Код "Уран"

Размер шрифта: - +

13.

Рик проснулся с криком. Кошмар во сне был настолько явным, что ему некоторое время казалось: пространство вокруг заполнено водой, люди-полурыбы с глазами навыкате расплываются в страхе, Крез – чудовище с пупырчато-фиолетовой кожей и щупальцами вместо рук. Причем тело Креза раздулось до размеров сектора, его отвратительное брюхо заполнило главный зал собраний, а щупальца протянулись по всем коридорам, хватают и тащат людей в утробу чудовища. При этом Рик с Авророй под мышкой каким-то образом выбрался из сектора и поплыл вверх, все выше и выше, минуя другие секторы, пока не достиг поверхности. На самой верхушке еще оставался воздух, и Рик устремился туда, сам не зная почему – как мотылек, летящий на свет лампы. Увидел крючок и уцепился за него, слишком поздно поняв, что это ловушка. Теперь с крючка было не сорваться, он дергался в стороны, но от этого еще сильнее насаживался на холодную сталь. И когда его вынули на поверхность, он увидел рыбака – карлика-мутанта, умевшего копаться в чужих мыслях. Карлик улыбался, и именно эта улыбка заставила Рика проснуться от чувства чужого присутствия.

Он вскочил, сразу не разобрал, где находится, едва не сорвался с площадки в пропасть и только потом осмотрелся и оценил обстановку. Все было спокойно, правда, Майя заснула на посту. Он не стал будить ее, решил пока подежурить – все равно вряд ли удастся заснуть.

В животе как назло заурчало. Ну вот, неизвестно, что лучше, спать и смотреть кошмар или бороться с приступом голода? Рик прошелся вдоль стены, разглядывая стыки сегментов, где виднелась бахрома плесени. В конце концов нашел то, что искал; грибы, принес к месту, где спала Майя, и стал аккуратно разделывать кинжалом. Грибы он замечал практически везде, где побывал в Пространстве, главное – достаточное количество влажности и тепла. Не все, конечно, были съедобными, но некоторые, пусть водянистые и горьковатые на вкус, неплохо утоляли голод. Отправиться за дровами для костра, Рик не рискнул, не хотел оставлять Майю одну, в итоге, сжевал пару грибов сырыми, заранее зная, что будет болеть живот.

Прошло два или три часа. Майя зашевелилась, потягиваясь от удовольствия. Рик ждал. Цвет Хорды стал светло-малиновым с долей оранжевых вкраплений. Теперь яркие полосы разрядов проскакивали внутри Хорды постоянно. Она по-прежнему издавала низкий, но энергичный гул.

– Который час? – Майя резко села, осознав, что уснула на посту и все могло закончиться весьма плачевно для обоих.

– Думаю, что вечер. Не волнуйся, я не спал и подежурил за тебя. Вот. – Рик предложил ей грибов. – Я уже попробовал. Как видишь, еще живой.

Он слабо улыбнулся. Майя кивнула и принялась за еду.

– Мне приснился странный сон, – сказала она через минуту.

– Мне тоже. Но рассказывать о нем не хочется.

– Хм... – Она посмотрела на него. – Что-то и у меня такого желания нет.

Похоже, они думали об одинаковых вещах. Пространство как-то действовало на их разум и сознание. Рик не знал, хорошо это или плохо.

Они продолжали сидеть на краю пропасти, размышляя каждый о своем.

– Он не вернется, – вдруг сказала Майя.

– Почему так думаешь? – Рик прекрасно ее понял – речь шла о Фоме.

– Его либо убили, либо взяли в плен.

– Сомневаюсь. Эти ребята ловкие как не знаю кто. Я так до сих пор и не понял, что они собой представляют.

Майя немного подумала и предположила:

– Может, это искусственные люди, а не машины?

– Как это? – не понял Рик.

– Они не рождаются как мы. Их выращивают, словно цветы в горшке. Или собирают из разных частей. В общем, их делают. Поэтому они не совсем такие, как обычные люди. У них другие мысли, желания и потребности.

– Они умирают?

– Наверное, нет. Можно представить, что они ломаются, впадают в спячку, сходят с ума. Но умереть – значит перестать жить, а можно ли назвать жизнью их существование? Вот в чем вопрос.

Рик попросил Майю рассказать что-нибудь о себе так же, как это сделал он. Так он узнал о жизни в секторе Каппа, о традициях и обычаях еще одного маленького народа. Какие-то вещи его откровенно забавляли. Например, очень развеселил строгий запрет есть на виду у всех – люди сектора считали это кощунственным, аморальным поведением. Общество Каппа было разделено строго по гендерному признаку – мужчины и женщины проживали отдельно. В особые месяцы, обычно раз в год, проводилась Ассамблея – большой продолжительный праздник жизни, труда и любви, на котором объединялись представители всего сектора.

Семья, как ячейка общества, отсутствовала. Ее заменяли бригады, команды или отряды, которые формировались из лиц одного пола, но разных возрастов. Например, в отряде, если он формировался из мужской половины, обязательно должны были быть дети, юноши, взрослые мужчины и старик. Такие объединения создавались ровно на год, и все их участники несли коллективную ответственность за действия друг друга. Сама Майя сменила так множество отрядов. Принадлежность к отряду не означала строгий запрет на общение со сверстниками или другими людьми, но личная жизнь у людей Каппа отсутствовала. Более того, она регулировалась наставниками Ордена.



Кир Луковкин

Отредактировано: 25.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги