Июль для Юлии

Размер шрифта: - +

Пролог

Москва, март, 1837 год

Две тени встретились в потемках, возле сального завода в Хамовниках. Под ногами чавкала грязь, зловеще глядели тусклыми глазами-окнами кособокие домишки. Где-то во дворах зло лаяла собака, моросил дождь. В этом году зима мешкала явиться, и улицы утопали в вязкой черной жиже, не желавшей замерзать.
- Простите, барин, - плаксиво заныла одна тень. – Припоздала окаянная, ведь дел-то, дел у меня…
Голос был старушечий, гнусавый, да и сама тень горбилась и покашливала по-старушечьи. 
- Какие у тебя дела могут быть, жаба ты безмозглая? – сухо спросила вторая тень приятным баритоном. Говоривший оказался мужчиной. Был он высок, благоухал дорогим одеколоном и поигрывал тросточкой с медным наконечником. – Пока ждал, совсем вымок.
- Барин… 
- Как барышня? – перебил мужчина. – Как себя чувствует?
- Совсем плоха барышня! – затараторила старуха. 
- Тише! Чего кричишь на всю улицу? 
Старуха виновато охнула и зашептала:
- Не встает уже, считай. Ничего не есть, все в окно глядит. Не сегодня-завтра Богу душу отдаст!
- Она у тебя который год душу отдает, а отдать не может, - проворчал мужчина в ответ. – Держи! По одной капле, помнишь?
Он протянул старухе маленький флакон с прозрачной жидкостью. Старуха проворно спрятала флакон под плащ из рогожи и почему-то замешкалась, покашливая.
- Ну?! – мужчина торопился уйти, и ожиданье собеседницы его разозлило.
- Грех такой беру, барин! – торжественно сказала старуха. – Приплатить бы надо. Мало ли что…
Она сдавлено взвизгнула, когда мужчина незаметным, почти змеиным движением, схватил ее за горло.
- Ты мне угрожать вздумала, страхолюдина бородавчатая? – поинтересовался он. – А если я сейчас покрепче сдавлю? Сколько твоя жизнь стоить будет? Приплата не понадобится?
Старуха хрипела, хватаясь за руку душителя. Он отбросил шантажистку в сторону, она налетела на забор, хныча и шмыгая носом.  Мужчина достал платочек, тщательно вытер пальцы и бросил его в грязь, побрезговав оставить.  
- Смотри у меня! – пригрозил он напоследок. – Дело сделаешь – тогда и поговорим о деньгах. Меня еще найти надо, а тебе – если проболтаешься – головенку точно свернут. Пшла отсюда!
Он проводил старуху взглядом, пока она ковыляла по лужам, едва не теряя в грязи башмаки, потом плотнее запахнулся в плащ и направился в противоположную сторону. 
«Не проболтается ли бабка? – мелькнула опасливая мысль. – Эта дармоедка такая жадная, что за грош мать родную продаст, а я ей не грош обещал… Далеко не грош. Хотя… Главное, чтобы дело хорошо справила, а там посмотрим. Мало ли что случается со старухами – и года свое берут, и здоровье уже не то… Здоровье… - думы его переметнулись к той, которой намечено было стать жертвой. - Что же ты, душа моя Юлия Павловна, такая живучая? Болеешь все, болеешь, а никак не помрешь. Давно бы уже меня порадовала, да и тебе облегченье выйдет. А твоим капитальцам я бы отличное применение нашел. Что зря богатству пропадать?..»
Вперемешку с дождем начали пропархивать снежинки. Зима не желала уступать весне и тихо, очень тихо, почти крадучись, возвращалась в город. 
Поигрывая тростью, одинокий прохожий внимательно смотрел под ноги, оберегая дорогую обувь. Погруженный в раздумья, он не заметил ни снега, ни трех дюжих парней, бесшумно вывернувших откуда-то из дворов… 



Артур Сунгуров

Отредактировано: 24.10.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги