Кинжал раздора

Размер шрифта: - +

24 "Давай умрем!"

Они бродили по холмам и целовались, пока у нее не промокли ноги и она не стала дрожать. Тогда Барт провел ее домой. И расставаться не хотелось, и заходить было нельзя.

– Справляешься с хозяйством? Помощь нужна? – спросил Барт, заглядывая в калитку.

– Барт, – не выдержала Женни, – ты ведь что-нибудь придумаешь, правда?

Он кивнул.

 

Барт бегом возвращался домой. Гм, чего-то ему не хватало. Ну, конечно. Его сверток! Проклятый ботинок второй раз попытался потеряться. Барт круто развернулся и поспешил на холм, пока еще светло, искать беглеца.

 

– Что это ты такой довольный? – подозрительно поинтересовался старший Медичес у своего опального сына за ужином.

Барт не отвел взгляд, смотрел, нагло улыбаясь. Но молчал. Соображал, что лучше: дать волю гневу и съязвить по поводу отца – средневекового тирана или просто похвалить барашка. Мама расстаралась – баранина вышла отменной. Барт не успел ответить.

– Бартоломью нашел свой ботинок! – попыталась наладить мир в семье мама.

Она поставила любимый отцом салат прямо перед его носом. Не помогло, хотя отец тут же положил себе полную тарелку.

– Целый день на это потратил. Без помощника, наверное, не обошлось. Или помощницы? – продолжал отец.

– Дзинь! – Рафаэль уронил вилку и наклонился за ней.

Мама бросилась на помощь. Отец отвлекся от своего сражения с Бартом. Старая детская уловка сработала. Родительское внимание переключилось на Рафаэля. Однако это надо закрепить.

– А помнишь, как в детстве я вечно искал твою обувь? – спросил у красного от прихлынувшей крови Рафа Барт. – Ты терпеть не мог ботинки, просто ненавидел. Все время их снимал и выбрасывал.

Отец улыбнулся. Было дело. Не все, между прочим, нашлись.

Мама с жалостью посмотрела на младшего. Бедный мой мальчик, но ведь совсем без обуви нельзя, особенно на людях.

– Ты думаешь, я их полюбил с тех пор? – ну вот, Раф, кажется, рассердился.

Он оттолкнулся от стола, буркнул, что наелся и что хочет к себе.

Мама встала догнать его, Барт остановил ее:

– Это я его расстроил. Пойду, успокою. А ты поужинай. Барашек просто волшебный.

Мама смотрела ему вслед. Бартоломью еще найдет свою настоящую любовь. Такую же добрую, отзывчивую душу, как он сам. Которая сможет понять ситуацию в их семье. Молодая нахалка им не нужна. Нет, не согласна она со своей сегодняшней самоуверенной собеседницей.

– Знаешь, кто заговорил со мной днем в мясной лавке?

Муж посмотрел на нее вопросительно.

– Жена Мединоса. Мать той самой девушки.

– Что она от тебя хотела?

Мама задумалась, что же было самое главное в том разговоре.

– Она приехала забрать дочь домой в Порт Пьер. Подальше от Бартоломью.

– Вот и хорошо, пусть убираются в свой Порт Пьер. Кстати, а что вообще Мединосы делают у нас в Меланьи?

 

– Прости, – заглянул к Рафаэлю Барт, – совсем не хотел тебе досадить. Думал отвлечь отца.

– Как она? – набросился на него Раф.

– Кто? – притворился непонимающим Барт.

– Брось. У тебя на лице написано, что ты ее видел.

– У них – как и у нас. Разве что этот книжный червь в очках устроил интеллигентный скандал, без крика. Отцы помешались на кинжале с ножнами. Мединос отдаст мне дочь, если мы вернем ему кинжал. С извинениями, – Барт зло рассмеялся.

– И что вы собираетесь делать? Сбежите? – возбужденно спросил Раф, сверкая глазами.

Барт похлопал его по плечу.

– Остынь. Я вас не брошу, – он вздохнул. – Честно? Я не знаю, что делать. Буду капать потихоньку на мозги нашему упрямцу.

– Как это «что делать»? – воскликнул Раф. – Нужно найти кинжал и ножны!

Барт захохотал. Раф рассмешил его просто до слез. Рафаэль смотрел обиженно.

– Барт, кинжал и ножны – в замке. Я в этом уверен! Нет нигде упоминаний, что они потом нашлись! Ни в каких исторических источниках.

– Допустим. Ты слышишь? Допустим, мы найдем Глаз Бури и кинжал. Хотя бы просто кинжал. Чтоб заткнуть Мединоса. А отец? Как ты ему докажешь, что Мединосы ни при чем? Что это не они спрятали? А?

 

– Мамочка! – Женевьева обняла маму и заплакала. – Ты – самый лучший подарок на Рождество! – заявила она успокоившись.

– Правда? – улыбнулась мама. – Можно не дарить тебе остальных?

– Нет-нет, давай их все сюда, – затормошила ее Женни, – у меня так мало подарков было на это Рождество.

Женевьева в новой блузке и новой юбке вертелась на одной ножке. Юбка стояла колоколом. Женни смеялась.

«Нет чтоб к зеркалу подойти. Ах, моя маленькая девочка». Мама не могла решиться начать разговор.

– Кхе-кхе!

Она собрала волю в кулак и сообщила дочери, что Мединосы нашли сиделку для Маленьких среди дальних родственников, а Женевьеву ждет отец, чтобы отправиться в интересную поездку.

Женни резко остановилась. Юбка облепила ноги.

– Как же так, – сказала она, – как же так. А Бартоломью? Мамочка, я так надеялась на твою помощь!

Мама не выдержала. Она не собиралась Женевьеве ничего рассказывать. Но пусть знает. Пусть знает, что ее не ждут в той семье. Никто! Она услышала днем в лавке фамилию «Медичес» и сама первая заговорила. Она объясняла женщине с застывшим взглядом, что они же матери. Вражда враждой, но, похоже, дети любят друг друга. А вдруг это настоящая любовь на всю жизнь. У нее искренняя замечательная девочка. Наверное, мальчик стоит ее. Пусть разберутся сами. Давайте не будем мешать. А мы, жены, сумеем успокоить мужей. Пусть время покажет.



Marina Eshli

Отредактировано: 19.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться