Кинжал раздора

Размер шрифта: - +

17 Что нашлось в подвале

– Слишком хорошо в жизни не бывает, – мрачновато изрек Барт, когда они остались вдвоем.

– И что мы выберем? – Рафаэль откровенно смеялся.

– Почему мы? Тебе легко, ты у нас холостяк. Иди, куда хочешь, делай, что хочешь, а у меня одна дорога – в подвал! – произнес Барт трагическим тоном.

Оба захохотали. Раздался звонок в дверь.

– Вот оно мое «куда хочешь», – вздохнул Рафаэль.

– Потерпи, – хлопнул его по плечу Барт.

 

Доктор долго топтался в прихожей, отряхивая свое темно-синее кашемировое пальто, отдал его услужливо протянувшей руки маме. Наконец вошел, поправил на переносице очки в золотой оправе и ласково улыбнулся Рафаэлю:

– Чем могу быть полезен, молодой человек? Что у вас произошло?

 

Барт прислушивался, что доктор после осмотра плетет маме. Из гостиной долетали только отдельные фразы: «пирамидальные подкорковые пути поражены», «дегенеративные изменения» и, конечно, «пубертатный период». У Барта засосало под ложечкой и стало ему до тошноты противно. Хорошо, Рафаэль не слышит, закрылся у себя с очередной книгой.

 

Хлопнула дверь.

– Ну что сказал доктор? – подошел к маме Барт.

Она встала, уткнулась носом ему в плечо и расплакалась, не в силах больше сдерживаться.

– Изменения в мозжечке.

– Что это значит?

– Я поняла, что-то вроде дырок в мозгу.

– Мама! – отстранил ее от себя Барт и заглянул ей в глаза. – Доктору бы такие дырки, чтобы поумнел. А наш «дегенерат» уже двухпудовой гирей крестится.

Мама неуверенно улыбнулась.

 

Их планы чуть не сорвались. Маленький дедушка лежал в постели, с трудом поворачивая свое посеревшее лицо к Женни. Отвечал он ей односложно или вообще невпопад. Правда, послушно глотал капли. Однако к концу недели прадедушка повеселел, щеки приобрели привычный оттенок. Он затопал по домику, ворча на воспрявшую духом Маленькую бабушку. Выходные прошли спокойно, но Женни сомневалась, можно ли оставить стариков одних надолго.

– Иди, как собралась, – выгнал ее Маленький дедушка.

– Не нарядно нынче молодежь одевается погулять, – посмотрела прабабушка вслед Женевьеве. – А куда это она с Джеком отправилась?

– За грибами. Расскажет, если что найдут, – заверил муж.

«Заговаривается», – вздохнула прабабушка.

– Наверное, нам бы следовало присмотреть за Женни, – увидела она в окно, как навстречу правнучке появился Джек и обнял ее.

– Еще чего, у тебя в ее возрасте уже сын ползал, – хмыкнул прадедушка.

«И то верно, – подумала прабабушка. – Как же нынешняя молодежь взрослеет поздно».

 

– Ты прочитал письмо? – набросилась Женевьева на Рафаэля.

Она передавала ему с Бартом папку из архива прадедушки.

– Прочитал. Переписал. Такие бытовые послания – большая редкость, – встретил Женни лучистым взглядом синих глаз Рафаэль.

– И что там написано интересного? – тормошила его Женни.

– Год был урожайным, – серьезно заверил ее Раф.

Женни застонала. Рафаэль рассмеялся.

– Не дразни Женевьеву, – улыбнулся ему Бартоломью, распихивая спички по карманам и чем-то пропитывая какую-то тряпку.

– А что? Очень полезная информация. Ты, например, знаешь, какой в том году был урожай, какие цены и где проводились ярмарки? – продолжал смеяться Раф, потом смилостивился:

– Есть пара строчек о том, что жена хворает и настоятельно просит привезти сына из замка Медичесов. Автор спрашивает у родственника вторую лошадь, чтобы ехать за ребенком, хотя тому следовало бы еще год послужить, поучиться.

– С мальчиком плохо обращались?! – у Женни глаза загорелись.

– Почему бы это Медичесы плохо обращались со своим собственным племянником? – возмущенно спросил Барт. – Ну что, пошли?

 

– Это – комната Рафаэля, – показывал Барт в коридоре.

Он обернулся к Рафу:

– Ты все взял?

На самом деле это он собирал все, что им было нужно. Рафаэль нес только лупу да карандаш с блокнотом. На всякий случай.

Женевьева не удержалась и заглянула в открытую дверь.

«Интересно, он что, сам заправляет свою постель?» – отметила она порядок.

– Здесь моя комната, – Барт перехватил ношу в одну руку и захлопнул свою дверь.

Женни успела заметить раскиданные вещи.

– Это – родительская спальня.

– А можно посмотреть на кресло, в котором отец нашел твою маму? – спросила Женни.

Барт улыбнулся. Любопытство и ему не чуждо. Но не до такой же степени! Впрочем... Он толкнул плечом дверь. Женни с благоговением уставилась на кресло, но разочаровалась.

– Кресло-трон мне нравится больше! – заявила она.

Бартоломью склонил почтительно голову. Расшаркаться по-настоящему он не мог: руки были заняты.

– Как Вам будет угодно, Ваше Величество.

Женни вздернула нос и прошествовала дальше. Раф ехал за ними, слушая их с завистью. Хотел бы он так болтать со своей девушкой.

 

Из коридора они попали в незнакомую еще Женни часть замка. Бартоломью повозился с засовом на низкой двустворчатой двери и, только взявшись обеими руками, смог ее отворить.

– Прошу! Женни, держи фонарь. Ты идешь впереди и освещаешь дорогу.

Барт включил фонарик и протянул его Женевьеве. Она заглянула в подвал и попятилась.



Marina Eshli

Отредактировано: 19.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться