Кинжал раздора

Размер шрифта: - +

6 "Не могу стоять на месте и ничего не делать"

Но что делать. Женевьева улеглась рядом, ногами к его голове. Соседство ботинок Барта у самого ее носа не радовало. Женни опять села, стащила с него обувь. Нет, услугу оказывать она ему не собиралась! Отнюдь! Женни зашвырнула ботинки в зрительный зал. Пусть поищет с утра. Гад!

 

Барт с трудом открыл глаза и увидел пятки. Слегка потрескавшиеся, одна с лопнувшим волдырем. «О! Доброе утро, Женни! Вставать или ну его?» – Каждая мысль отдавала гулко в голову.

Они сели на кровати одновременно. Свежая бодрая Женевьева и помятый Бартоломью.

– Доброе утро! – процедила сквозь зубы Женни.

– Я что, вчера что-то натворил? – Барт поднял на нее глаза.

– Нет, – Женни смилостивилась и поздоровалась поласковее. – Доброе утро, Бартоломью.

– Привет-привет, – Барт спустил с кровати ноги. – Пойди сегодня выкупи билеты. А я пока на новые декорации раскручу наших.

Он удивился:

– А куда запропастились мои ботинки?

Женни молча показала в сторону зала. Она изо всех сил старалась не рассмеяться, когда он ползал, разыскивая обувь. Ей причесаться надо и, вообще, привести себя в порядок.

– Стой! – Барт нашел последний башмак и выпрямился.

– Я что, все-таки буянил вчера? – он задумчиво рассматривал ботинки.

Женни не выдержала и прыснула.

– Что смешного? – Барт несколько смутился. – Так что я делал?

– Пил и рисовал.

– Я все время рисую.

Женни показала ему салфетки.

Он долго рассматривал, потом скомкал:

– Вот это надрался!

Прищурился насмешливо:

– Но я же не мог побывать здесь и не попробовать их текилу!

– Попробовал, – пожала плечами Женни.

– Надеюсь, рисунки никто не видел, – пробормотал Барт.

Ей стало его жалко:

– Нет. Что ты.

 

Женевьева влетела в театр. Бартоломью докрашивал какой-то стенд и разговаривал с мускулистым прилизанным брюнетом.

– Барт! – заорала Женни от входа.

Все повернули головы.

– Барт! – Женни добежала до него, протягивая пригоршню скомканных денег. 

– Что случилось?

– Поезд отменили! Мне вернули задаток! Что мы будем делать?!

– Спокойно, – сказал он растерянно. – Я что-нибудь придумаю.

 

«Какие противные усики, – подумала Женевьева – Ох, ну и мысли мне приходят в голову. Очень вовремя». Она перевела взгляд с брюнета на Барта.

– Товарный? – говорил Барт в отчаянии. – Почтовый?

– Пешком по шпалам, – с грустной иронией продолжила варианты их отъезда Женни.

– Разрешите представиться, – не дождался обладатель противных усиков. – Карлос. Какое удовольствие встретить такую очаровательную сеньориту.

– Карлос, – простонал Барт, – красивой сеньорите и мне нужно в столицу, в аэропорт. Чем быстрее, тем лучше. А в вашей замечательной стране небольшие проблемы с транспортом. Отменили поезд в самый неподходящий момент!

– О! – лучезарно улыбнулся брюнет. – Позвольте помочь. Зачем вам поезд? Сочту за честь, если вы завтра утром составите мне компанию. На грузовике гораздо быстрее будет, чем на здешнем поезде.

– Ради сеньориты, – добавил он по-испански.

– Ах! – благодарно выдохнула Женни.

Желая сделать что-нибудь приятное в ответ на такую любезность, она нашлась и польстила: «Замечательный английский, сеньор Карлос!», про себя добавив, что слишком вычурный.

Карлос чуть не лопнул от самодовольства, начал было о полутора годах в Оксфорде, но продолжить не успел – Женни ринулась к выходу. Обернулась к Барту:

– Раздобуду обед!

К ней вернулось хорошее настроение. Завтра! Завтра они будут в аэропорту! И если не завтра, то точно послезавтра, улетят домой. Домой! Ура!

 

– Жена? – кивнул Карлос ей вслед.

– Нет, – Барт отступил назад и посмотрел на декорацию со стороны: – Гм, не то.

Он решительно добавил белой краски в банку с серой – в театре и так темно, сделаем камни посветлее.

– А! Подружка, – заключил брюнет.

– Нет. Попутчица, – пробормотал Барт, размешивая краску, вот тоже мне, привязался. – Просто попутчица.

 

Карлос сидел с ними у входа и безудержно хвастал. Барт и Женни жевали свои бутерброды и лениво поддакивали. Удостоверившись, что произвел должное впечатление, Карлос важно встал, откланялся и, насвистывая, отправился в город.

– Я думала, он никогда не уйдет, – усмехнулась Женни.

– Сы-нок! – насмешливо определил Карлоса Барт.

– Чей? – не поняла Женни.

– Своего влиятельного и богатого папочки. Видал я таких! Нигде толком не доучился. Ничем по существу не занимается. Проматывает папины денежки.

– А тебе завидно? – съязвила Женни.

– Мне безразлично. Главное, что его занесло сюда и он нас завтра подвезет. – Барт покачал головой. – Ну что ему здесь делать, посуди сама? Просто болтается. «Кон-тро-ли-рую, тот ли реквизит увезут».

– У них любовь с Дездемоной, – мягко опровергла его версию Женни.

– Любовь! – хмыкнул Барт. – Ну ладно, нам повезло, что у них случилась любовь.

 

– О да! Здесь она случается. Любовь, – насмешливо сказала Женевьева.

Она узнала, кто это там еще издалека так лучезарно улыбается. Бартоломью тоже узнал, встал и приосанился.



Marina Eshli

Отредактировано: 19.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться