Кодекс Арафской дуэли

Размер шрифта: - +

фрагмент 2

*

Полковник Ботт каждую свою удачу или неудачу за игорным столом сопровождал солидным глотком бренди и к концу ночи плохо понимал разницу между девушками-крупье, девушками-зазывалами – и проститутками. Поэтому персонал зорко отслеживал степень его опьянения, и как только руки полковника стали чаще мелькать в опасной близости с дамскими бедрами и декольте, Сернан, ради такого случая лично появившись в зале, оказался рядом и почти без проблем объяснил полковнику, что утехами подобного рода занимается заведение по соседству, здесь же следует тешить страсти иного рода. Привычно передав Ботта с рук на руки управляющей соседним пансионом «Цветочный рай» и вернувшись в игорный зал, Вулкан обнаружил, что Монтейн, закончив игру, раскладывает столбиками свой выигрыш. Столбиков было изрядное количество.

– На сегодня, пожалуй, хватит, – сказал Монтейн, заметив его рядом. – Мой долг, – он пододвинул три стопки Вулкану. Еще стопку передал на чай крупье. Та устало улыбнулась и смахнула фишки в копилку. Остаток Монтейн разделил на две неровные части. – Вот это я предпочел бы получить деньгами, а на это прошу выписать чек.

Вулкан кивнул служащему: «исполняйте» и обратился к юноше:

– Если вам понадобится в будущем любезность такого рода, без стеснения обращайтесь ко мне или господину Сайфу.

– Спасибо, я учту.

Монтейн кивнул и повернулся пройти к кассе, но Сернан остановил его:

– И вот еще что, господин Монтейн. Мне бы хотелось… скажем так, познакомиться с вами поближе, побеседовать, Вы не будете против? – Монтейн снова поиграл бровью, но кивнул согласно. – Вот и отлично! – обрадовался Вулкан. – Сейчас не время, не хочу вас задерживать да и… работа, работа, – он обвел рукой зал, в котором, впрочем, ничего требующего его вмешательства не происходило, – но мы можем встретиться, скажем, завтра… нет, пожалуй, послезавтра где-нибудь вне этих стен?

– Хорошо, – кивнул Монтейн. – Где и когда?

– Скажем, часов в семь утра кофейне на Круглой площади вас устроит?

– Хорошо, я буду там, – спокойно ответил Монтейн, вполне успешно маскируя удивление. – Прощайте.

– Всего вам хорошего! – пожелал вслед ему Вулкан.

 

*

В назначенный день Монтейн сидел за столиком кофейни на Круглой площади и просматривал только что купленную утреннюю газету. Несмотря на раннее время, в кофейне было довольно людно, но это всего лишь означало, что у большинства посетителей еще заканчивался прошлый вечер. Вулкан задержался минут на десять, но и этого хватило, чтобы внешности юноши начал отвешивать любезные комплименты какой-то помятый господин средних лет. Вулкан господина отогнал, всего только недоуменно глянув на него, и опустился на стул рядом с Монтейном.

– Чудесное утро, а, Монтейн? – сказал он вместо приветствия.

– Да, пожалуй, – покладисто согласился юноша.

На Круглой площади шел дождь.

– Какое уродство, – заметил Сертан. – В каком месте эта площадь круглая?

Круглая площадь на самом деле представляла собой квадрат, и это было известно всем жителям Столицы. Середину площади занимал огороженный низким штакетником убогий газон – тоже квадратный. Безобразием Круглой площади горожане гордились.

Официант, не спрашивая, поставил перед Вулканом чашку кофе и тарелку с рогаликом.

– Юноше – добавку, – бросил ему Вулкан.

Монтейн не стал отказываться. Ему и в самом деле хотелось еще, но он полагал, что просить за завтраком в этой кофейне добавку неприлично. И в общем-то, он был прав. Такое нахальство здесь спускали только Вулкану и еще считанным людям.

 – Я хочу вам дать несколько советов, Монтейн, а вы, в свою очередь, можете послать меня подальше прямо сейчас, – начал Сертан.

– Я сомневаюсь, что могу послать вас подальше, – тихо заметил Монтайн.

– Вообще-то правильно сомневаетесь, – согласился Сертан. – Зато вы можете встать и уйти.

– Я завтракаю, – сказал Монтейн, – и поэтому выслушаю вас. Но мне хотелось бы знать, с чего это вы загорелись идеей давать мне советы?

– Сам не знаю, – честно признался Сертан. – Возможно, я ощущаю между нами некоторое родство душ.

На лице юноши сомнение проступило настолько явственно, что с него можно было писать жанровую картину.

– В твоем возрасте я был такой же голодный, нищий, одинокий и ни к чему, кроме игры, не приспособленный, – сказал Сертан. – Правда, еще я был  и совершенно невоспитанный, необузданный и нетерпеливый, а также не такой красивый, так что у тебя явное преимущество.

– Красота – не преимущество, – поморщившись, возразил Монтейн. – И потом, вы тоже достаточно красивы. Только вы похожи на мужчину, а я на мальчика для развлечений.

Сертан с интересом, как будто услышал новость, глянул на свое отражение в зеркальной стене. Что ж, он действительно красив. Черные волосы до плеч, синие глаза, смуглая кожа, золотое колечко с бриллиантом в ухе. К тому еще высокий рост, широкий разворот плеч и скандальная слава. «Демоническая красота», – закатывали глаза дамы и девицы в бальных салонах.

– Поверишь ли, в твоем возрасте я был тощим заморышем без каких-либо понятий о том, как следует держать себя в приличном обществе. Поэтому в такие места, как сейчас «Вулкан», меня просто не пускали, и возможностей выигрывать по-крупному у меня было куда меньше. Так что тебе можно позавидовать. Будешь слушать советы?

– Буду. Но следовать им не обещаю.

– И то хорошо, – Вулкан откинулся на спинку стула. – Итак, совет первый. Не надо намертво пришпиливать к себе репутацию игрока. Звание профессионального игрока – это, поверишь ли, то же рабское клеймо – смыть его можно только очень и очень большими деньгами. Лет через десять, если доживу, такие деньги у меня будут. А пока знатные господа, хоть и не гнушаются приглашать меня в свои дома, к сестрам и дочерям своим, однако, близко не подпускают. Пока я недостаточно хорош, чтобы жениться на одной их этих знатных дебютанток.



Инна Кублицкая

Отредактировано: 11.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться