Homo_morfizm

Размер шрифта: - +

4. Только свистни – он появится

4. Только свистни – он появится

  

   Телефон зазвонил как всегда не вовремя. Протяжное, заунывное «No roads left» в исполнении прекрасного Майка Шиноды прорвалось сквозь динамик и вылетело пулей из кармана вместе с рукой. Рефлекторно, чтобы тварь не услышала, я успел отключить звук. Сенсор мигал «Женя».

Как ни кстати!

Хотя, если подумать, то позвонить я должен был ей еще из офиса. Забегался, замотался. Точнее, убегал и сматывался.

 Все равно к нам в гости мертвецы ломятся, чего скрываться и играть в молчанку. Мы уже вроде как в «кошки-мышки» начали гонять.

   – Андрей, родной! Что у вас там происходит? У нас на работе говорят, что на Западном какие-то беспорядки. Все хорошо? У тебя телефон вне зоны был! Целый час!

– Все хорошо, зай, – прошептал я.

 – Я уже собралась ехать на выручку, – не слышала меня Женька, – даже ботинки зашнуровала!

«Ботинки она зашнуровала, какая умница!» – едва не сказал я вслух.

– Как у вас дела?

– Странности какие-то только в сети, на улице пока спокойно, – замялась Женя, – тихо, если ты об этом.

 Видимо, в центр волна еще не докатилась, раз любимая так рассудительна. Я сейчас по голосу слышу, что все спокойно и, появись там хоть один мертвяк, Женька бы все службы подняла на уши. Либо мертвецы туда еще не добрались, либо она не сообразила, что это за твари такие и с чем их едят. Точнее, что они едят.

Расползется эта зараза, тогда и наступит нам всем белый пушной зверь. Транспортный коллапс, паника и суматоха этому городу обеспечены. Принцип «в одном конце испортят воздух – в другом завоняет» всегда был применим к большим муравейникам вроде Ростова-на-Дону. Так почему не сейчас? Кто-то специально старается разогнать дым от разгорающегося костра? Вскрывать нарывы или прятать – вопрос открытый. Надеюсь, военные переловят этих тварей и не дадут заразе расползтись многоруким спрутом в разные стороны.

«Или зараза уже расползлась?» – закралась под черепом противная мыслишка, от которой так просто теперь не отделаться. Она, как тот долгоносик, что долбит, бьет, портит зерно, начнет методично и размеренно пожирать надежду.

   – Малыш, запрись на работе и никуда не выходи! – вдруг выпалил я. Кажется, перебил ее на полуслове, но сейчас не до соблюдения правил этикета.  Нет времени объяснять. – И не думай спорить!

Женька – девушка умная, должна по моей интонации понять, что я не шучу. Что-что, а вот касательно безопасности она безоговорочно внимала каждому моему указанию. Всегда и везде, какими бы идиотскими и странными не они ни были. Даже сама говорила, что мое чутье и нюх не раз помогали нам выскочить из передряг и не попасть, как кур в ощип. Перцовый баллончик и травматический пистолет – точная копия австрийского «Глока» – в ее сумочке были тому подтверждением. Город у нас воровской, бандитский, пропахший торгашами и менялами, потому и носим в сумках гвоздодеры и кирпичи.

Женька ойкнула, а я продолжил давать наставления:

 – Родная, нет времени объяснять! Делай, что говорю, скоро я за тобой заеду. Не выходи на улицу и заряди пистолет.

– Настолько плохо? – в ее голосе повеяло страхом и растерянностью, раз я попросил зарядить пистолет, значит все выходит за рамки. – Приезжай, я буду ждать.

– Я отключаюсь, нет времени.

– Целую!

– Дождись, ни шагу без меня, – сказал я напоследок.

И отключил телефон, заблокировал, сунул в карман брюк.

Замер. Замерли и все вокруг меня.

«Разве я громко говорил?» – пожал я плечами. На ребят было страшно смотреть: под глазами – мешки, Димка вон трясется весь, Ленка слезами давится, платок теребит, который больше не на платок похож, а на половую тряпку.

Приплыли, черт возьми. Один лишь Хасан был совсем спокоен и, как мне показалось, предельно собран. Это такой тип людей. Когда им грозит опасность, они не превращаются в орущих и верещащих баб, нет. Они, наоборот, концентрируются, сжимаются пружиной, настораживаются.

Немного затихнув, дверь снова забилась в заторможенных конвульсиях. Таким темпом мертвец будет бороться с дверью неделю, ему не хватит ума потянуть ручки двери на себя, он упорно долбится вовнутрь.

– Пшли! – прорычал Хасан.

«Куда пошли?» – удивился я.

 Хасан не уточнил. На полусогнутых ногах он подобрался к двери, стараясь слиться со стеной, присел справа от дергающихся ручек. Замер, прислушался. Даже глаза закрыл, медитирует, черт его побери. Какое спокойствие! Какое, дайте мне его сейчас же, спокойствие!

Не простой он мужик, как нам рассказывает, не простой.



Flyingtost

Отредактировано: 23.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться