Homo_morfizm

Размер шрифта: - +

7. +/- 1

Глава 7. "+/– 1"

 

Иллюзий никогда не питал. И сейчас питать как-то не собираюсь. То, что мы по уши в дерьме – не новость, и стоит относиться к ней хладнокровно и без розовых соплей. Сани с нами больше нет, и зараза все-таки взяла над ним верх. Перспектива на горизонте вырисовывается совсем не радужная: хочешь жить – беги со всех своих двух. Беги, ибо только так ты спасешься. Самое важное – не дать себя укусить. Один укус и ты – ходячий труп. Самые худшие наши предположения стали потихоньку сбываться. Сначала бабуська преставилась, теперь ­– Саня. Сколько еще таких перевертышей в городе шарятся по подворотням?

Изменить ситуацию в лучшую сторону – в наших силах. Загубить все на корню – тоже в наших силах. Получается, мы всесильны. Только вот думать об этом было немного затруднительно, учитывая, что правая нога, когда я попытался выскочить в окно, плотно застряла в решетке больничного окна. Другая же нога стояла на подоконнике, и растянутый пах гудел и ныл в три трубы. Вот это раскаряка.

Подтянулся на руках, нога выскочила из плена. Можно прыгать.

Приземлился удачно, никого не зашиб. Наспех, как приходится, попытался трясущимися в припадке пальцами кое-как зашнуровать  замаранные кеды, , за мной паровозиком выскочили один за другим Хасан и Дима. Дима по–прежнему таскался с тазом и страшными железками. Неуклюжее приземление – пара скальпелей юркнула в траву сквозь дыряво–растопыренные пальцы. Хасан тоже с трофеем вылез: успел стянуть со стола волшебный чемоданчик, с таким врачи на вызовы ездят. Лично видел, имел несчастье в машине скорой помощи зашиваться. Там от аскорбинки до шприцев с адреналином.

Учитывая положение дел, вещь Хасан прихватил бесценную. Пусть теперь и таскается с этим коробком. Я на него глаз, правда, положил, как только вошел, но сейчас не до право преемственных разборок. Я что другое, будет возможность, прихвачу: у меня глаз прабабкин, цыганский. Что вижу в своей окрестности более–менее нужное, а главное бесхозное, сразу в бункер под пол. Зачем и для каких целей – потом разберусь. Главное – упереть без шума и пыли, сделать вид, что я не я, и корова не моя. В этот раз откровенно не доработал. Благо, Хасан смекнул. Хорошо, что он у нас есть.

Эх, Саня. Что же ты так. Был, и нет тебя. Не спасли, не смогли, не получилось. Захотелось дать кому-то крепко по морде, чтобы зубы посыпались градом и брови обагрились алой кровью. Сначала – той твари, что вырвала кусок из его плеча. Затем, огромной волыной адски захотелось перекрестить медсестру, или кто она там на самом деле. Натурально, от души. Эту воительницу с пистолетом на ремне захотелось треснуть, чтобы вернуть все назад, возвратить время до выстрела.  

Застрелила Саню, бровью не дернула. Вон как пляшет у дерева, рукой машет, зовет. Да пошла ты!

Насквозь мокрая майка на мощном сквозняке отрезвляла моментально. А точно Саню застрелила? Так подумать, а не Саня это уже был. Мордой – Саня, а в глаза заглянул тогда – точно псих озверевший. Наверное, я просто в шоке, а разум ищет, на кого бы спихнуть. Ибо на сердце – будто кошки насрали и по всей широченной русской душе лапами растаскали. Десяток наглых, ошалевших кошек. И завоняло.

Надо честно признаться, если бы не она, все там и остались бы. Швырять ножи в неизвестную озлобленную мертвую тварь – одно, дать под дых своему другу, которого еще час назад с надеждой вывозил к больнице, – совсем другое, из разряда могу – не могу, поднимется рука – не поднимется. Действовать следовало быстро и решительно. Оно уже с бабулей и типами в столовой ясно стало, да все надеялись, верили. Так если задуматься, много народа из-за своей природной наивности и глупости ослиной сляжет. Точнее, сначала сляжет, а потом поднимется. Что ж, видимо не зря мы девушку от ментов отмазали, так и неизвестно, чем бы пляски с бубном у носа укушенного закончились.

В дверь – по ту сторону комнаты – откровенно ломились, еще немного и снесут к хвостам собачьим. Выстрел в больнице – вещь редкая и неожиданная, а если включить мозги и учесть непонятный многим переполох в городе, сразу мысль паскудная у всех в больнице  на поверхность всплывет. Замочили докторишку. Как пить дать, завалили. Осталось только выяснить которого из сотни, зачем и почему. Народ в России по большей части чисто из интереса в чужое грязное белье лезть готов. Совсем не причем тут сострадание, желание помочь или выручить. В Европе как – сосед за стенкой жену мутузит, вроде и заступиться надо, а вроде, и не стоит – дела семейные, сами пускай решают. Но наши возьмут-таки, полезут. Только из интереса и любопытства. Чтобы было, о чем на работе судачить. Бабы в этом деле профи и мастера. Кстати, о бабах наших дорогих. Не свалили там? Не должны, ключики-то у меня. А не задушились ли там в одиночестве? В машине упариться насмерть можно. Вроде весна, а солнце палит нещадно. Надо бы поднимать булки и двигать. Осмотрелся по сторонам – ментов нет, странно. Машины есть, а толстосумов в них – ни одного. Вот гады, в больничку рванули, небось.



Flyingtost

Отредактировано: 23.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться