Карамель

Размер шрифта: - +

День Пятый

Пробуждаюсь от мелодии, заигравшей в комнате. Должно быть, отец велел Миринде поставить будильник. А как же выходной..?

– С добрым утром, мисс Голдман. – В дверях появляется служащая. – Ваш папа пожелал...

– Я уже поняла, – кидаю наперерез. – Принеси кофе.

Подумываю заняться эссе.

Миринда уходит. Банка с пауком прыгает в руки, и я, подойдя к своему столу, освещаемому (если это вообще возможно) серым небом за окном, кладу ее на бок.

– Ты свободен! – Откручиваю крышку.

Сидеть взаперти – вот уж чего точно не пожелаешь. Представляю защитные стены Нового Мира...отвлекаюсь, пытаюсь.

А также пытаюсь рассуждать о теме эссе. Бедность. Бедность! Звучит так, словно что-то тяжелое падает прямо под ноги. Бедность!

Хотя...чего я ожидала? Как вообще предмет философии мог подразумевать под собой логику, если основоположниками его являлись чувства? Дурной предмет.

– Ваш кофе, мисс Голдман.

Миринда не желает подходить, силуэт ее застревает в дверях.

– Поставь. – Я киваю на стол, но служащая что-то бормочет в ответ. – Исполняй, ну же.

Она аккуратно ступает на ковер. Паук греется под включенной лампой.

– Он не тронет тебя. – Вновь киваю на стол.

Чувствую себя иначе. Все то плохое, что случилось вчера, там и осталось. Некое...умиротворение.

Миринда перебарывает себя и, подойдя к столу, ставит кофе. Паук не двигается. Горничная уходит, оставив меня с горькими размышлениями и горьким напитком.

Первая мысль небольшим абзацем ложится на поля тетради. Если сублимировать написанное, получится что-то вроде «Всех бедняков как и других недостойных следует отправлять в Картель».

Картель – место для заключенных и умалишенных, которых по каким-либо обстоятельствам не скинули в Острог на вечные работы и чьи смерти еще не были разыграны перед публикой. Попасть туда? – лучше умереть! Я вспоминаю девушку из хроники — должно быть, она блуждала по коридорам того самого Картеля. Больше лечебниц-тюрьм я не знала, да, думаю, большими Новый Мир и не располагал.

Мысль обрывается. Столько их крутится в голове, но в слоги они не умещаются.

– Мисс Голдман? – зовет служащая.

– Что тебе, Миринда? – не поворачиваясь, отвечаю я.

– Ваш отец только что оставил для вас сообщение. В своем кабинете.

С неохотой поднимаюсь и следую туда. На мониторе, встроенном в стеклянный стол, скачет желтый конверт. Щелкаю по нему и жду загрузки документа. Черт, а паука я забыла загнать обратно в банку. Вот крику-то будет, если он решит прогуляться по дому. Текст открывается. Читаю и не верю...

 

«Карамель Голдман (17) снимается с Ромео Дьюсбери (18) за неоднократные жалобы, в которые входят:

1. Распространение ложных слухов о личной жизни Тюльпан Винботтл (16).

2. Дурное поведение с работниками учебного заведения.

3. Пропуски многих занятий (элективных курсов).

4. Сокрытие своей болезни (Ирис Имли (18) сообщила, что Карамель Голдман (17) больна в острой форме).

    1. Пагубное влияние на поведение Ромео Дьюсбери (18) (совращение).
    2. Начало отношений с Ромео Дьюсбери (18) до регламентируемого возраста. Односторонняя жалоба.
    3. Активное распространение своих политических и религиозных взглядов.

Господин Голдман, обращаемся к Вам лично. Еще одна жалоба на Вашу дочь, и она будет исключена из школы Северного района. Надеемся на понимание. Мы беспокоимся за граждан, которые могут счесть ее поведение приемлемым. Оставляем за собой право призвать Карамель Голдман на медицинское обследование. Контактный номер соц.работников и привязанных к организации психологов в приложенном документе. Хорошего дня!».

 

Я поднимаю глаза с прыгающих букв.

– Что?

Да половина из этого – и есть распространение ложных слухов! Сначала тебе дают привилегию...вон она мораль: привилегий нет ни у кого. И если кто-то молвил «ты можешь» – ты не можешь. Ты не можешь поступить иначе, как это трактует общество, иначе это общество выставит тебя виноватым, как только перестанет нуждаться.

– Миринда! – кричу я. – Когда отец прислал это? Миринда?

– Пару минут назад, мисс Голдман, – отвечает она.

На экране всплывает новый конверт. Жму на него.

Вырезка из каких-то новостей.

«Интервью с Карамель Голдман – девочкой-примером для всего Нового Мира – отменено! Наша команда хотела зайти к ней в конце недели, но теперь мы боимся! Кажется, ее образ был лживым. Она больна!»



Кристина Тарасова

Отредактировано: 26.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги