Кинжал раздора

Размер шрифта: - +

29 Настоящую любовь не остановит пропажа кинжала

Женни впилась в хмурого Барта взглядом. Какая же она дурочка. Вот оно что! Любовь тут ни при чем. Бартоломью Медичес проявил свою сущность – показное благополучие, сдобренное внешними эффектами!

Женни дико захохотала:

– Ой-ой, как страшно, ребенок Медичесов и вдруг достанется ненавистным Мединосам! Подумать только: Медичес родится у Мединосов! И будет Мединосом!

– Не ори! Рафаэль услышит! – Барт оглянулся на Рафа, и стащил Женни к подножию ступеней.

– Пусти меня! – она освободилась из его цепких пальцев, но все-таки убавила тон.

И правда, зачем милому Рафаэлю слышать эту грязь. Изнанку человеческих отношений! Но после всех ее страданий высказаться она должна!

– О! Узнаю Бартоломью Медичеса! Какой заботливый! Рафаэль огорчится! Мама заболеет! Папа будет недоволен! В Меланьи сорвется карнавал! Тебе до всех есть дело, кроме Женевьевы Мединос! Я у тебя всегда на последнем месте! Могу и подождать! В крайнем случае и в окошко прыгнуть, – гордая дочь Мединосов упрямо клонила голову и гневно раздувала ноздри.

Барт задохнулся от возмущения. Он напрочь забыл о нежных ушах наивного Рафаэля и заорал сам:

– А я? На каком месте у Женевьевы Мединос я? Да ты хоть раз про меня вспоминала, когда бросала и исчезала? Без слов, без объяснений! Я тебя считал частью своей семьи. Думал, вот она, моя родная душа, понимает меня, единственная принимает таким, какой я есть. Живет моей жизнью, моими проблемами!

Барт выпятил грудь.

– Да, в моей семье есть проблемы. И я, слышишь, я в ответе за благополучие своих близких! И твое в том числе!

 

Раф сверху с ужасом смотрел на происходящее. Все шло прекрасно. Они с Бартом сделали невозможное. И вдруг непонятно почему Бартоломью и Женевьева начали ссориться. Да еще как!

– Барт! – закричал Рафаэль умоляюще, – Барт, остановись! Что ты делаешь!

Барт только рукой от него отмахнулся. У него накипело за эти несколько месяцев и теперь прорвалось наружу.

И у Женни тоже.

– И почему ты мне не позвонил?

– А ты почему мне не позвонила? Ты представляешь, что мне только в голову не приходило?

– А мне? Да я уверена была, что ты меня разлюбил! Что не хочешь идти против воли родителей и отказался от меня!

– Я? Замечательно! Я что, дал тебе повод так думать?

– Повод? Да ты прямым текстом объяснил, что ради меня ничего в своей жизни менять не собираешься! В ТУ ночь!

 

Рафаэль не выдержал и направил свое кресло вниз. Оно, конечно, не предназначалось для езды по ступеням. Но что ему еще оставалось делать? Как вмешаться в происходящее? Раф пытался притормаживать колеса, чтобы не так стремительно скатываться. Женни вскрикнула испуганно. Барт бросился к коляске, но не смог задержать. Раф пронесся мимо Барта. Колеса застучали по мостовой. К счастью, ему удалось благополучно затормозить. Бартоломью и Женевьева подбежали к нему.

– Вы жениться собираетесь?! – взорвался Рафаэль.

Барт и Женни отвели взгляды и отвернулись друг от друга. Раф недоуменно смотрел на них.

– Женни, – позвал он.

Женевьева присела рядом и взяла его за руку. Вид у нее был виноватый, но в глаза она смотрела прямо. Почти.

– Женни?

Она вздохнула. Раф перевел взгляд на Барта. Барт вообще не глядел в их сторону.

Ну и дела!

Рафаэль задышал взволнованно и с отчаянием выпалил:

– Женни! Не хочешь за Бартоломью – выходи замуж за меня!

– О, Рафаэль! – у Женни слезы показались. – Какой же ты хороший! Но... – я жена одного мужа, – с чувством произнесла она свои и Амелии любимые слова. Впрочем, добавила от себя в том же духе. – Я буду любить его вечно.

Ноги у нее затекли, и она выпрямилась. Сейчас они с Бартом расстанутся. Навсегда. Ну и пусть!

– Буду любить, даже несмотря на то, что ему на меня наплевать! – Женни силилась не зарыдать.

Барт, разглядывавший носки своих ботинок, искоса взглянул на нее.

– Он любит тебя! – уговаривал ее Рафаэль. – Он все время рисовал твои портреты! Он Кинжала своего продал, чтобы только ускорить этот день! Он во сне тебя звал каждую ночь!

– Откуда ты знаешь, кого он звал? – оживилась Женни.

– Как мне не знать, если он все это время спал у меня в комнате?

Женни повернулась к Барту:

– Правда?

– А то, – пробормотал Барт.

– Так вы женитесь? – спросил Раф.

– Куда же мы денемся, – хмыкнул Барт. – Просто нам надо было высказать все друг другу, чтобы потом к этому не возвращаться. Никогда.

Барт посмотрел вопросительно на Женни и протянул руку. Она схватилась за нее.

– Да! – твердо сказала дочь Мединосов.

– Ну так давайте быстрее! Женни, которое? – Раф достал из кармана пакет, вытряхнул на ладонь и протянул Женни штук пять разнообразных колечек.

– Неважно, если великовато, я узнавал, можно будет стянуть, – деловито заметил Барт.

Женни растерянно примеряла.

– Надеюсь, вы не ограбили ювелирную лавку?

– Медичесы – не воры! – буркнул Барт.

– Запустили руку в фамильную шкатулку, – успокоил ее Раф. – Кольца из тех, что уже сто лет валяются, никто их не носит.

Женни выбрала. Раф сунул оставшиеся обратно в карман. Бартоломью поднял Рафаэля наверх, принес его коляску. Они стукнули друг друга кулаками. Слегка разрумянившийся от пережитого волнения Рафаэль покатил внутрь библиотеки, а взмокший от усилий Бартоломью вприпрыжку спустился к Женни.

– Побежали! Опаздываем!



Marina Eshli

Отредактировано: 19.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться