Инопланетяне

Размер шрифта: - +

Инопланетяне

Малышка махом выпила молоко и кинулась было к выходу из кухни, но мать стукнула кулаком по столу:
- А ну сядь! Ещё каша!
- Не хочу, - надула губки девочка.
- Надо, - настояла мать уже более мягким тоном.
Девочка прыгнула на стул и заёрзала.
- Мама, быстрее! Это вопрос жизни и смерти!
- Да, да, - мать зачёрпывала половником кушанье. – Знаю. Тоже была девочкой. Всегда вопрос жизни и смерти.
- Нет-нет, мам, - дочка дрыгала ногами. - Там всё серьёзно, ты даже не представляешь!
- Ну-ну, и что же?
Девочка нагнулась вперёд, так, что волосы чуть не упали в тарелку, и прошептала:
- Пришелец!
- Да ладно! – преувеличенно удивилась мама.
- Правда-правда! Я сегодня утром очень-очень-очень рано проснулась и заснуть не смогла. В окно глядела и мечтала. Тут смотрю – звёздочка падает!
- Да ты что!
- Да! Смотрю – прямо к нам в лес летит!
- Прям в лес и упала?
- Нет, мама, не упала, - малышка изо всех сил орудовала ложкой. - Затормозила. Мне тогда ещё странным показалось – как звёздочка может тормозить? Хотелось посмотреть, но ночью страшно. Запомнила место и, как рассвело, утром первым делом туда побежала… Мама, ты не представляешь, - девочка закончила есть и рассказывала, захлёбываясь от восторга. – Там корабль!
- Ничего себе! Настоящий?
- Да. Длинный такой. Серебристый. На нём ещё символы какие-то чёрной краской. Краси-и-и-вый… И вот я прибегаю – а он в корабле своём сидит! Стекло поднял и осматривался. Как увидел меня, так рукой помахал, - девочка облизала ложку. – И что-то там такое сделал, что шлем прозрачный стал. На нас похож, очень-очень! Глаза, правда, широкие-широкие, и весь из себя такой бледный! А так – ну вылитый мы! 
- И как же вы общались? 
- А он по-нашему понимает. Произносит странно, но по-нашему, - дочка подпёрла подбородок руками и мечтательно посмотрела в полоток. -  Он мне такое рассказывал, мам, такое… Про родину свою… Так интересно… Он ещё сказал, что как корабль остынет, то он сможет спуститься и со мной нормально поговорить… Всё, я побежала!
И тут же умчалась, лишь пятки сверкнули да входная дверь хлопнула.
Мать покачала головой и принялась убирать со стола. Дети! Чего только не придумают!
На мгновение женщина остановилась, упёршись взглядом в дисплей иллюстрированного настенного календаря. Корабль… Понимает по-нашему… А что, если…
Она потрясла головой и принялась усиленно тереть губкой по тарелке, дабы отогнать вздорные мысли. С этими вечными стрессами нет-нет да начнёт всякая небывальщина в голову лезть. Надо просто перестать читать ей дурацкие сказки. А то ребёнок уже быль с реальностью путает…

Лес тут поистине красивый...
Пришелец откинулся, прислонившись спиной к остывшему корпусу корабля и подставляя лицо лучам утреннего солнца, пробивавшимся сквозь листву. Цвет травы, конечно, не такой, как у нас, но разве может природа потерять от этого в красоте?
А вот солнце жарит. Тут не то, что загореть – сгореть легко можно. Выбраться бы из этого скафандра, пройтись босиком… Да что там – хотя бы стекло убрать, вдохнуть воздуха, чистого, настоящего, не прогнанного через фильтры. Но нельзя – устав. Правила категорически запрещают контакт с чужой биосферой.
А ещё – птицы, птицы-то как стрекочут! Он, наверное, скоро всю память в переносном компьютере забьёт записями птичьего пения. Но это стоит того!
Да, подумал он, в очередной раз обходя полянку по кругу, хорошая планета. Живописная. Не каждый раз, мягко говоря, так везёт.
Разбежавшись, он подпрыгнул на высоту в полтора своих роста и уцепился за ветку. Подтянулся, отряхнул руки и запрыгнул на ветку стоящего рядом дерева. Уцепился руками, сделал «Солнышко» и отправил своё тело дальше в полёт, по направлению к небу.
Так, прыжок за прыжком, он добрался до верхушек деревьев и любовался голубым небом без единого облака.
Убрать бы стекло шлема совсем… Ощутить этот ветер…
Кстати, если верить показателям компьютера, солнечный спектр тут такой, что лицо очень быстро подрумянится... Своим потом не объяснишь…
Спуск вниз дался, правда, уже не так легко. И всё же везёт аборигенам с гравитацией! Дома такой фокус не пройдёт…
Между деревьями замелькало красное пятно. Чужеземец улыбнулся.

- Я позавтракала, - запыхавшись, доложила девочка. – Можем продолжить.
Она села рядом с пришельцем на поваленное дерево, пригладила красное платье и серьёзным голосом потребовала:
- Расскажи мне о твоём доме.
Несколько часов она просидела с открытым ртом, ловя каждое слово. Мечтательно глядя вдаль, инопланетян говорил ей о своём мире. И повествование это было прекрасно.
Затаив дыхание, малышка слушала о расе, которая никогда не вела воин. О расе, ценившей природу и не причинявшей ей вред. О грандиозных, взымающихся в небо городах, поражающих воображение своей архитектурой. О кристально чистых, бесконечных голубых океанах. О лесах и горах, чей первозданный облик, ровно как и популяции населяющих их животных, тщательно охраняется. И раса, населяющая планету – хозяин и властелин природы, но, тем не менее, живёт с ней в гармонии.
На их планете о таком рае даже и мечтать смешно!
Девочка побежала на обед, разрываясь от предвкушения, как она перескажет всё матери.

Когда она предстала перед пришельцем вновь, то сжимала в руках планшетный компьютер.
- Тут много чего интересного. Чего захочешь. Мультики, картинки, книжки. Универсальная штука, - промямлила малышка, ковыряя сандалией землю. – Папа подарил, перед тем как уехать. Строители на новых поселениях месяцами живут. Пока всё расчистишь под дома, пока построишь, пока обеспечишь безопасность… А меня с мамой можно будет завезти только потом.
Пришелец внимательно смотрел на неё.
- И тут ещё картинки всякие про то, как мы живём… Истории, фотографии… Я хотела тебе показать. У нас, конечно, не всё так хорошо, как у вас. Вы-то с лесом дружите… Но всё равно, - девочка сдунула упавший на глаз чёрный локон и вскинула голову. – И нам есть, чем гордиться. 
Они уселись на то же дерево, малышка включила планшетник и начала рассказ. Инопланетянин показал себя не только талантливым рассказчиком, но и благодарным слушателем. Он внимал, не перебивал, лишь изредка задавая наводящие вопросы.
Пролетели часы.
- А ты дашь мне порулить своим кораблём?
- Не могу. Это слишком сложно, нужно долго учиться.
- Ну… Хотя бы… Посидеть за штурвалом?
- Завтра, - подумав, решил пришелец. – А сейчас беги домой, мама тебя наверняка заждалась.
Уходя, девочка обернулась и спросила:
- А-а-а… Ты же завтра тут будешь?
- Буду, - кивнул гость.
- Честно-честно?
Гость вновь кивнул.
- Тогда я маму приведу! – убегая, крикнула малышка напоследок.

Солнце уже близилось к горизонту. Инопланетянин последний раз прогулялся по лесу, не отходя далеко от корабля. Вернувшись, он сел в кабину и начал подготовку машины к старту.
Малышка уже сопела в подушку, когда из леса вылетела искра и устремилась ввысь…
Мама девочки, вышедшая на крыльцо покурить, выронила от изумления трубку и ещё долго смотрела звездолёту вслед, даже когда он уже превратился в очередную точку на звёздном небе, без конца теребя шаль, а очнувшись, сломя голову кинулась к соседям.
В ту ночь, пока малышка и другие дети мирно спали, взрослые до рези в глазах вглядывались в бескрайнее небо, вооружённые кто чем.
А наутро было объявлено чрезвычайное положение.

Выйдя из гиперпространства, звёздный путешественник первым делом залез в память бортового компьютера и стёр все данные о полёте, собранные за последнее время. Оставшееся расстояние до материнского корабля он преодолел на намеренно низкой скорости, чтобы выиграть время и собраться с мыслями.
Но нельзя оттягивать бесконечно. Громада материнского корабля уже отчётливо виднелась впереди. Вздохнув, космонавт включил радиостанцию и произнёс в гарнитуру:
- «База», я «Искатель-3», повторяю, я «Искатель-3», «База», приём.
- Миша!!! – восторженный бас в тишине космического пространства производил поистине оглушающий эффект. – Жив, курилка! А мы уж думали всё, с концами!
- Жив, жив, - космонавт недовольно поморщился. – И незачем, Семёныч, так орать, я с первого раза всё понял.
- Да как не орать-то? Двое суток на связь не выходишь, Мишаня! Тут на поминки уже собирать думали…
- Закусон с меня.
- Закусон полкан организует, как узнает, что не надо будет новый корабль строить.
- Ну да…
- Ты чего не звонишь, ни пишешь, скотина?!
- Да ты знаешь, какие в той системе магнитные бури?! У меня не то, что связь – вообще все системы отрубились! Сутки дрейфовал, ждал, пока отхлынет… Такого натерпелся… Поминкам быть!
- Да уж, - уважительно протянул голос в гарнитуре. – Это страх, брат… Ну, а планеты-то?! Что с планетами?! Удалось проверить?!
Космонавт буквально видел, как не только Семёныч, но и вся рубка замерла в нетерпении. Так случается каждый раз, когда возвращается искатель. Ну, что? Как там планеты?
- Прости, Семёныч, - со вздохом сказал Михаил. – Непригодны для жизни. Все как одна.
- Э, э, э, погоди! Там же это… Там же, по слухам, где-то в том районе колония была, якобы. Как же так?
- Понятия не имею, - с усталым равнодушием ответил пилот. – Либо поняли ребята, что ловить там нечего, и полетели в другое место обустраиваться, либо байки чутку ошибаются.
- Да-а-а… - разочаровано протянули на том конце провода. – Вот и космонавт пытался разобраться в своих чувствах. На душе скребли кошки от того, что он обманул ту маленькую девочку и улетел, не попрощавшись. Она бы всё равно не поняла.

Разведчик успешно пришвартовался, кивнул подбежавшим работникам ангара, облачённым в санитарные скафандры, отмахнулся от расспросов, черкнул роспись на электронном протоколе сдачи-приёма, скинул скафандр прямо у шасси и, шлёпая босыми ногами по холодному полу, в одном исподнем прошёл в примыкающий отсек дезинфекции. Там его мыли в кипятках и щелочах, облучали, обсыпали чем-то и снова мыли, потом высушили и сказали: "Свободен!".
Разгорячённый, красный, он обтёрся жёстким, словно наждачная бумага, полотенцем и облачился в заботливо заготовленную форму. Теперь – к семье. Обниматься, радоваться, шутить и временно забыть. А через двадцать четыре земных часа предоставить рапорт. Был бы холостым – завалился бы в бар…
Космонавт поправил форму и пристально осмотрел своё отражение в настенном экране. Истинный офицер. Достойно следующий уставу…
Выйдя из раздевалки, он нос к носу столкнулся с тремя серьёзно настроенными личностями в форме службы безопасности:
- Товарищ лейтенант, пройдёмте с нами…

Первое, что бросилось Михаилу в глаза, когда его провели в кабинет – это стол. Широкий, тяжёлый, сработанный из дерева! Причём, судя по художественной резьбе, речь шла о самом настоящем произведении искусства, хотя сам по себе факт наличия на корабле деревянной мебели уже сам по себе являлся удивительным.
А удивительных вещей кабинету было не занимать. Сперва разведчик не мог понять, почему экраны на стенах, изображающие пейзажи минувшего мира, столь тусклы, но спустя мгновение осознание обухом ударило по голове: картины!
После такого открытия уже не осталось сил удивляться шкафу, забитому прямоугольниками, в которых космонавт распознал книги (печатные! на бумаге!) и стилизованному под карты эпохи Возрождения глобусу, ровно как и ворсистой узорчатой поверхности, устилавшей пол. 
Разведчику, натренированному на быструю оценку информации, понадобилась пара секунд, чтобы принять во внимание всё это. Лишь после этого он обратил внимание на…
- Оставьте нас.
Голос старый, уставший, но не утративший твёрдости. Седой, сгорбившийся, обладатель голоса, стоявший у огромного экрана, спиной к входу, привык как к отдаче приказов, так и к тому, что эти приказы беспрекословно исполняются.
Когда за плечами Михаила хлопнула дверь, хозяин кабинета обернулся, сверкнув пуговицами на мундире, увешанном знаками отличия. О да, разведчик хорошо помнил этот мундир, который неоднократно видел тогда, в далёком детстве, на экране телевизора.
Хозяин кабинета указал космонавту на стул, а сам медленно и с усилием опустился в кресло, сработанное, как уже догадывался разведчик, из натуральной кожи.
- Товарищ верхо…
«Мундир» жестом прервал космонавта. Руки верховного главнокомандующего, как и испещрённое морщинами лицо, непрерывно тряслись. Несмотря на это, взгляд верховного из-под седых густых бровей по-прежнему был стальным.
По спине разведчика не переставая пробегались мурашки.
- С недавних пор все данные от разведчиков я просматриваю лично. Знаешь, почему?
- Никак нет.
- Чёрный ящик… Можно стереть. Но не его дублёр. Да-да, существует и второй, хоть об этом и не сообщается пилотам. И даже если ты думаешь, что обнулил память скафандра, её легко восстановить. 
Лейтенант мысленно прощался с семьёй. Семьёй изменника.
- И потому я хочу задать тебе один вопрос, - главнокомандующий тяжело вздохнул. - Почему?
Повторный удар обухом. Михаил, обливаясь холодным потом и внутренне дрожа, осмелился поднять взгляд от резьбы на столе. «Мундир» будто пронзал его рентгеновскими лучами, обнажая все его проступки, извлекая наружу всё сокровенное. Если верить всему, что разведчик слышал о сидящем перед ним человеке, нет, не человеке – титане, глыбе, отце нации, подпирающему головой небо, в тот момент, когда разведчик вошёл в комнату, «мундир» уже знал о нём всё.
А раз так, то какой смысл кривить душой? Михаил довершил мысленное прощание с роднёй, и, не прерывая зрительного контакта с тем, кого с детства привык считать живым богом, выложил всё, что скопилось на душе.

В самом деле – о чём ему оставалось говорить той девочке? Рассказать правду о Земле, которую он сам застал лишь в детстве? Которая на тот момент была безнадёжно отравлена, обожжена атомным пожаром, и часть расы, уничтожившей свой дом, в отчаянии забралась на ковчег и с тех пор тщетно ищет новый? Стараясь притом не думать, что сталось с теми, кому не нашлось места на ковчеге. И эти жалкие остатки доведены до такого отчаяния, что подвернись подходящая жилплощадь, они не будут искать компромисса с аборигенами. Они решат вопрос силой. Так, как привыкли.
Слишком рано. Мы не готовы. А те, что покинули Землю два века тому назад, сделав напоследок ручкой, вряд ли будут нам рады. Хватит с нас войн. Тем более – гражданских. А как ещё назвать войну созданий, вышедших из одной колыбели?
В любое время дня и ночи, насколько это понятие применимо к космосу, в любом состоянии, он сможет назвать набор цифр.
Координаты.
Сын Михаила вырастет и родит своего сына.
Помимо крови их будет объединять ещё кое-что: они не будут помнить войны.
Когда внук вырастет, Михаил укажет ему, куда направить землян. Как знать, быть может, к тому моменту они поумнеют. А если нет – всегда можно подождать, передав семейный секрет.
Ну а до той поры он будет рассказывать сыну, а впоследствии – внуку, сказки о тех, кто не пожелал шагать вместе со всеми в пропасть и решил начать всё с чистого листа. О тех, кто, вопреки всеобщему скепсису, покинул родную планету в поисках лучшего дома. О тех, кто отыскал землю обетованную, и, невзирая на трудности, поколение за поколением упорно трудится плечом к плечу, стараясь сделать новый мир пригодным для проживания.
Ради детей.
Ради малышки.

Верховный главнокомандующий выслушал, не перебивая. Когда Михаил выложил всё как на духу и обессиленно откинулся на стуле, он тяжело вздохнул. После короткого молчания «мундир» спросил:
- Как ты думаешь, почему сейчас все разведчики приблизительно твоего возраста?
- Молодые организмы способны лучше переносить…
- Чушь.
Теперь уже настала очередь «мундира» откинуться в кресле и массировать виски.
- Чушь… Реальную причину ты сам назвал пару минут назад.
- То есть?..
- Тебя, - с нажимом прервал его главнокомандующий. – Казнят как изменника…
Сердце космонавта рухнуло вниз.
- … если ты в течение сорока лет хоть кому-нибудь расскажешь про то, что видел на планете.



Ренсон

#4333 в Фантастика

В тексте есть: космос, утопия

Отредактировано: 24.03.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги