Июль для Юлии

Размер шрифта: - +

Глава VII

 

День Ивана-Купала начался с веселой возни во дворе. Дворовые – парни и девки, мужики и бабы – бегали друг за другом, обливаясь водой. Юлия Павловна любовалась на них из-за занавески, хлопая в ладоши и зовя Дашу посмотреть. Горничная ворчала, что ей недосуг глазеть, как голопятые резвятся, но потом все-таки снизошла.

К восьми поехали на службу, отстояли обедню. После по деревенскому обычаю мылись в бане, с вениками березовыми, смородиновыми, крапивными. Юлия Павловна, разомлевшая и благостная, была отправлена на послеобеденный отдых, а Василь с Дашей сели чаевничать.

Часа через два барышня проснулась, подали обед. Стряпуха кормила вкусно, хоть и по-постному. На стол поставили вареные яйца, политые сметаной с зеленым луком и укропом, рыбный пирог (пост-то не строгий) с линьками, пареную репку по старинному рецепту – краснобокую, мягкую, как вата. На сладкое подали малину с молоком и медом, компот из прошлогодних яблок. Потом собрались на гулянье.

Деревенские праздновали на лугу, возле речки. Там, где берега были пологие, а саму речку можно было перейти, не замочив портков.

Горничная вышла на крыльцо, провожая молодую пару:

- Смотри, Васька! Береги барышню. Если что – башку тебе сразу откручу!

- Не боись, теть Даша! – весело крикнул Василь на местном наречии и лихо прыгнул через голову, чувствуя необыкновенный прилив сил.

Юлия Павловна испуганно ахнула, Даша засмеялась. Василь пригладил растрепавшиеся от прыжка волосы и поклонился на обе стороны, передразнивая Немчину – прижимая ладонь к груди и шаркая ножкой. Тут засмеялась и барышня.

Василь смотрел на нее и не мог налюбоваться. Сегодня она была особенно хороша – румяная, веселая. Волосы заплетены в косу и украшены синим бантом. Под цвет банта был и простой деревенский сарафан, по сравнению с которым особенно белой казалась кофта из французского шелка с пышными рукавами, забранными на запястьях мягкими складками. На плечи барышне Даша набросила  цветастый платок. Черный, с темно-красным узором. Юлия Павловна сложила его концы на груди, о чем Василь сразу же пожалел – так совсем не видно пленительных холмиков под тонкой тканью.

- Вы восхитительны, - сказал он ей по-французски.

Юлия Павловна потупила взгляд, разрумянившись, как роза.

Василь и сам выглядел, как молодец с пряничной картинки. На нем была алая рубаха, новые брюки – черные, в тонкую белую полоску, щеголеватые лакированные сапожки и картуз, лихо заломленный набок. Черные кудри вились блестящими тугими кольцами, глаза блестели – черные, будто нарисованные угольком. Юлия Павловна украдкой поглядывала на него, считая, что Василь похож на античные статуи, украшавшие сад.

 Василь повел барышню по тропинке к лесу. Они то и дело оборачивались и махали на прощенье Даше, стоявшей у калитки.

- Идите, касатики, - напутствовала их Даша, глядя на молодых людей с материнской нежностью. Какие они были красивые, яркие. Оба смеялись, держась за руки.

Со стороны луга уже слышались звуки гармоники и веселые голоса.

Василь и Юлия пустились бегом. Вечерний воздух опьянял их. Юлия совсем задохнулась и могла только смяться от переполнявшей ее радости.

Они ворвались в пеструю толпу, и Василь сразу же увлек девушку в круг танцующих, где людской водоворот разъединил их. Медленный хоровод то сужался, то расширялся, вился в одну сторону и в другую. Девушка с толстой русой косой умело и серьезно вела за собой шеренгу парней и девушек. Перед Юлией то и дело проплывало смуглое лицо Василя. Ей казалось, что он не отрывает от нее глаз. Его взгляд пугал и радовал одновременно, и она осмеливалась поглядеть на него лишь изредка, как будто ненароком поднимая голову на очередном повороте хоровода.

Залихватские переборы гармошки заставил хоровод разбежаться. Юлия Павловна растерялась, но рядом уже оказался Василь. Он схватил ее за талию и увел в сторону. Парни и девушки встали кругом, и в центр выскочила румяная девушка. Подбоченясь, она вприскочку обошла круг, притопнула каблуками, одернула платок на плечах и запела:

- Я девчонка скромная, такой родилася,

Меня милый целовал, а я не далася.

Говорила я ему: сначала женися,

Под венец меня своди, а потом любися.

 

В пару ей вылетел стройный гибкий парень и пошел, пристукивая каблуками, за девушкой вслед. Он то наступал на нее в танце, то делал немыслимые коленца, похлопывая себя по груди и коленям. Гармонь сделала эдакое тра-ла-ла, и парень запел, повторяя мотив песни девушки, но с иными словами:

- Как же я жениться буду, бедный Ванька Коробав!

  Ведь не варят люди щей, капустки не испробовав!

 

Зрители разразились хохотом, захлопали в ладоши и засвистели. Юлия Павловна ничего не поняла, но догадалась, что не нужно спрашивать об этом Василя. Он тоже улыбался, но, заметив взгляд Юлии Павловны, сразу сделал равнодушное лицо. Внезапно Юлия Павловна с досадой подумала, что не будь ее рядом, он вел бы себя по другому – хохотал, показывая белоснежные зубы, заговаривал с девушками, которые то и дело подшучивали над ним.   

Все новые и новые парни и девушки выскакивали в круг, дробили каблуками и пели частушки. Особенно складные строки подевали всем скопом. Наконец, танцоры, взмыленные, как лошади после скачек, разбрелись отдохнуть. Гармонист заиграл тише, давая отдых пальцам и инструменту.

- Затяни, Васенька… - попросил кто-то.

- Давай, Василек! – подхватили еще несколько голосов.

Василь покраснел, потом побледнел, потом взъерошил волосы.

- Спойте, Вася, - шепотом попросила Юлия Павловна.

Разве можно отказать ангелу?

Сурово хмуря брови, Василь сначала усадил барышню на скамеечку, где уже рядком сидели опрятные старухи в белых пшлаточках, и только после этого вернулся в круг.



Артур Сунгуров

Отредактировано: 24.10.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги