшины.  Когда клинок вышел из тела, Мориц воспользовался возможностью и скатился в сбросовую яму, ощутив на себе слабый пинок Лилианы. Теперь он не мог видеть, что происходит наверху, но ощущал напряжение своего воспитанника. Силы Константина почти на пределе, еще одного боя ему не пережить.

Скрипящие звуки старого механизма дали понять о скором сбросе. Откинувшись на дальнюю стенку ямы, он смог видеть спину Алины, склонившейся над чем–то. «Такая возможность, как подарок!» – мелькнуло в голове, вызвав хищную улыбку. Мориц спешно сбросил пиджак, рубашка затрещала, высвобождая острые наросты на спине. Одним прыжком он зацепился за край и, подтянувшись на руках, схватил девушку за ногу и рывком стянул вниз. Створки распахнулись и Мориц, перехватив Алину удобней, быстро скользнул внутрь. Сточная труба закончилась отстойником, однако падение в смердящую жижу не входила в планы старейшины. Несколько сильных взмахов и падение прекратилось. Благо отстойник не маленького размера, иначе все могло закончиться не так удачно. Зависнув в воздухе на пару минут, он начал подниматься, наслаждаясь силой высвобожденных крыльев. Как же давно он не ощущал этого. Однако рана от рунического кинжала все еще беспокоила, отбирая силы. Он, не раздумывая, впился в шею девушки. Оставлять ее «живой» не имело никакого смысла.

Константин появился следом, намного раньше, чем ожидалось. Старейшина не хотел, чтобы его застали в таком виде, а потому устремился вверх в ночное небо. Крик воспитанника казалось, пронзает саму душу, и в ответ на него тело Алины рванулось, чуть не выпав из рук. Мориц сильней прижал ее к себе, ... однако, что–то твердое вонзилось прямо в сердце. Рванувшись от неожиданности, он, сам того не желая, швырнул тело девушки прочь. Координация нарушилась, и он не смог удержаться от падения. Нащупав рану, старейшина выдернул продолговатый предмет, похожий на патрон, и со всей силы метнул в небо. Немного придя в себя, он снова смог взлететь, и добраться до каких-то строений. Ночь подходила к концу.

– Лютик, помоги ...ах…. – Мориц не был уверен, что дриада наблюдает за ним, но очень на это рассчитывал, теряя сознание.

«…

Алина шла по пояс в воде. Ей казалось, что это очень важно. Она выбилась из сил. Ноги подкосились, и девушка упала, чуть не нахлебавшись воды. Слезы горячими ручьями текли по лицу. Сквозь собственные рыдания она услышала какие–то звуки, доносившиеся из воды. Она набрала полные легкие воздуха, и, опустив голову в воду, услышала слова на распев:

[Non timebis a timore nocturne a sagitta volante per diem]

Не убоишься ужасов ночи, стрелы, летящей днем.

[Non accedet ad te malum et lepra non adpropinquabit tabernaculo tuo.]

Не приключится тебе зла и болезнь не явиться в твой дом.

[In manibus portabunt te, ne te offenderunt.]

На руках своих понесу тебя, дабы не оступилась ты.

[Quia ego mandabit de me ut custodiant te in omnibus viis tuis]

Ибо заповедую себе – охранять тебя на всех путях твоих[1].

Воздух заканчивался, но ей так хотелось дослушать. Не вытерпев, она вскинула голову вверх, жадно хватая воздух. Отдышавшись, медленно открыла глаза. Тусклый свет, белые стены и неприятные звуки электронных устройств, тело ватное и непослушное, на языке горечь, в горле сухость, глаза, едва открывшись, так и норовят сомкнуться вновь. «Я в больнице?» – мелькнула догадка.

Она все еще слышала тихие слова нараспев на чужом языке.

– Что это? – прохрипела она. Говорить было тяжело, а шевелиться подавно.

– Латынь, – ответил Константин, и едва заметная улыбка мелькнула на губах. – Молитва в помощь всем смертным.

Он выглядел значительно лучше, чем она запомнила его в последнюю встречу. Обе руки были на месте, а от ожога на лице не осталось и следа.

– Верующие вампиры не редкость, – иронично заметила девушка. Смеяться было больно.

– Моя мать была очень верующей женщиной. Заставляла учить молитвы на латыни. Страшно расстраивалась, когда я путал буквы и слова. Видимо, поэтому она уговорила молодого философа учить меня латыни в обмен на бесплатную еду и кров. Обучив сносно читать и писать, он заметно облегчил свою жизнь за мой счет. – Константин усмехнулся и продолжил. – Выполняя его поручения, я много читал, писал и переводил. Было тяжело, но мама гордилась тем, как я умел читать нараспев молитвы. Каждый раз плакала от умиления. Она верила, что красиво исполненная молитва обязательно найдет божественный отклик.

Алина вспомнила свою мать и подбородок задрожал. «Солнышко лучистое улыбнулось весело, потому что мамочке мы запели песенку …  песенку такую … ля–ля–ля … песенку простую … ля–ля–ля» – мама хлопала в ладоши, улыбаясь, потом обнимала и, целуя, говорила, какая у нее замечательная малышка.

– А потом мама умерла …. Я думал, философ позаботится обо мне. И он позаботился, продав за долги ростовщику. А тот продал османскому богачу. Мальчишка, умеющий читать и писать на разных языках… хм … – Константин хмыкнул. – Жена хозяина любила веселые представления. Меня выучили петь, танцевать и выразительно рассказывать истории. А когда хозяйка забеспокоилась о том, не огрубеет ли мой голос со временем, … я сбежал.



Эль`Рау

Отредактировано: 15.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги